Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

якобы для того, чтобы как можно быстрее познакомить ее с местными реалиями. На самом же деле, сами принялись с интересом расспрашивать о шикарной заграничной жизни. В наш коллектив она вошла легко и четко, как патрон в обойму.

К сожалению, уже этой осенью, казарма моих кубинских учителей - курсантов опустела. То ли все они уже выучились ездить и стрелять из своих танков, то ли их первый набор обучал своих уже на месте? Не знаю, но было немного грустно, мне нравилось общаться с этими непосредственными и искренними ребятами. Хорошо хоть, что мой испанский уже на достаточном уровне, и мне удавалось, используя передачи испанского радио, его поддерживать. Кроме того, я жалел и о том, что прервался канал экзотических подарков, которыми меня изредка баловали эти бравые вояки. И где бы они сейчас ни были – в Йемене, в Анголе или Конго, пусть им повезет. Знаю, всех нас хранит Господь, вот только срок хранения у каждого разный!

Что касается сенсея – Такеды, то в этом году он развернулся во всю ширь своей японской души. Ему удалось осуществить давнюю мечту и получить диплом о среднем физкультурном образовании. С начала сентября он имел право работать самостоятельно и официально. И если в прошлом году учитель набрал себе две группы, то в этом – сразу четыре. Все двигалось к тому, что клуб "Пищевик" становился признанным центром дзюдо не только города, но и одним из ведущих в республике. Наш первый состав, теперь выглядел как павлины в брачный период. Ведь, по сути, мы все еще дети, которым приятно порадовать свое эго, пройдясь с коричневым поясом первого кю перед шеренгой неофитов. А вот наш старший товарищ, Вася - считался уже взрослым, поэтому и получил право на второй дан с черным поясом. Правда и раньше он выделялся среди нас не только возрастом, но и физическими кондициями.

Очередь желающих записаться в секцию особенно увеличилась после нашей уверенной и зрелищной победы над болгарами. Все это вынудило Такеду проводить предварительный отбор среди массы претендентов, чего он раньше не делал. Именно здесь я и сел в лужу.

Однажды, учитель попросил меня и Витю помочь и просмотреть очередную партию желающих. По возрасту, я был не старше этих новичков, но с важным видом выстроил всех в шеренгу и держа в руках список, приступил к опросу. Мысленно, вычеркнул первого претендента, у того живот был как у динозавра во время кладки яиц, а под конец остановился возле худого, нескладного паренька, стоявшего последним.

- А этот что здесь делает? Надо бы как-то и его отшить, - но для проформы все же поинтересовался:

– Ты сколько раз отжимаешься?

– Пятьдесят раз - услышал в ответ.

– За год? – не поверил я своим ушам.

Тогда парень, без раздумий, принялся выполнять это упражнение. Уж больно ему хотелось пройти отбор, поэтому он постарался, я насчитал целых пятьдесят четыре раза!

- Ну, молодец – искренне похвалил я, потому что и сам лучше бы не смог.

Чуть позже, на него обратил внимание и наш Витька, работавший с другой группой новичков.

- Слушай, Саня, а чего ты этого доходягу к маме не отправил? Он же от ветра шатается.

- Ничего Витя, дело в другом - похлопал я друга по плечу и пошутил, - знаешь, как о Пушкине говорили? "Он хоть и черный, но русский", вот и этот, хоть и хилый, но похоже - боец.

А может, все дело было в том, что в пареньке я увидел себя, того самого, который четыре года назад, утром 20 августа 1960-го года, испуганно выглядывал из маленького зеркальца на кухне? Худенькие ручки, торчащие ключицы и растерянный взгляд. Позже, мне пришлось несколько раз с ним пересечься, поскольку Такеда иногда привлекал ребят первого набора, в качестве младших наставников. Прогресс был на лицо, Семен заметно окреп и выровнялся, а главное - у него была отличная реакция и понимание сути схватки.

Жаль, что на киноэкраны еще не вышли знаменитые боевики девяностых - двухтысячных. На их примерах можно было бы показать ребятам и неэффективность высокой стойки Ван Дама, не зрелищное, но очень практичное каратэ Дольфа Лунгрема, скорость Брюса Ли и невероятные трюки Джеки Чана. А вот Арни Шварценеггер и Сильвестр Сталлоне здесь бы не котировались, выделяясь лишь размером бицепсов и трицепсов.

Этим летом, мой старший товарищ, Алексей, приобрел себе подержанный "Москвич", исправно возивший их семью в деревню, а осенью доставлял в погреб дары полей. Все же астет благосостояние этого конкретного советского труженика, и я рад, что внес свой посильный вклад. Однажды, выслушав мою очередную просьбу помочь с очередной задумкой, Алексей не выдержал и спросил:

– Слушай, Саня, давно хотел спросить, и откуда все это у тебя берется? Вроде бы ничего сложного нет, а вот в голову такое никому не приходит.

И что ему ответить?

– Дядя Леша, вот ты точно знаешь, что у тебя есть нос. Твои глаза его видят, но не замечают. Вот точно так же и со мной, кроме того, не забывай о банке с вареньем, мы же с тобой в одной больничке чалились!

– Ну да, забудешь ее, – пробормотал Алексей и тут же встрепенулся – слушай, а у вас та банка случаем не сохранилась? Одолжи на недельку а,… а я пока подумаю на ком испробовать.

С ним мне всегда было приятно и легко, как мало с кем из взрослых.

Другой мой давний знакомый - Марк Исаакович, как и все евреи, не переставал жаловаться на жизненные трудности и невзгоды, на то, что я совсем прекратил пополнять их репертуар, а мой песенный ручеек полностью высох. Правда, в последнее время он подозрительно притих и это меня настораживало. Хорошо зная дядю Марка, я был уверен, он наверняка уже что-то задумал и теперь вынашивает планы. И действительно, случайно встретившись со мной, он сообщил, что ближе к Новому году, нам необходимо встретиться и обсудить одно деликатное и выгодное дельце.

- Знаю я его "деликатные предложения", все они лишь чуть не дотягивают до пункта 2 статьи 156 Уголовного кодекса РСФСР.

Еще весной, когда я заканчивал девятый класс, Абу Халиду удалось съездить на родину, и вот сейчас он вернулся. Из поездки, наш преподаватель привез настоящие учебники для изучения арабского языка, правда, все они были на английском языке. Для меня, это обстоятельство никаких неудобств не представляло, а вот для всех остальных,