Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

же, когда речь заходила о клане и ордене, его прямо-таки распирало изнутри и становилось сложно контролировать язык. — Алатор разменял не одно столетие. Он знает и видел такое, о чем вашим воинам помыслить трудно. К тому же, как и любой брат ордена, мастер клинка в первую очередь специалист по истреблению тварей и чудовищ. Ему не трудно найти многие слабости цели с первого взгляда. Такое, о чем другие не догадывались.

— От себя добавлю, сын, что патрули обладают достаточной численностью, чтобы без применения особой тактики или методов разогнать морскую погань. — лорд-адмирал кивнула, выражая немое согласие с прозвучавшими ранее словами. — Мурлоки достаточно трусливы, потому потери редкость. А конных разъездов они боятся, как огня. Лошади внушают им настоящий страх.

— Достаточно не дать им окружить себя, а дальше срубить пару голов и дело с концом. — вставил кровопийца, сидевший за столом без привычного шлема. — Свою роль сыграет слабый дух. Конечно, при поддержке колдуна или сильного вождя они становятся куда крепче, но ничего разительного. Убей одного или другого, да дело с концом. Ни прочной чешуи, ни крепкой шкуры, для хорошего меча они немногим крепче травы.

— О, а что за маги у водных тварей? — полюбопытствовал Горм. Он всегда питал слабость перед байками бывалых рубак.

— Первый круг, кидаются мелкими сосульками или водяными струями.

— Мелочь. — дал свое заключение старик.

— Порой и ледышка опасна. — глава дома Праудмур не разделял общего пренебрежения гостей из ордена. — Мы не носим столь закрытых шлемов, как принято в вашей традиции. Любое попадание в лицо может обернуться увечьем или травмой. После такого можно и не выжить.

— Ваши шлемы хороши, достаточно немного наклонить голову, чтобы избежать урона. — мастер клинка пожал плечами. — Заклинания мурлоков слабы и медлительны. Пока колдун готовит снаряд, около трех секунд в среднем, его легко и просто убить. Будь то меткий бросок доброго ножа или того же копье, которое не сложно отобрать или поднять с трупа почти любого мурлока. На такие случаи у всех братьев есть при себе метательные копья и склянки с зажигательными или взрывными зельями. Не говоря уже о свитках заклинаний. Да и магов, так или иначе, всегда стоит искать во время предварительной разведки, чтобы выбить их в первую очередь. Обученный заклинатель в одиночку способен внести опустошение в ряды врагов. Особенно в условиях столь слаборазвитой защиты от магии.

— Да, маги — это огромная сила на поле боя. — Даэлин отпил вина из кубка. — Доводилось видеть, на что способны умельцы Даларана. Ваши мастера магии, полагаю, еще более грозные.

— Если говорить о высших проявлениях, то это возведенные одним заклинанием огромные башни-крепости, способные уместить тысячи членов гарнизона и припасы. Величественные монументальные мосты на сотни метров длиной. Переходы, связывающие в одной точке расстояния в целые миры. Конечно, нам известны и не менее разрушительные заклинания.

— Того стоило ожидать, учитывая все те истории. — лорд-адмирал покивал, смотря куда-то в пространство перед собой. Всего лишь мгновение слабости, но оно не осталось незамеченным. — Да мне хватило и демонстрации способностей тех… ружей. Подумать только, такая мощь просто в двух руках. Одна мысль о том, на что способен слаженный залп таких стрелков, повергает меня в ужас.

— Именно потому, орден не продает сколь либо высокоранговое оружие и броню. — Алатор говорил тихо, стараясь своим голосом принести мир и покой в растревоженные сердца старших представителей семьи. Он прекрасно видел, как тяжело им давалось всякий раз сохранять лицо, когда доводилось смотреть на возможности, лежащие далеко за гранью всего, к чему они привыкли. — Наши ремесленники достигли таких вершин, когда некому с ними соперничать. Мечи воинов крови, наших новобранцев, будут проходить сквозь самые лучшие латы, как через бумагу. А их броня доспехи не будут знать слабости, их попросту нечем будет пробить. Конечно, учитывая историю Азерота, в вашем мире не может не найтись достойных и сильных артефактов. Все же наследие после войны с демонами должно где-то сохраниться. Но сколько будет тех орудий? Сотня или тысяча? Дварфы способны выковать больше. Не говоря уже о наших клинках. — он коснулся ножен, приставленных к столу.

— Нам известны понятия чести и достоинства, мы им свято следуем. — подхватил Горм. — Нет доблести в бою со слабым, с тем, кто не способен сопротивляться твоему превосходству. Цитадели ни к чему завоевания, как и борьба с завоевателями, которые обязательно воспользуются нашими дарами и щедростью.

— Мне интересно, а что за магия у вас есть, помимо… строительной. — несколько смущенно поинтересовался наследник дома Праудмур. — Мне известно, что мосты и крепости возводить тяжело и долго, а так же дорого. Однако, вы же должны побеждать врагов чем-то еще, помимо укреплений?

— Существуют тысячи заклинаний, способных убивать единицы. Сотни, пожинающие жизни многих. Десятки, обрывающие существование целых толп. И единицы, способные обращать в ничто целые армии и города.

— Города? — глаза парня округлились.

— К сожалению, да. — кровопийца кивнул. — Достаточно нескольких минут подготовки. И, если у вас нет способа защититься, то смерть придет почти за каждым. Кто-то обязательно выживет на руинах, но… какая разница? Многое, многое будет безвозвратно уничтожено. И самое ценное среди того — бессчетные жизни. Такова мощь сверхранговой магии, лежащей за пределами всяких рамок. — немного подумал, брат ордена решил продолжить. — В тех местах, откуда мы пришли, постоянно случались стычки между магами, использующими самую темную, проклятую и могучую магию, и воинами им под стать. Сверхранговые заклинания использовались, чтобы пробивать щиты над крепостями и городами. С их помощью призывались ужасы столь омерзительные, что их лучше не упоминать и не описывать. Восставали из мертвых армии, воскрешаясь жрецами. Замораживались или испепелялись целые регионы. Цветущие края становились пустошами и это…

…за несколько минут подготовки. — потерянно продолжил юнец.

— Верно.

— Давайте поговорим о чем-то более приятном, чем рассуждения о срубленных головах мурлоков, борьбе с магами и ужасами магии. — воспользовавшись недолгой тишиной, слово взяла Кэтрин. — Например, каков городской уклад Цитадели?

…

Цитадель

Алгалон испытывал странные чувства, и самым ярким среди них было… отвращение. Смотря прямо перед собой, он совсем не замечал попыток юной виверны куснуть его за руку или поножи с сапогами. Слишком сильным оказалось впечатление от той информации, от всех видений, которыми подозрительно легко поделился дракон.

Еще тогда, как сейчас казалось — невероятно давно, во время Иггдрасиля, драконы имели зачастую весьма паскудное описание. Внутренние истории повествовали о них, как о крайне злобных, отвратительных, страшных и часто ужасающих своим внешним видом созданиях. Отдельного упоминания стоили их многочисленные привычки и пристрастия, разнившиеся от особи к особи. Каждый дракон