Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

- Завис окончательно? – обратился он к стоящему рядом Грише.

- Наверное. Марк всегда был тонкой натурой… - пояснил мой друг. Адвокат, называется.

- Ты кто?

- Друг лучший. Зовут Гриша. Приехал в гости поддержать в трудную минуту. Знал бы, насколько трудную, потребовал бы доплату.

Детектив вообще не оценил шутку Грибоеда. Ни единой эмоции на лице.

- Ты меня слышишь? – присел он на корточки передо мной. Оказывается, я сидел в гостиной в кресле. Даже не заметил, как перебрался туда. Я посмотрел на детектива. – Ну вот, очнулся, не слишком же страшно? Что-то ты не похож на парня, который и с мафией сталкивался, и перестрелку ту гребанную в клубе пережил. Явно тут что-то еще… - Джон неожиданно замолчал. Посмотрел на Гришу. – Вы оба поедете в отдел. Теперь без вариантов!

Я снова опустил голову, не в силах сказать хоть что-то. Мышцы охватила такая слабость, словно я разваливался на части, как старая тряпичная кукла.

- Нам повезло, - похлопал меня по плечу Грибоед. – Таки выжили!

Я медленно кивнул. Чуть встал с кресла, осматривая гостиную. Сейчас ее, словно саранча, заполонили сотрудники правоохранительных органов. Мертвого бандита, «обрадовавшего» меня последними новостями, запаковали в черный мешок и отнесли на улицу. Я все еще не мог поверить в происходящее. «Мы все знаем! Она у нас!»

Вскоре нас с Гришей повели к полицейской машине. Взгляд на родной дом. Возможно, я видел его в последний раз. Все мое восприятие рассыпалось на тысячи осколков. Когда-то давно я оставил здесь частичку себя, и теперь снова после начала этой сумасшедшей истории. Полиция оцепила участок вокруг дома. Неподалеку собрались любопытные соседи. Некоторые общались с копами. Все знали о происходящем в городе, но, похоже, в пригороде перестрелка случилась впервые.

Нас посадили в обычную полицейскую машину. В салоне пахло пиццей. На переднем пассажирском сиденье расположился детектив. Он кинул на нас короткий взгляд. Как только двери автомобиля закрылись, мир будто исчез. Затонированные стекла, судя по всему, пуленепробиваемые. Мы тронулись, а нас спереди и сзади сопровождали другие полицейские машины. Сколько охраны-то. Складывалось впечатление, будто я был царской особой!

Всю дорогу мы молчали. Гриша временами посматривал на меня и снова отворачивался к окну. Я поступил так же. Мой взгляд скользил по улицам, словно олицетворявшим раздрай и тоску в душе. Многочисленные беспорядки, куда ни глянь, оставили свои следы. Казалось, город поразила болезнь, все менялось очень быстро. Похоже, терпение граждан заканчивалось. По радио я слышал последние новости об открытых забастовках некоторых служб. На улицах начал скапливаться мусор. Бастовали и работники общественного транспорта. Чёрная изнанка мира, словно густая пенистая жижа, выливалась на улицы Эдембурга. Она безжалостно заражала всех на своем пути и даже самые мирные люди оказывались во власти несправедливости.

- Черт, опять перекрыли улицу баррикадой, - проговорил полицейский-водитель. Машина резко затормозила. Я посмотрел через лобовое стекло. Улицу впереди нас перекрыла мусорными бачками небольшая толпа митингующих с плакатами: «Власти, разберитесь с произволом! Мы не заложники войны других!».

- Это неподобающе! Их неоднократно предупреждали, что пусть митингуют, но не перекрывают дорогу! – гневно говорил детектив. - Вызывайте сюда наряд полиции!

Я снова вернулся к мыслям о Финансе. Но, сколько я не пытался составить логические цепочки и предположения, они рушились, как элементы карточного домика под легким дуновением ветра. Сколько всего было сделано, пережито - и все это казалось теперь бесполезным. Я так сильно сжимал пальцы в кулаки, что почувствовал, как ногти протыкают кожу.

Почти час нас трясло в машине. Временами возбужденно фантазировал, словно вот-вот, и нас спасет Франсин или неожиданно атакуют бандиты. Честно, я бы ничему не удивился! Вскоре мы приехали. Это был небольшой полицейский участок, где-то в Северном Эдембурге, подальше от центра города. Вокруг тихо и спокойно, не считая бросающегося в глаза множества пестрящих разными цветами плакатов на стенах домов с призывами на митинги и лозунгами о произволе властей.

Из переулка мы въехали в темное помещение. Рядом стояли еще фургоны и полицейские машины. Похоже, это был подземный гараж в полицейском участке. Мрак стелился вокруг. Казалось, присутствующие недолюбливали свет, как вампиры.

- Выгружаемся! – объявил командирским тоном Джон. Когда мы с Гришей вышли, детектив обратился к полицейским: - В отдельную комнату обоих и никого не подпускать!

Нас провели в главную часть здания. Мы поднялись по ступенькам. Темный гараж сменили светлые, но жутко однообразные коридоры. Казалось, что идешь по ним и попадаешь во временную петлю. Пройдя несколько постов с железными решетчатыми дверьми, мы оказались в коридоре с камерами. Ужас охватил мое сердце - никогда прежде я не бывал «за решеткой». Однако мы миновали камеры. Нас с Грибом отвели во вполне себе приличную комнату, где проходили свидания между посетителями и заключенными. Надеюсь, у детектива не такое скверное чувство юмора! Зато тут были две кровати, небольшой холодильник, столик в центре комнаты, и даже санузел. Казалось, что за нами по пятам шли не только полицейские, но и все адвокаты мира, зорко следившие за выполнением конвенции по правам человека. А учитывая, на кого работал детектив, от этого становилось удивительно и смешно.

- Без глупостей! – проговорил полицейский и вышел, заперев за собой дверь.

Глава 9

Мы остались один. Есть возможность подумать обо всем. Мы с Гришей переглянулись, сели на кровати. Я все еще был в охватившей меня тоске. Казалось, что все внутри стало каменным.

- Приятель, да ты совсем расклеился, - от Гриши это прозвучало, будто насмешка. Не в настроении я был даже пытаться расценить его слова.

- Гриб, отвали! Со мной сейчас не все в порядке!

С минуту мы сидели в тишине, пока Гриша восторженно не выдал:

- Вот это я понимаю! Гнев ведь всегда заставляет жить!

И как у него это получалось? Но его слова заставили меня неожиданно прийти в себя! Ну правда, Марк! Впервые ты, что ли, теряешь все и оказываешься в безвыходном положении?!

- Не смей сдаваться, - прошептал я, чувствуя, как во мне, бушевала ярость. Нарастала, но я ее контролировал. Да, теперь мне намного легче удавалось управляться с самим собой, хотя было над чем еще работать. Но мне это нравилось!

- Вот это мой бро, - похлопал меня по плечу Гриша. - Ох, какая же ирония! - неожиданно мой друг залился смехом. – Я, человек, который всегда выступал за честность, оказался