"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

парами пересекли мы привокзальную площадь, а навстречу патруль — слабенький маг лейтенант в полушубке с красной повязкой на рукаве и двое бойцов с винтовками. Остановили нас.

— Командир, мы спешим, — начал я доверительным тоном.

— Сопротивление оказываем? — холодно спросил лейтенант.

— Что ты! — воскликнул я. — Я просто…

— Тогда рот закрой, — сказал командир. — Вы арестованы за нарушение комендантского часа. Постойте секунду, сейчас подъедет транспорт.

И как нас ждал, из-за угла выехал автофургон и остановился рядом. Один боец открыл дверцу с решёткой, а командир сказал:

— Залезайте.

Мы уселись на лавочки вдоль бортов, дверь с лязгом закрылась, и мы поехали. По пути молчали, в маленькое зарешеченное оконце под потолком светил месяц, а я думал, что ждали нас ребята.

Приехали через десять минут. Дверь открыли и велели выходить по одному. Вылез я в свою очередь во дворике здания из потемневшего кирпича. Двор обнесён высоким кирпичным забором с колючей проволокой, виднеются вышки с прожекторами. В обращённой ко двору стене дома ни одного окна.

Встречал маг с пистолетом и пятеро автоматчиков. Меня похлопали по шинели, забрали ножны с ножом, кобуру с «Парабеллумом» и обе лимонки на всякий случай. Сумку лишь проверили и вернули. Двое автоматчиков велели идти в дом.

Кажется, попал я в тюрьму. Миновали два поста с решётчатыми дверями и автоматчиками, вошли в длинный коридор. Один из провожатых ключом открыл железную дверь с глазком и велел заходить.

Дверь за мной сразу закрылась. Я огляделся в тесном помещении. Маленькое окошко под потолком забрано решёткой. Горела лампочка, в углу рукомойник. На двухярусной кровати с одними матрацами сидели четверо моих танкистов. Парни освободили мне место, а я подошёл к кровати и стал выкладывать из сумки хлеб, колбасу, сыр и рыбу.

— Только резать нечем, — сказал я виноватым тоном.

Продукты ломали и ели, запивая водой из-под крана. От нервов. Пока ликвидировали запасы, к нам приводили новеньких, доведя численность до десяти человек. Этого кому-то показалось достаточным, более дверь не открывалась.

Мы расположились на кроватях сидя, да я вырубился. Проснулся по внутреннему ощущению в шесть. Размялся, то да сё, и тут открывается дверь.

— Старший лейтенант, выходи, — сказал парень с автоматом.

Он проводил меня по коридору вдоль железных дверей. Миновали пост охраны, свернули в другой коридор. Остановились возле обычной деревянной двери. Конвоир велел:

— Заходи.

Сам открываю дверь, вхожу и совершенно не удивляюсь, увидев за столом генерал-майора Салтыкова и майора Виталия Логинова.

* * *

Смешной Виталик прилетел на самолёте к Салтыкову заранее, чтобы организовать встречу. Одну половину батальона взяли за нарушение комендантского часа, вторую в зале ожидания вокзала, как подозрительных.

Майор формально рисковал, приказывая арестовать столько магов и тотемных воинов, но точно знал, что своих мы убивать не станем, предпочтём провести немного времени в местном СИЗО.

Вот куда нас привезли! Учреждения такого рода на время войны перешли в прямое подчинение Совета обороны, и Виталик просто приказал выделить нам семнадцать пустых камер…

Не! Я, может, и не разбираюсь в обстановке, но просто не верю, что тюрьмы стоят пустые. И тут администрации приказали за какие-то часы из семнадцати камер куда-то деть арестантов. Во время войны у администрации множество вариантов!

Этот милый человек, застенчиво улыбаясь, предложил мне подписать документ. Оказывается, боярина арестовать никто не может, нужно сначала лишить боярства, а лучше убить. Так всё это арестом не являлось, о чём меня предупредили заранее!

— А не предупредили из-за секретности, — проговорил майор.

— Оружие сначала верни, — сказал я.

Виталик нехотя положил на стол нож в ножнах, «Парабеллум» в кобуре и две лимонки на всякий случай. Я первым делом развесил добро на ремне и только потом подписал бумагу.

— С формальностями покончено? — сухо спросил генерал-майор.

— Да-да, — ответил Виталик, убирая мою расписку в папку. Он встал и официально сказал. — Воюйте на здоровье, желаю успехов.

— Пока, — проговорил я, и майор вышел из кабинета.

Василий Петрович проводил его холодным взглядом и, переведя на меня подобревший взор, начал:

— У меня в штабе лежат приказы о присвоении твоим парням и тебе новых званий, но повышение не связано с занятием должностей, может подождать…

— Ваня Котов теперь формально мой заместитель, и он назначил командиров рот и взводов! — возразил я.

— Командуешь ты, сам назначишь, — резко ответил генерал-майор. — Нет! Ты что, хочешь, чтоб я лично сейчас делал записи в книжках⁈

— Да, — сказал я скромно.

— Облезешь, — проговорил Салтыков. — Подождёте из-за секретности.

— Слушаю облезть, — вскочил я, отдав честь.

— Садись, — проворчал Василий Петрович. — Слушай задачу. Во время распутицы наши штурмовики в редкие погожие дни массой стартовали с аэродромов с твёрдым покрытием и атаковали самолёты противника на раскисших аэродромах…

У меня отвалилась челюсть.

— Рот закрой, — молвил генерал. — Возможно, с неба неприятель временно ослеплён, фиксируется резкое снижение активности его авиации. Он должен наращивать агентурные усилия, потому такие меры скрытности. В любом случае штабы его на месте, у них было много времени продумать ситуацию и подготовиться. Только о тебе им неизвестно…

Он беззвучно пожевал губами и поправился:

— То есть мы надеемся, что противник о тебе не знает. Твой батальон при поддержке полка твоей дружины капитана Дёмина неожиданно атакует вражеские позиции на самом перспективном направлении. Если вам удастся быстро прорвать оборону, враг может делать, что угодно, или ничего не делать — без авиаразведки он всё равно никуда не успеет и будет разгромлен…

Генерал взял паузу, печально на меня глядя, и сказал вкрадчиво:

— Но всё-таки кто-то должен быстро сломать серьёзную оборону. Я просто обязан выложить джокера.

Не люблю играть в карты. Я сделал бесстрастное лицо и сказал сухо:

— Моя часть и создавалась для решения непростых задач.

— Тогда, — Василий Петрович вынул из папки пакет. — Распишись в получении… Ага, — он убрал пустой конверт с моей подписью в папку. — и снял трубку телефона. — Алё. Большова забирайте. И начинайте уже.

— Что начинайте? — спросил я, оторвавшись от рассматривания тоненького документа, что достал из пакета.

— Вас отвезут к танкам на местных грузовиках, — ответил генерал-майор.

Дверь открылась, и заглянул солдат. Я убрал приказ в карман, встал, откозырял Салтыкову и вышел из кабинета. Сначала прошли обратно в камеру, я забрал