Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Так, значит, ты к Лару пришёл? — спросила Изабелла и когда я кивнул, продолжила. — Я тоже как раз к нему спуститься собиралась. Пойдём вместе?

— Конечно.

Я сделал приглашающий жест рукой в дальнюю сторону зала, где располагались лифты, что вели на нижние этажи аукционного дома.

Мы с ней спустились в мастерскую Лара. И вот тут меня ждал первый сюрприз. Там оказалось чисто. Не в смысле прибрано, как иногда бывало раньше, когда Изабелле наконец удавалось прижать несносного ушастого к стенке и заставить хотя бы немного разобрать тот бардак в котором тот жил и работал. Нет. Тут действительно было чисто. Будто кто-то вынес половину всего, что находилось в мастерской, убрав даже лишнюю мебель. А всё остальное находилось в идеальном порядке.

— Я чего-то не знаю? — спросил я у Изабеллы, следом за ней заходя внутрь.

— Лар тебе не говорил? — удивилась она. — Он же…

— О, Александр! Привет!

Повернувшись на перебивший баронессу радостный возглас я увидел сидящего за столом альфа, радостно махавшего мне рукой.

— Привет, Лар. Как жизнь?

— Как обычно, полна невыносимых страданий, — со смехом отозвался он, отложив в сторону тонкий пинцет, которым до этого проводил какие-то манипуляции с раскрытой шкатулкой.

Сначала Изабелла засыпала его вопросами на тему того, закончил ли он работы с приготовлением коллекции к аукциону. Я не вмешивался, позволяя им сначала разобраться со своими делами, а когда Изабелла наконец узнала всё, что хотела и оставила нас наедине, наконец перешёл к разговору.

— Слушай, Лар, я к тебе тут за помощью хотел обра…

— Александр, а давай на концерт сходим⁈ — перебил меня Лар.

— Что, — не понял я. — На какой ещё концерт?

— На «ГигаВолка»!!!

Он с энтузиазмом указал на свою футболку, где огромный челвоекоподобный волк в образе скандинавского викинга стоял в пакостной позе с двумя топорами в лапах и в окружении полуголых девиц.

— Давай, Александр. Это же последний концерт будет! Сходим, как в прошлый раз. Они его как раз в столице дают…

— В смысле, последний, — не понял я. — Они, что? Группу распускают?

— Что? Нет, ты что! Упаси ваш бог! Он же для меня последний будет. Ну в ближайшем будущем…

— Для тебя? В каком смысле?

— Да в прямом, я ведь возвращаюсь обратно в анклав.

Последние слова Лар произнёс с нескрываемым расстройством. Впрочем, зная, как ему нравилось жить среди людей я даже мог его понять.

— Родители требуют? — спросил я и альф понуро кивнул в ответ. — И, что? Никак нельзя отказаться?

— Есть в жизни предложения, Александр, от которых нельзя отказаться, — вздохнул он. — Мои родители не из тех, которым можно взять и сказать «нет». Впрочем, я ведь тебе рассказывал.

Да. Рассказывал. Одна история с Эри и их с Ларом дедом чего стоит.

Эта мысль в очередной раз заставила меня вспомнить об Эри. С тех пор, как она ушла, я о ней не получил ни одной весточки. Не то, чтобы я как-то волновался, знал ведь, что она может о себе позаботится. Но, всё равно как-то… печально, что ли. За то время, что она с нами жила, я к ней притёрся. Да и она к нам. Чего только её попойки с Михалычем в «Ласточке» стоили. С другой стороны, она получила то, чего хотела. Отделалась от проклятой печати, что связывала её с Браницким и окончательно оставила эту часть жизни позади.

И мне хотелось верить в то, что если она начала всё с чистого листа, то у неё всё будет хорошо. Правда хотелось. А Сейчас Лар сообщал мне о том, что тоже собирается покинуть столицу. И вообще непонятно, вернётся ли он. Так что даже сама мысль о том, что и он уйдёт вот так вот, не попрощавшись, вызывала уныние. Хорошо, что я к нему заехал.

— Лар, знаешь, что? — сказал я немного подумав. — Давай сходим на твой концерт. Почему бы и нет. В прошлый раз мне понравилось. Можем ещё и ребят позвать. Проводим тебя как следует. Что скажешь?

Эти слова вызвали у него на лице радостную улыбку. Как если бы ребёнку пообещали, что его всё-таки сводят в парк аттракционов о котором он так давно мечтал. А Лар ведь, по сути и есть ребёнок. Да, двухсотлетний и с огромной магической силой… но всё-таки ребёнок.

— Это было бы потрясающе, — с радостью заявил он и через секунду нахмурился. — Подожди, я ведь тебя перебил. Ты говорил, что тебе нужна моя помощь, да?

— Да. Я хотел бы кое о чём с тобой поговорить…

Дальнейший разговор вышел не очень простой. С одной стороны я не знал, что именно я могу спросить, а с другой, уже упирался в то, что банально не знаю, что могу сам ему рассказать. Так что пришлось отделаться пусть и весьма конкретными, но несколько обтекаемыми формулировками. Чисто гипотетическими, так сказать.

И даже несмотря на это, наш разговор с ним занял почти два часа, в результате которых я уверился в том, что нужно будет позвонить Меньшикову. Были у меня к нему один вопрос и одна просьба. И я понятия не имел, как именно он их воспримет.

Примерно с такими мыслями я вёл машину, когда возвращался из аукционного дома назад в офис. Лежащий в кармане телефон зазвонил, когда я остановился на светофоре. Достав его, пока горел красный, глянул на экран и сразу же ответил, когда увидел, что звонит Виктор.

— Да?

— У Марии начались роды.

— Скоро буду, — ответил я, уже прикидывая в голове, как лучше будет развернуться…

* * *

Когда я вошёл в комнату для ожидающих, то сразу понял простую истину — никто пропускать это событие не собирался. Здесь собрались чуть ли не все: Ксюша, Михалыч, ребята из охраны «Ласточки» — их я видел ещё внизу у входа в роддом. На диванчиках сидели и девчонки-официантки из бара, среди которых я заметил Вику и приветственно помахал ей.

— Ну что? — спросил я, садясь рядом с сестрой. — Где Князь?

— С Марией, — отозвалась сестра, печатая сообщение в телефоне. — Он сказал, что хочет присутствовать во время родов.

— А, когда…

— Пока не известно.

— Виктор же сказал, что роды уже начались, — вспомнил я.

Ксюша подняла голову и посмотрела на меня с иронией.

— Саша, роды могут долго идти. Или, ты думал, что приедешь и всё?

— Ну, немного, — честно признался я, чувствуя себя несколько глупо.

— Ты с чего это вообще взял?

— В кино это обычно быстро проходит, — пожал я плечами, когда не смог придумать ничего более умного. Впрочем, шутка