Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин

А я же снова отправил заявы и в штаб дивизии и армии, вот видимо и решили приструнить активного ротного. Снайпер не ушёл, мой дроновод его накрыл сбросом, а там я пробежался. С перебитыми ногами был. Наш иуда, заплатили. Тут тот в командировке, но комбата и комполка хорошо знает. Отправил его контрразведке. Думаю, комполка или кто там его прикрывает, и отправили меня быстрее в Москву, чтобы бизнес не разрушал. А комдив помалкивал, видимо тоже занесли. Торгаши.

Искин мой, Второй, теперь плотно по ним работал. Я думал там серьёзная сеть, а тут кучка высокопоставленных офицеров села на золотую жилу и обирала бойцов. Поэтому, когда уже ехал на поезде, андроиды всех зачищали. А вы думаете я забуду покушение на меня? Тридцать семь офицеров, и шесть гражданских, что были у них на подхвате, бизнесмены четверо, маскировались под волонтёров, были ликвидированы. Везде оставлялись следы работы ССО хохлов. И оружие иностранное, что они применяют. И я не собирался оставлять своих бойцов на поругание этим торгашам. Договариваться и объяснять, как они не правы, смысла с нет, по мне так именно ликвидация и поможет, может другим головы остудит. Кстати, комдив тоже пострадал, ему пуля в колено. Нечего прикрывать действия таких офицеров, что свою честь запятнали. Как видите, неплохо отработал. А андроиды меня ждали в Москве. Они на челноке добрались. Это мне нужно на поезде ехать, перед свидетелями лицом светить, что я и делал. Многие подходили, благодарили за «Крокус». Кстати, как раз мне за него звание Героя России не дали, я получил за спасение людей, орден «Мужества». Четвёртым у меня стал. Президент лично награждал. Вот такие дела. Не самые приятые, что уж говорить, но что есть, то есть. А пока покачивая вагонами поезд двигался на север, я общался с Ольгой, когда связь была. Та в курсе что я еду.

Да нормально всё, доехал, на вокзале встречал представитель МО, что курировать меня будет. Майор Добрынин. Такая организация, и главное то что на меня ставку сделали, порадовало. Второй уже узнал. А тут генерал Афанасьев помог, продавил, поэтому командировку оформили и отправили в один из институтов. Правда, отдел высоких технологий и его курирует, но он всю эту тему курирует, не вывернешься. Впрочем, я сделал вид что не в курсе, мне выделили неплохую лабораторию, и я сразу стал писать докторскую, мне даже нашли целого академика что будет курировать мою научную работу. Я с ним ещё не сталкивался, претензий нет, тот изучал что я собрался сделать, и обещал поддержать. Но так как у самого много работы, не стоит надеяться, что тот постоянно при мне будет. Поэтому работал я по сути один, как и просил. Да ещё, что важно, жил на территории института, тут здание общежития с отдельными квартирами. Хотя Добрынин вошёл в положение, и я в роддоме ожидал с букетом цветов, пока Ольга разродиться. Мне мама Таня позвонила и сообщила что всё, началось. Так что дождался сына, коего назвал Геннадий. Три триста вес. Цветы отнесли в палату, но увидится не дали. Да там вообще никого не пускали. А я дальше работать. Всего две недели с начала работ и до окончания, и это я тщательно работал, не замедлял, чтобы время потянуть, но и не спешил. Поспешишь, людей насмешишь, однако сделал десять приборов. Пять автомобильных, крепиться на крыше, тут питание от прикуривателя. В гнездо воткнуть и работать будет. Ещё пять переносных, от аккумуляторов работает. Хватит небольшого, вроде мотоциклетного, неделю питать прибор сможет. И не тяжёлые, спокойно носить можно. Дальность действия от прибора, двести метров, куполом сверху.

А теперь что за приборы. Они глушат. Всё глушат. Как бы объяснить? Не то чтобы дроны, там вся электроника в зоне их работы умирает. Телефоны, рации, ноуты, автомобильные компы. Даже если самолёт или вертолёт попадёт в зону его работы, всё отключиться. Точнее на перезагрузку идёт. Вот с такими описаниями и инструкциями по применению, и отправил изделия на полигон, там уже ждали, Добрынин всё подготовил. Да собственно он и отвёз, а мне дал неделю отдыха, пока испытания изделий идут. Дома жил, Ольге помогал, с ребёнком гулял, в коляске катал, оформлял, получая свидетельство о рождении. А через два дня звонок от майора:

— Ты что сделал⁈

Судя по радостно-возбуждённому возгласу, тот не ругал, а скорее высказывал своё мнение в восторженных междометиях. Ха, да он пьян, вон голос плавающий. Так и оказалось, майор, иногда запинаясь, начал описывать в каком восторге были военные, когда поняли, что глушат приборы вообще всё, причём друг друга не глушат вообще. Работы всех приборов как раз закончили проверять, за два дня полностью прошли первые госиспытания, о чём Добрынин и извещал, а дальше уже будут проверять на встряску, механические повреждения. Как будет себя приборы чувствовать в разные моменты при агрессивной среде. Даже будут ли в воде работать. Будут, если питание не прекратиться, тот герметичный. Потом на передовую, испытывать в боевой обстановке. Это ещё неделю, а то и две уйдёт. Так что майор, что похоже выпил на полигоне с испытателями, поздравив с важным прохождением, но велел скрестить пальцы. Пока прибор ещё не все испытания прошёл. Вот так пожав плечами, укачивая в коляске сына, дальше двинул. Был я в лёгкой летней форме, всё же ещё двенадцатое июня, хорошо так печёт. Поэтому шагая по парку, старался это делать в тени деревьев. Ольга отсыпается дома, матушка моя за продуктами ушла, а я вот на прогулке. А пока шёл, размышлял. Ведь майор Добрынин с этого ничего иметь не будут, максимум премию получит, всё делал на чистом энтузиазме, да и болеет за страну. Хм, есть и такие. Значит не всё потеряно для нас. Его к торгашам относить не стоит.

Вот так гуляя в хорошем настроении, я неопределённо хмыкнул. Только что Второй свежую сводку прислал, на что я нахмурился. Да это прошлые дела. Помните блок для ВВС, идею которого у меня украли? Как не крути, это так. Идея моя от начала и до конца. Другие только исполнители. Хотя да, старший проекта форму короба прибора придумал, и всё. Наши авиаторы залетали на территорию противника. Да нагло, привыкли уверенно там работать, и бывало, за прошедшие полтора года, их сшибали, в основном «зушками», или иностранными аналогами «шилок» и «тунгусок». То есть, пушками. Где от самолёта мало что оставалось, где есть что снять. В общем, приборы мои всё же попали