"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Немцы не напрасно молчали всю дорогу и разом высунулись. Немецкая противотанковая пушка 75-мм с дистанции до пятисот метров пробивает нас в лобовой проекции. И ладно просто пушки, начались зарытые французские танки и — самое неприятное — немецкие штурмовые орудия. Их фугасными снарядами не пробить.

«Ну, вот и началось то самое», — сказал я себе.

Я ж не думал, что мы вот так дойдём до Берлина. Расхохотался, накрыло веселой обречённостью и бешеным азартом того летнего боя! Он тоже должен был стать последним!

Мои танки идут среди разрывов рваным зигзагом. Чтобы не оторваться, резко сдают назад, внезапно поворачивают и постоянно стреляют. Так ведёт себя селёдка в стае, у акулы разбегаются глаза.

Кому-то сбили левый трак, танк закрутился на месте, но огня не прекращает. Снаряд пробивает корму. Машина замерла, парни выпрыгивают из люков. И в этот момент ещё кому-то поразили гусеницу.

Не, так не годится! Врагам неудобно целиться, пойдем навстречу. Командую Ване:

— Ровно вперёд.

Пока едем, Стёпа заряжает, как заведённый, Илья ловит раскачивание пушки и стреляет. Танк просто идёт вперёд, самая легкая цель! На долгие секунды взрывы вокруг прекратились, противник целится в глупых нас. Я ору:

— Ваня, дорожка!

Впереди по курсу взметается взрывами земля, Илья с места кроет цели. Но ведь так не продлится слишком долго. Я командую:

— Ваня, пулемёт не трогать, покинуть танк! Степан, приготовиться!

— А… э… — пытается Ваня что-то сказать.

— Пошёл на хрен, вонючая свинья! — ору в шлемофон.

Илья стреляет, Ваня покидает машину. Стёпа подал новый фугасный снаряд, Илья накрыл цель, и я говорю:

— Стёпа, на выход! Илья, приготовиться!

Стёпа взял сумку с дисками и гранатами, схватил автомат и, открыв над собой люк, выпрыгнул на броню. Илья занял его место и прохрипел:

— Командир! Танк же ещё…

Машину сотрясают попадания. К счастью башня не пробита, но в люк водителя попало неприятно. Оглушённый я рычу в шлемофон:

— Ты ещё здесь, волчина рваная⁈

Илья берёт свою сумку и с автоматом покидает танк. Через секунду я накидываю на плечо лямку сумки, хватаю автомат и открываю свой люк. Печальный взгляд на патефон — только вчера же куплен — и выбрасываю себя на броню.

Башню пробивает бронебойным снарядом, в ушах звенит. Качусь по броне и думаю, куда же, мать её, палила наша артиллерия! Тресь!

А вот и земля, нужно откатиться подальше. Вокруг грохот, взрывы, а сверху кружатся снежинки. Говорят, что красота в контрастах. И в особом настрое зрителя. Снимаю автомат с предохранителя и палю в сторону вражеских окопов.

Мои парни, вроде, выбрались удачно, тоже стреляют. Горят уже пять машин моей роты, однако среди магов я потерь не ощущаю. Наверно тоже выбрались.

Наших танков и было немного, а теперь с каждой подбитой машиной враг всё уверенней. Танки останавливаются, некоторые горят, из люков выпрыгивают парни. Самые хитрые прятались за горящими машинами, но поразили и их.

Судя по ощущениям, потерь среди магов нет. Рота ведёт слаженный огонь по врагу и не позволяет сократить дистанцию. Только до вражеского окопа около тридцати метров. И что делать? Отползать или подождать на месте?

И тут как всегда вовремя на выручку пришла Красная армия! То есть армия Гардарики, конечно. Приехали танки моего батальона и сразу начали стрелять, теперь их очередь. Блин! Новичков уже сейчас видно на фоне опытных экипажей!

Зря я плохо думал о Ване, поставил он третью роту в середину второй линии тренироваться ездить и стрелять из-за машин старших товарищей. Пока фигово получается, пацаны явно лезут вперёд, и ничем хорошим это не закончится.

Ладно, мы до конца атаки теперь пехота, осталось только дождаться. Я зябко поёжился. Не, без брони на войне как-то бесприютно…

* * *

Хороший комуфляж на комбезе, меня практически не заметно. Было бы заметно, пристрелили бы давно, а так стреляю себе из положения «лёжа» и спокойно думаю о жизни.

Правильно я сказал Ване не трогать курсовой пулемёт, и сам не стал задавать режим пулемёта на крыше. Должна прийти пехота захватывать траншею, а тут автоматические пулемёты в затылок. Мы ж по идее вместе всё это атакуем.

Расстояние до врага около четырёхсот метров, от первого его окопа до второго сто, а до третьего мы немного не доехали. Несчастные шестьсот метров мой танк проехал за семнадцать минут, рота в целом двадцать одну. По выстрелу в минуту, если в среднем. Мдя, скоро сказка сказывается, а бой летит ещё скорее.

Вот пошла моя рота в атаку, как тот рыцарь вышел на дракона…

«Биться, так биться, зачем же в попу кричать»?

Неприятель, наверное, решил, что совсем эти русские сбрендили. Или это такая разведка боем — была ведь артподготовка. С танками разведка, но это же русские…

В небе надо мной в сторону противника прошло звено странно знакомых и невиданных ещё самолётов. Штурмовики. Без прикрытия истребителей. Похоже, что угадал Салтыков, есть превосходство в воздухе.

Меняю позицию, вставляю полный диск и, выпустив по врагу очередь, мыслями возвращаюсь к своей грустной жизни.

Обычную разведку немцы бы сразу и прищемили, четырнадцать танков вторую линию бы не прошли. Однако молодцы мы не только её преодолели, но ещё и обозлили европейские главные силы.

Лежим сейчас основным составом, палим из автоматов, иногда меняя позиции и заряжая новые диски… кстати, опять пора…

Так на чём я остановился? А! Стреляем мы, мимо проезжают роты моего батальона, и европеец начинает понимать, что всё это неспроста. Оно не только диагноз.

Новичков надолго не хватит, уже горит полсостава новой роты, но Ванины опытные танкисты, да с рысьим усилением, точно пройдут ещё три линии окопов. Противник же раскрыл позиции многих танков и пушек, подавят, если не совсем слепые. У Вани ведь целых две роты и… э… ну, просто две танковые роты — это уже очень много!

Значит, поубивают парни европейца, пройдут три линии и основными силами присоединятся к нам. Сколько тут у врага всего окопов? Не суть, главное, что за Ваней придут батальоны Дёмина. Он хоть и третий полк, пополнением дружины занимается Мирзоев, то есть парни у него грамотные.

Вот тогда европеец и поймёт, что это прорыв, но сделать уже ничего не успеет — прорвёт Дёмин фронт…

— Ты тут вечно собрался лежать? — раздался недовольный голос