Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Никакой благодарности. Я можно сказать, рискуя жизнью, ринулся в пропасть ради её спасения. А она мне глазки пытается достать из головы, причём немытыми руками. Отпустил, в общем…

— Ай, — крепко приложившись спиной об булыжники стонет, и пытается убить меня женской логикой: — Ты зачем меня бросил?

Мдя-я-я… Не понять мне баб, вот ей-ей. Поймал — плохо, отпустил — летать не умею.

— Ножи мои где?

— Помоги встать? — и приветливо улыбнувшись руку мне протягивает. Левую.

Серьёзно? Я что похож на человека, которого можно отвлечь милой мордашкой, призывной улыбочкой и выпяченными вперёд сиськами? Да у неё же нож на поясе под правую руку повёрнут!

И что бы вы думали? Да, всё верно, попыталась пырнуть этим самым режиком мне в пузо. Тварь неблагодарная. Но довольно ловкая. Выхватила оружие ещё в тот момент, когда я её тянул вверх и не будь я очень наблюдательным парнем, наверняка бы зарезала, чертовка.

— А-а-а, отпусти! Больно!

Какая коварная. Она что надеется, что я прям весь такой, возьму и выпушу перехваченную руку с ножом? Может мне ещё и себе горло перерезать?

Отобрав нож, с задумчивым видом осматриваю лезвие, довольно острое. Воровка же в это время сверлит меня гневным взглядом, растирая запястье.

— И что теперь, бандит поганый? Убьёшь меня?

— Бандит? — приподнимаю бровь. — Кажется, это ты украла мои ножи, воровка.

— Ты напал на нас, ты убил моего парня! Сволочь! — и со всего маху попыталась пробить мне по самому дорогому.

Чуть сдвинувшись в сторону, не заморачиваясь, хватаю её за волосы, и, прижав лезвие к шее, шиплю сквозь зубы:

— Где. Мои. Ножи.

— Да пошёл ты, тварь.

— Считаю до трёх…

— И что убьёшь меня? Давай убей, тебе не привыкать убивать беззащитных людей!

И всё. Тут я завис, тупо пытаясь понять, когда я успел тут беззащитных-то убить? А девка, резко подавшись назад, одновременно с этим отдёрнула руку с ножом от горла и нырнула вниз. Где снова попыталась пробить локтем в тоже-самое место! Особо ценное! Едва бедро успел подставить…

— Ну всё… — рванув эту дуру вверх, за зажатые в кулаке волосы, приставляю лезвие к низу уха. — Раз!

— Ненавижу!

— Два!

— Убийца!

— Три!

— В болоте утопила! А-а-а!!!

Некогда очаровательное ушко, отлетает в сторону. Мерзавка, зажимает кровавую рану и воет на одной ноте. Швырнув её на землю, нависаю над этой тварью, состроив злобную рожу.

Да что говорить я реально в бешенстве. Вот ведь, поганка такая. Ну что доволен, Мажор? Пожалел? Отшлёпать хотел? Растёкся перед симпатичной мордашкой и большими сиськами. Она! Утопила! Мои! Ножи!

Глава четырнадцатая

Порой я задумаюсь о глобальном и вечном. Можно сказать, впадаю в философию. Например, вопросы на которые сложно, а порой и не возможно дать однозначный ответ. В чём смысл жизни? Кому на Руси жить хорошо? Хм… Или это интересовало кого-то из классиков? Да пофиг. Всё это меркнет перед простым словосочетанием: «женская логика».

Кто сможет мне объяснить, зачем топить ножи которым нет цены, если их можно спрятать, и обменять на воскрешение того самого парня? Вот так по простому. Воскреси мне любовничка, а я тебе оружие твоё верну.

Нет, конечно, не обязательно, что я бы согласился, но ведь факт остаётся фактом, попробовать то можно было. Но нет, мы тупо утопим в болоте, ибо у нас логика. И так как мой разум отказывается дать ответ на сей вопрос, я спросил об этом воровку:

— Зачем их было топить, если можно было потребовать за них вернуть твоего парня, тем более, что у вас тут есть свои свитки воскрешения? — шиплю сквозь зубы.

И знаете, что она мне ответила? Ни за что не догадаетесь.

— Я должна была отомстить за его смерть. Таких как ты, только так наказать можно, отняв нечто очень ценное.

— Как скажешь, — кривлю губы, — за то теперь твой парень точно не воскреснет. Я скину его труп в болото.

— Нет! Ты не можешь так поступить! — даже рану на месте уха перестаёт зажимать.

— Могу, и не только его, а вообще все трупы. Можешь считать, что твоя месть удалась.

И тут, там, где остался Балагур в компании местных, завизжало, загрохотало и даже завыло.

А дурная девка принялась ржать:

— Ха-ха-ха…. Всё, никого ты теперь не скинешь, конец твоему подельнику, а скоро и ты сдохнешь. И даже если убьёшь меня, то наши всё равно воскресят. Ах-ха-хах.

— Идиотка, — качаю головой, — это же я всех перебил, а не мой напарник. Ладно, пойдём, прогуляемся, — заламываю девке руку и веду впереди себя. — А ножи ты мне всё равно достанешь, оживлю твоего парня, привяжу тебе за ногу верёвку и буду метать в болото, пока не найдёшь.

— Ни за что… Кха-кха-кха…

Ага. Можете мне завидовать, я знаю, где выключатель у таких вот дамочек. Один правильный удар в горло и всё, наступила благословенная тишина.

Выходим на площадь и что мы видим? Тут явно что-то взрывали, стреляли из огнемёта, а потом ещё и ураганом сверху шлифанули. Короче трупаки валяются во всей площади: местами обугленные, местами разорванные на части. И среди всей этой вакханалии стоит задумчивый Балагур, опирающийся на копьё. И при этом ещё и перемазанный в крови и кишках.

— Вова, друг мой. Ты не забыл, что у нас тут дипломатическая миссия была? По установлению связей с местным населением.

— Вот такие хреновые мирные переговоры, — с вымученной улыбкой разводит руками Вован. А затем, чуть наклонив голову резюмирует: — Но не всё потеряно, у нас ещё безухая девка осталась. Давай с ней мирно договоримся. Мне бы умыться и я готов к новому раунду переговоров.

— Ик, — сказала деваха и обвисла у меня в руках, потеряв сознание.

— Да уж, — чешу в затылке, выпустив обмякшую тушку из захвата, — умеешь ты на девушек производить впечатление.

— Это да, — усмехается мой друг. — Кстати, а где твои ножи-то?

— Прикинь, — легонько пинаю безвольную тушку, — она их утопила в болоте. Типа месть за убитого любовничка.

— Нафига? — выпучивает глаза Балагур. — Можно же было спрятать и потребовать его оживить.

— Ы-ы-ы… — бью себя ладонью по лбу. — Ты меня об этом то, что спрашиваешь?

— Мдя-я-я, — Вован сдвигает берет на затылок и остервенело трёт лоб. — Ну и фиг с ним, призови их да и всех делов.

— Кого их? — недоумеваю.

— Так ножи, что же ещё.

— Так, стоп, как это призови?

— Мажор, ты что, забыл что ли? — удивляется Вован. — Их нельзя продать, подарить и самое главное: украсть или потерять. Помнишь, как шапочка у Мальвины