Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

* * *

Анна «Ана» Аркадьевна Иванова, бабушка Рица и мама его отца, прекрасно знала, что можно доверять средствам связи, что подождет до личного разговора, а, самое главное, когда и с кем можно общаться. Но в последнем скандале между Мирой и Муромом, который случился, когда Муром обнаружил, что Мира светится в своем любимом сообществе, она заняла сторону Миры, потому что девочке нужно с кем-то общаться. А если Александру Иванову-старшему приспичило креативно наводить тень на плетень о своем местонахождении, то стоило бы почаще разговаривать со всеми, кого он взял с собой. Иначе они сойдут с ума раньше, чем он решит вернуться к людям.

Саму идею исчезнуть из всеобщего поля зрения до выполнения обязательств перед ключевыми контрагентами она считала весьма неглупой. Вышколенный Муромом персонал был способен месяцами переливать из пустого в порожнее, выполняя контракты оговоренными порциями с небольшим превышением объемов, чтобы заказчики чувствовали, что их любят, но при этом не могли бы продавить ничего радикального.

Однако Муром выбрал уж совсем кучерявый метод, поселившись с женой и мамой в доме старого друга в самой середине диффузной зоны между Севером и Востоком. Единственное, что в этом доме было хорошего — это коллекция струнных инструментов, и хозяин с удовольствием проводил много времени с Мирой, демонстрируя их бесконечные возможности, на вкус Аны, даже слишком много. Так что Ана была совершенно уверена, что если девочка втайне посещает музыкальное сообщество, ее интерес к инструментам больше интереса к хозяину. Муром, разумеется, о таких вещах не думал примерно никогда.

Скандал они завершили уже вдвоем, у Миры через полчаса разболелась голова, и она покинула гостиную, и если это было неправдой, никто бы не стал ее осуждать. Оставшись без зрителей, мать с сыном доскандалили до продуктивного изменения планов. Наследственная паранойя Ивановых, которая у внука включалась, к счастью, только время от времени, выпустила из своих когтей Александра-старшего, и он согласился появиться в столице Севера во второй половине января, когда большая часть партий для них будет отгружена, и можно будет спокойно разговаривать. Ну а Восток пусть пока щелкает зубами издали, туда он вернется ближе к весне. От любителя музыки они съехали под девизом, что локация засвечена, но, на самом деле, потому что и сам Муром заскучал. Новым местом был выбран довольно большой город в центре северной территории, к полному восторгу Миры.

Удивительное совпадение, да и совпадение ли это, что и старший, и младший Ивановы оказались на одной и той же грани технологического разлома, только в разных концах. Если Риц был включен в группу, которым было велено одной левой переделать всю элементную базу, то старшему высокопоставленные заказчики поручили одной правой повысить устойчивость управляющих кристаллов, чтобы никакие перемены в этой базе не понадобились. Вероятно, если хоть кто-нибудь в этом мире еще что-то соображал, решение должно было находиться примерно посередине, но пока на оба конца давили одинаково, полностью игнорируя необходимость их взаимодействия.

Внука Ана обожала. Он напоминал ей ее саму, и лицом, и ростом, и характером, разве что глаза унаследовал от матери. Очень хорошо, что у него было столько времени пожить отдельно и подумать, что с собой делать. Даже если он об этом и не думал, находиться вне прессинга отца все равно было полезно. Она яростно гордилась его поступлением на органику. Смешно, что в молодости, когда она сама училась в университете, органика не была отдельным направлением. Она существовала в виде набора курсов, а к тем, кто занимался только органикой, было очень много вопросов. Теперь-то никаких вопросов не было. С другой стороны, сколько лет прошло.

Она вышла на кухню поставить тесто. Бабушка она, в конце концов, или нет?

* * *

Астахов, министр образования и прочего, получил приглашение повстречаться с Координационным советом территории. В субботу. Утром. С пометкой «без возможности отказаться», что как бы намекало. У него не было времени выяснить, кто еще вызван на эту эпохально-неурочную встречу, и поэтому был приятно удивлен, когда на входе его встретил заместитель председателя Георгий Викентьевич «Корин» Корин лично и повел его в отдельное микрокафе с роскошным видом на город.

Министр образования высоты не боялся, поэтому с удовольствием обозрел окрестности через окно, простиравшееся от пола до потолка. Река еще не замерзла, и по воде спокойно плыл двухпалубный теплоход, сияя белым и фиолетовым во все стороны. Должно быть, ранний корпоратив, подумал Астахов. Или день рождения. По набережной двигались немногочисленные городские и личные мобили, день только начинался.

— Жаль, солнца нет сегодня, — прокомментировал Астахов.

— Декабрь, — откликнулся старый знакомый. — Положено два дня, и уже столько было.

— Может, еще дадут. Сверх нормы.

— Мы возьмем!

Принесли кофе и тарелочку гречишного печенья. Астахов хотел было отказаться, но Корин чуть не обиделся.

— Наши сами делают. А не хочешь, сам всё съем.

Понятно было, что он должен был съесть как минимум одно, чтобы не обидеть хозяина. Раз он ведет себя так, как будто пек лично. Но печенье оказалось вкусным.

Они выпили по первой чашке кофе, и Корин попросил принести по второй. Когда чашка величиной с наперсток, носить их можно бесконечно.

Когда на столе появились вторые чашки, Корин перешел к делу.

— У нас тут паника. Я тебя дернул, потому что не знаю, когда они захотят обрушить на тебя эту новость. Пожелание. Требование. Но если нам вдруг повезет, и тебя ошарашат после праздников у тебя будет время подумать.

— Так. Что мы должны сделать? Изобрести вечный двигатель? Возродить морских коров?

— Ты почти угадал. Следующим летом будет пятьдесят лет со дня введения общей валюты и фактически образования единой мировой системы. Это важная дата. Ее планируют праздновать с размахом, что ты и без меня знаешь.

— Да-да, мы проведем пару мероприятий.

— Это само собой. Но этого мало. Совет территорий настоятельно рекомендовал нам завершить реорганизацию системы органических элементов к маю месяцу. Желательно к марту, но они, так и быть, готовы подождать. Это будет прекрасный подарок миру и достойное поздравление человечеству.

Астахов замер.

— Ведущая роль, к сожалению, досталась нам. Общим голосованием, в котором все наши представители голосовали против.

Астахов отмер и посмотрел на улицу. Ему захотелось выкинуть Корина из окна, чтобы тот расправил крылья и пролетел на городом, напугав как следует жителей своей тенью, а потом погрузился бы в холодную воду и утопил там свои бредовые идеи. Но у Корина не было крыльев,