"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

я только что запитал. И в зависимости от практической ценности оного, я либо оставлял рубильник, как есть, либо отключал. В итоге на всё про всё потратили примерно полчаса, но я даже за столь короткий срок успел насквозь пропотеть, поскольку старался двигаться пошустрее — раз, да и за братьев-итальянцев всерьёз переживал — два. Впрочем, ни в реанимационную палату, ни в операционную меня не пустили, велев ждать и не отсвечивать. Я свою часть работы выполнил, ну и молодец. А теперь нечего у медперсонала под ногами путаться. Пей, вон, чаёк, да наслаждайся отдыхом. Заслужил. А на нервы твои, мил человек, всем плевать. Поважнее проблемы имеются…

Глава 5−1

Порто-Либеро, 24.10.23 г. ООК, утро

Мне снился сон. Очень приятный сон, где я на берегу ласкового моря, лежу в шезлонге, подставляя голое пузо не менее ласковому солнышку, а лицо щекочущему ветерку, и наслаждаюсь тишиной и покоем под мерный шёпот мелкой волны, шуршащей по песку… вернее, наслаждался. Ровно до того момента, как мне на то самое голое пузо не запрыгнул крупный чёрно-белый котяра и не завёл заунывное:

— Мля-а-а-а-а-у-у-у-у-о-о-о-о-у-у-у-а-а-а-у-у-у-о-о-о-у-у-у…

Естественно, от такого даже я проснулся. И рефлекторно смахнул на пол надрывающегося Сигизмунда. Правда, толковой мести не получилось — кот приземлился на все четыре лапы, презрительно фыркнул, задрал хвост трубой и неспешно потрусил на выход из моей спальной каморки. Умудрившись ещё при этом всем своим видом выразить основной тезис: я своё дело сделал, а там хоть трава не расти! И да, некоторым двуногим следовало бы изучить значение слова «благодарность», а не спихивать благородное животное, даже толком зенки не продрав!

— Зигги, ты моральный урод! — буркнул я вслед кошаку, и вздрогнул: только сейчас до меня дошло, что внизу кто-то отчаянно ломится в дверь.

Ну, как отчаянно? До такого, чтобы выдернуть её к хренам траком, или, там, взорвать, дело ещё не дошло, но в выражениях ранний… хотя ранний ли? — визитёр не стеснялся, к тому же от души колотил в ворота кулаками и как минимум одной пяткой. Хотя с чего бы Вове такой перформанс устраивать, ума не приложу — у него же ключ есть! Впрочем, зная напарника и памятуя о его редкой настойчивости, я сел на лежанке, потёр глаза и потянулся за шортами с майкой. Напарник, не напарник, а негоже гостей в одних труселях встречать… или даже без оных, как я сейчас. Что же касается водных процедур, видимо, придётся их отложить на неопределённое время…

— Иду, блин! Иду! Хорош дверь ломать!

— Профессор, м-мать! Живой! — глуховато, но обрадованно донеслось из-за ворот. — Прям гора с плеч! Открывай быстрей!

— А сам чего⁈ — буркнул я и осёкся, скользнув взглядом по дверце: оказывается, я вчера вечером (или, что вернее, глубокой ночью) засов задвинул.

Такой, знаете, предельно примитивный, но зато почти бесконечно надёжный. Его только вместе с дверью вывернуть получится, иначе никак. Вот и пришлось бедному Вове снаружи торчать… стоп! А чего это он не позвонил тогда? Блин, смарт наверху остался… хотя и с этим тоже ясно: я сам лично перед сном перевёл его в бесшумный режим. С фига ли? Да просто вымотался до такой степени, что уже ничего не хотелось, кроме как завалиться в койку и уйти в нирвану на денёк-другой. А заперся наглухо по совету Серхио-Серёги, который уже под вечер шепнул, что, хоть вероятность наезда со стороны «пум» и уменьшилась, но всё ещё не равна нулю, так что лучше поберечься. А охрану, уж извини, оставить не могу — каждый человек на счету, последствия непогоды ещё разгребать и разгребать…

— Ну наконец-то! — чуть не пришиб меня дверцей Вова, стоило лишь сдвинуть засов. — Ты хрен ли на звонки не отвечаешь⁈

— Да-да, милый, мне тоже очень интересно! — высунулась из-за широкой по сравнению с ней самой Вовиной спины Инес. — Ладно этому баламуту, но уж любимой-то девушке можно было ответить⁈

— А который час уже? — недоумённо уставился я на гостей.

— Одиннадцатый, — охотно просветил меня в этом вопросе Вова. — Неужто всё ещё дрых⁈

— Как видите! — смущённо развёл я руками. — Извиняйте…

— Ещё чего! — фыркнула Инка и саданула мне острым кулачком в пузо. — Вот тебе! Чтобы знал!

— Ох! — для вида чуть согнулся я. Потом отступил в сторону и обвёл бокс широким жестом: — Проходите, гости дорогие! Уж не обессудьте, угощения придётся подождать! Дайте хотя бы рожу сполосну спросонку!

— Чего это с ним? — с подозрением покосилась на Вову Инес.

— Не доспал чуток, не видишь, что ли? — пояснил тот. — Укатали Сивку крутые горки!

— Чего⁈ Ты давай на понятном языке говори, амиго!

— Да не знаю я, как это на интер перевести, да и не важно! — отмахнулся мой напарник. — Придётся ждать! Иначе мы от него ничего толком не добьёмся!

— Милый? — переключилась на меня девица.

— М?..

— Давай-ка не заставляй девушку ждать!

— Сей секунд, сударыня! — заверил я и рванул в умывалку.

Ну, как рванул? Пошёл. Неспешно. Но по текущему моему состоянию это почти что спринт. Тут бы не споткнуться, или на стену не наткнуться, пока пасть зевотой разрывается. А ещё, такое ощущение, каждую мышцу чувствую. А те, которые не отбиты, то растянуты. Или защемлены. Ну или просто тупо ноют. Что, в общем-то, и немудрено: вчера весь день, считай, на ногах. Авральные работы они такие. И ведь никому не откажешь! Сгоняй туда, смотайся сюда, привези этого, увези того… с одной стороны, хорошо, когда твоему личному транспортному средству на разгул стихии, особенно такой специфической, пофиг. С другой… с учётом состояния остального городского автопарка, ты практически монополист. Но монополист посреди условной «чумы», когда и денег-то толком ни с кого не возьмёшь. Нет, можешь, конечно, попытаться, но потом собственная совесть заест. А ещё у всех останется по тебе «добрая» память, угу. А тебе в этом городе жить. Вот и пришлось стиснуть зубы и мотаться, мотаться, мотаться по городу, изредка пересекаясь с такими же «счастливчиками» из числа сохранивших технику в работоспособном состоянии. Справедливости ради, непосредственно траков по городу пострадало от сухой грозы не так уж и много — основной удар стихии приняли на себя громоотводы. Зато в полной мере проявились прочие «побочки» электричек, присущие им в крайне специфических условиях Роксаны,