"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— А не высоковато ли для птичек?

— Да я гусей и повыше встречал, чего ты паникуешь, Петро?

— Неспокойно мне, Вася… ты посмотри, как они странно летят. Крыльями вообще без остановок машут, будто улепетывают от кого-то, да еще и…

Штурман замолк на середине фразы, потому что их вертолет приблизился к птицам на достаточное расстояние, чтобы можно было разглядеть их в подробностях.

— ВВЕРХ! ВАСЯ, МЛЯ, ВВЕРХ БЫСТРО!!! — Петро заорал так неожиданно, что его напарник едва не катапультировался с перепугу. Но выучка все же взяла свое, и Вася, не задавая лишних вопросов, начал задирать штурвал летательного аппарата, уходя вверх по пологой параболе.

— Петро, какого хрена?! У меня ж инфаркт от твоих воплей случится!

— Не п…зди, Вася, а то нам обоим хана! И совсем не от инфаркта!

— Да что происходит, ты можешь внятно объяснить?!

Словно ответ на этот вопрос, где-то позади раздался хлопок, слышимый даже сквозь шум лопастей и плотно прилегающие наушники.

— Крыло-два, ответь Гнезду. Крыло-четыре сбит, доложите обстановку, что там у вас происходит?

И тут пилот наконец понял, что за птички летели к ним встречным курсом, потому что одна из них в эту самую секунду расплющилась прямо об лобовое стекло вертолета, распластавшись на нем безобразной черно-красной кляксой. Но несмотря на явно смертельные повреждения, пернатая тварь все еще активно шевелилась, и крепко держала в кривой когтистой лапе такую знакомую абсолютно любому военному, вне зависимости от рода войск и срока его службы, гранату РГД-5.

Тонкие птичьи пальцы судорожно сжимали запал, не давая гранате упасть, а вторая лапа уже тянулась к предохранительному кольцу, намереваясь его выдернуть.

— Нет-нет-нет! Чертова ворона! Сука, свались ты уже наконец!

Пилот начал исполнять элемент высшего пилотажа — петлю Нестерова, чтобы попытаться встречным ветром скинуть прилипшую к стеклу гадину, и словно в замедленной съемке он видел, как легко выскакивают кем-то заранее заботливо распрямленные проволочные усики чеки. Спусковой рычаг запала радостно отскочил, вытолкнутый пружиной, и пошел отсчет до взрыва, а проклятая ворона все не желала падать.

Но вот шквальный ветер начал сдвигать пернатую размазанную кляксу с лобового стекла, еще пара секунд, и ее окончательно сдует! Главное успеть отлететь достаточно далеко, чтобы взрывной волной вертолету не переломало лопасти, потому что тогда…

Летчик не успел порадоваться намечающимся успехам, потому что лимонка все-таки рванула, и осколки укрепленного стекла пронзили в десятке мест его камуфляжный комбинезон. Взрывная волна вперемешку с холодным воздухом ворвалась в кабину, и вертолет полностью потерял управление, начав бесконтрольно рыскать в разные стороны, закручиваясь вокруг своей оси. Похоже, что близким взрывом оторвало еще и половину основных лопастей, отчего безостановочно молотящие хвостовые превращали аппарат в подобие центрифуги.

Оглушенный и израненный пилот, лишь каким-то чудом сумевший уберечь глаза, все-таки дотянулся до кнопки катапультирования. Его кресло и кресло штурмана успели выстрелить из салона терпящего бедствие воздушного транспорта до того, как он дымной кометой рухнул на землю. Но на этом везение обоих и закончилось. Видимо, что-то в механизме катапультирования оказалось повреждено, и при нажатии заветной спасительной кнопки не произошло аварийное откидывание винтов. Оба члена экипажа не сумели пережить своего металлического винтокрылого пегаса и вылетели прямо под его вращающиеся лопасти, чтобы несколькими секундами позднее обрушиться на охваченный войной город мелким кровавым дождем…

* * *

Упавший в нескольких метрах от меня металлический предмет заставил поднять глаза к небу. Надо же, власти и правда решились бомбить собственный город, лишь бы только избавиться от меня. Неужели они уже настолько отчаялись?

Они знали, что в моем распоряжении оказалось достаточно много переносных зенитных ракетных комплексов, да и множество иного вооружения, и не рискнули поднимать вертолеты в воздух в черте города. Вместо этого они привели их издалека, держась высоты, которую считали безопасной.

Надеюсь, я им достаточно внятно объяснил, что безопасной высоты просто не существует. Крылья мертвых птиц оказались способны поднимать их гораздо выше предельной высоты ракет «земля-воздух», а заложить определенную последовательность действий в мозг пернатых оказалось даже еще легче, чем при работе с крысами.

Самыми способными себя показали именно вороны. Они были достаточно крупными, чтобы легко взлететь с гранатой в лапах, и достаточно умными, чтобы выполнить требуемую мне последовательность действий. Вот такое вот пернатое ПВО было теперь у меня на страже воздушных границ.

Проводив взглядом уносящиеся прочь вертолеты, которых было вполовину меньше, чем летело сюда, я слегка усмехнулся. Их соратники, которым повезло меньше, сейчас разлетались на десятки километров по округе, усеивая столицу обломками фюзеляжа и лопастей. Кажется, теперь власти поняли, что их очередная затея снова провалилась, но зато они знают, что я нахожусь здесь.

Видимо, пора уносить отсюда ноги, пока светлые головы в больших кабинетах не додумались бомбить Москву напалмом, а то и вовсе ядерную боеголовку скинуть на меня. С них станется… хотя последнее, конечно, вряд ли. Себе на голову бросать они ничего не станут, ведь я уверен, что в их сердцах нет того самопожертвования, что жило в вызвавшем огонь на себя сержанте.

Я опустил взгляд на грешную землю, по которой я брел едва ли не по колено в крови, и с упоением погрузился обратно в пучину чужих страданий и Тьмы, закручивающейся буйным торнадо. Вокруг меня кружила четверка Измененных, уничтожая всякого, кто имел неосторожность оказаться в пределах досягаемости их когтей и зубов, а марионетки поддерживали их перекрестным снайперским огнем со множества позиций.

А я невольно вернулся мыслями к тому самому сержанту, который подстрелил меня несколько минут назад. В моем теле оказалось столько Силы, что даже такое ранение она затянула в считанные мгновения, оставив в месте попадания пуль только безобразный кривой шрам. Но…я не могу сказать точно, показалось ли мне это, однако я словно бы ощутил, как боль от этого выстрела на то короткое мгновение, пока бежала моя кровь, придала мне сил.

Да-да, я настолько давно и безрезультатно пытался подчинить свою собственную боль, что уже было посчитал это невозможным. Но что же тогда сейчас было? Может, это и есть тот эффект, который я так долго искал?

К сожалению, притупленное окружающей меня вакханалией смерти восприятие не могло дать однозначного ответа на этот вопрос. Да и сама эта вспышка была столько мимолетной, что я даже не могу поручиться за то, что мне не показалось…

Ладно, к обдумыванию этого момента я смогу вернуться несколько позже, а пока меня ждет множество дел.

Все еще продолжали прибывать новые войска, которые перли на меня с самоотверженностью камикадзе, чтобы