Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Убрав колоду в карман, я взял зонт и отправился к Жарикову, как собирался сделать до визита Кривоносова. Когда вышел из дома, дождь лил, как из ведра. В такие вот моменты начинаешь особенно ценить наличие тротуаров и асфальта. Топать по раскисшей грязи было бы весьма и весьма неприятно. Вероятно, я даже отказался бы от похода к скупщику. Но топать по твёрдой, пусть и мокрой поверхности было одно удовольствие. Мне встретилось несколько человек — тоже с зонтами или в дождевиках — и каждый поклонился. Когда проходил мимо школы, заметил священника. Отец Филарет стоял на крыльце под жестяным козырьком, и смотрел, как вода извергается из водосточной трубы, образуя лужу, из которой вытекал бурный ручеёк. В пальцах он перебирал чётки. Я прибавил шагу, надеясь проскочить незамеченным, но в последний момент миссионер оторвался от трубы, поднял на меня взгляд и, словно вспомнив о чём-то, бешено замахал рукой. Сделать вид, что я этого не увидел, было уже поздно. Подавив вздох, я свернул и подошёл к крыльцу. Поднявшись под козырёк, сложил зонт, стряхнул и повесил на предплечье, зацепив изогнутой рукояткой.

— Здравствуй, сын мой, — проговорил отец Филарет. — Гуляешь в такую погоду?

— Иду по делам, — ответил я, сразу давая понять, что времени на праздную болтовню у меня нет.

Священник отлично меня понял.

— Прости, что оторвал. Просто вспомнил, что хотел кое о чём попросить.

Я коротко кивнул, давая понять, что пара минут выслушать у меня есть.

— Спасибо за школу, сын мой, но детям нужно физкультурой заниматься. И не только в гимнастическом зале, но и на свежем воздухе.

— Отец Филарет, да ведь они и так по ней носятся после уроков.

— Ученики должны развиваться гармонично, сын мой. К тому же, есть дети, которые не бегают. Домоседы. Да и в школьную программу занятия физкультурой входят.

— А кто вести будет? Вы?

— Нет. Мария Игнатьевна любезно согласилась.

— Да, она, пожалуй, сможет.

Священник кивнул.

— Она и лечебную физкультуру знает. Не у всех детей крепкое здоровье.

— Хорошо, отец Филарет. Что конкретно вы от меня хотите?

— Всего лишь спортивную площадку.

Этого в моих картах, конечно, нет. Придётся составлять чертёж. Благо, он несложный.

— Хорошо, в ближайшее время постараюсь сделать, — я открыл зонт, давая понять, что на этом разговор окончен. — А теперь мне пора.

— Благослови тебя Господь, — священник быстро осенил меня крёстным знамением.

Выйдя обратно под дождь, я отправился дальше и через некоторое недолгое время оказался перед домом, куда недавно перебрался Жариков. В отличие от кабальных, ему жильё не полагалось, так что он арендовал его.

Я вдавил кнопку звонка, и спустя минуту дверь распахнулась, явив моему взору фигуру скупщика, одетого в пиджак, рубашку и безупречно отглаженные брюки. На ногах у него были тапочки, резко контрастировавшие с остальным ансамблем.

— Ваше благородие! — притворно обрадовался Жариков и тут же попятился, давая мне место войти. — Какими судьбами? Очень рад вашему визиту.

— Благодарю, — сложив зонт, я поставил его в деревянную стойку, чтобы вода стекала, и окинул взглядом гостиную.

Судя по обстановке, Жариков попытался придать ей вид офиса. Был письменный стол, перед которым расположились два кресла, диванчик, картотека, стеллаж, маленький сейф в углу и напольный вентилятор.

— Здесь дела ведёте? — спросил я.

— Да, ваше благородие. Бизнес у меня скромный, так что места вполне достаточно.

Он не сводил с меня глаз, явно гадая, зачем я пришёл.

— Где вы это всё взяли?

— Так на развалинах. Подрядил пару толковых ребят, они и принесли, кто что.

— Понятно. Не возражаете? — я показал на одно из кресел.

— О, прошу! Конечно!

Когда я сел, Жариков обежал стол и занял место напротив.

— Чем могу служить, ваше благородие?

— Мне бы хотелось просмотреть списки вашего улова на данный момент. У меня теперь имеется дружина, и бойцов нужно усиливать.

— А! Понимаю. Желаете подобрать артефакты. У меня как раз есть подходящие, — с этими словами скупщик открыл ящик, порылся в нём и достал толстый журнал. — Это я для себя веду, отдельно от официальных документов. Записываю сюда все поступления. Так удобнее — когда всё вместе. Работаю по старинке, без компьютера. Вот, прошу, — он протянул мне через стол журнал. — Если понадобится консультация, я к вашим услугам. Не угодно ли пока чаю или кофе?

— Второе, если не сложно.

— Ну, что вы, мне только в радость!

Сорвавшись с кресла, Жариков ускакал из гостиной, и вскоре из глубины квартиры донеслись звуки кухни.

Открыв журнал, я пролистал несколько страниц, ориентируясь по датам, добрался до последних записей и углубился в них.

Как и ожидалось, большая часть сданных скупщику артефактов была мелочёвкой. Относительно недорогой и не слишком сильной. Однако имелись и довольно мощные штуки. А вот редких не было вовсе. Оно и понятно: егеря не столько ищут предметы, сколько охотятся на Исчадий, а моим кабальным шляться по развалинам особо некогда. Они теперь при деле.

Тем не менее, я выцепил взглядом два предмета, которые могли бы пригодиться дружинникам. Один усиливал физические параметры, включая скорость и выносливость, а другой давал дальнее зрение и мог пригодиться стрелку. По сути, с ним даже оптический прицел не нужен. В общем, полезные штуковины.

Когда Жариков вернулся с двумя дымящимися кружками кофе, я показал ему выбранные артефакты. Скупщик кивнул.

— Да, это хорошо, — сказал он. — Если будут ещё предметы, которые могут пригодиться вашим бойцам, оповещу. А эти, значит, выкупаете?

— Выкупаю.

Выпив кофе, я забрал жестяную таблетницу и брошь в виде стрекозы и вышел на улицу. Дождь поутих, и небо на востоке прояснилось: теперь между кромкой леса и серым ковром низко висящих туч виднелся кусочек лазури. Раскрыв зонт, я отправился в расположение дружины.

Протасов и его бойцы сидели по казармам. Я постучал в квартиру капитана, которую он занимал на правах командира. Дверь открылась почти сразу.

— А, ваше благородие, — кивнул Протасов, одетый в камуфляжные штаны с накладными карманами и майку. — Что-то случилось?

— Принёс вам подарки.

— Да? — Протасов окинул меня быстрым цепким взглядом, будто решил, что не заметил мешка Деда Мороза у меня на плече. — Это хорошо.