Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Берегись!

Но он не успел. Позади Гладиса, сбросив невидимость, появился вампир и ударил голой рукой, порвав дорогой доспех, словно бумагу. Окровавленные когтистые пальцы вместе с кишками вырвались из живота главы клана. Гладис застонал и посмотрел вниз. Изо рта потекла кровь.

Телохранители Танатиса закричали и взмахнули серповидными изогнутыми клинками. Клыкастая голова покатилась по земле.

— Фелиция! — заорал Марекит, подхватил сына Ореста и помог лечь. Аккуратно достал руку и оттолкнул обезглавленное тело в сторону. Посмотрел на зияющую сквозную дыру в животе своего господина. Плохо дело.

— Фелиция! — пуще прежнего закричал Видящий, но магесса Жизни уже стояла рядом.

— Не кричи. Он мертв. Мне жаль.

Марекит посмотрел на остекленевшие глаза главы клана и бессильно сжал окровавленные пальцы.

— Ты вроде обещала помочь? Сейчас, кажется, самое время! Где твой хваленый Очистительный Свет?

Сощурившись, девушка посмотрела не грязно-белый костяной доспех лича, словно возвышающийся среди остальной нежити.

— Плохо дело. Он только что впитал силу Истинного. Боюсь, Свет нам уже не поможет.

Закусив губу, девушка сосредоточенно подумала, затем кивнула собственным мыслям.

— Мне нужна жертва!

Марекиту показалось, что он ослышался:

— Жертву?! Тебе, магу Жизни?

— Ты еще слишком молод, Марекит, и многого не знаешь. — вперед выступил едва стоящий на ногах Данис. — Жизнь любит подношения не меньше, чем Смерть. И щедро награждает того, кто ее одарил.

Старик повернулся к Фелиции:

— Я готов.

Девушка посмотрела ему в глаза и кивнула:

— Дайте мне несколько секунд.

Достала из-за пояса небольшой нож и четкимы выверенными движениями принялась вычерчивать сложную фигуру. Спустя несколько мгновений Марекит потрясенно охнул — нарисованная фигура очень напоминала стандартный узор для сбора жертвенной силы, который он сам рисовал не раз и не два. Да, отличия были, но суть у рисунков оказалась одна.

Данис встад перед чертежом на колени и Фелиция скороговоркой выкрикнула потребную формулу. Взмахнула клинком и алый водопад из распоротого горла хлынул на фигуру. Отдаваемая добровольно кровь мгновенно испарялась, распространяя тяжелый металлический запах. А к Фелиции потек целый океан силы. В какой-то момент радужки ее глаз побелели и начали светиться ярким белоснежным светом.

Девушка подняла вверх руки и начала выкрикивать слова заклинания. Марекит понял, что она собирается призвать Колесницу Возмездия — высшее заклинание клана Енисис, для вызова которого обычно требовалось не менее пяти могучих магов.

Воздух над армией нежити замерцал яркими искрами. Их становилось все больше, пока готовое заклинание не преобразилось в огромный, метров десять в диаметре, белоснежный шар. Словно Фелиция сотворила на поле боя маленькое Солнце. Тревожно гудя, этот шар рухнул прямо на головы немертвых, моментально обращая их в пепел. Качнувшись, Колесница покатилась к личу, испепеляя сотни скелетов и прочей нежити.

Лич, почуяв неладное, попытался сбежать, но то ли Колесница так действовала, то ли у тупорылых зомбарей от перспективы развоплощения проснулись сгнившие мозги, но нежить вышла из-под контроля лича, отказываясь открыть ему коридор. И через пару секунд Колесница достигла воскресшего мага.

В последний момент Марекит увидел, что лич набросил на себя Зеркало боли — заклинание, нейтрализующее урон, но при этом поглощающее силы мага соразмерно силе атаки.

— Чертов ублюдок!

Фелиция тоже заметила, что сделал лич и теперь напряженно смотрела, как остановившаяся Колесница стремительно бледнеет, теряя вложенную в нее силу, а затем и вовсе рассыпается феерией искр.

Все-таки они его недооценили. Лич, хоть и полностью потерял костяной доспех, половину ребер, руку и нижнюю челюсть, не отправился за грань.

— За мной, колдун! Нужно добить, пока не очухался.

Превозмогая усталость, Марекит побежал вслед за девушкой. Расстояние до лича они преодолели секунд за сорок. Фелиция сходу метнула в него копье света, но лич выставил уцелевшую руку и заклинание разбилось на мелкие искорки, не причинив вреда. Насилуя источник, Марекит вновь призвал Темный Тлен, но в этот раз заклинание оказалось неспособно справиться с потрясающе сильной тварью. Лич просто вышагнул из облака, недобро посмотрев бирюзовыми провалами глазниц на Марекита.

И тут словно кто-то шепнул Видящему, что нужно сделать. Маг, пропустив мимо ушей предостерегающий крик Фелиции, шагнул вперед и направил на лича простейшую формулу подчинения.

Подобный фокус мог пройти с ожившим мертвецом или скелетом, с вампиром на худой конец, но никак не с уникальной тварью, по силе готовой поспорить с некоторыми богами. Разумы мага и лича столкнулись. На мозг Марекита обрушился мощнейший ментальный удар из хаотичных, ужасающих своей силой и жестокостью мыслей лича. И когда их разумы достаточно переплелись, Марекит воззвал к метке на своей груди. Та моментально растворилась и Марекит умер, вытащив вслед за собой на план Смерти лича.

— Интересный подход. Я и подумать не могла, что все обернется именно так. Что же, теперь у меня будет два Дворецких?

Умертвь с интересом смотрела на Марекита и немолодого, но вполне реального седовласого мужчину, стоящего здесь же.

— Госпожа! — бывший Дворецкий, ставший личом и теперь вернувшийся обратно, преклонил колено. — Я прошу простить меня за отсутствие. Меня призвали отсюда против воли, я не мог противиться зову гемофага.

— Знаю. Иначе бы ты уже отправился в куда менее приятные места. Ты готов вернуться к своим обязанностям?

— Незамедлительно.

— Пусть будет так.

Марекит слушал диалог Умертви и предка Элизы, решительно ничего не понимая. Если она согласна вернуть старого Дворецкого, то как же тогда…

— А никак. — Умертвь показала, что в этом мире чужие мысли для нее не секрет. — Признаться, я не рассчитывала на такую удачу и была уверена, что ты займешь его место. Но, раз все разрешилось таким образом — у меня есть для тебя другая цель.

— Какая же, госпожа?

— Встать во главе клана. Без Истинного он умрет.

— Но я не Истинный, госпожа.

Вместо ответа Умертвь шагнула к Марекиту и положила ледяную ладонь ему на грудь. От нахлынувшей боли маг рухнул на колени, чувствуя, как корежится и меняется его источник, преображаясь в что-то совершенно другое. Гораздо более сильное и могучее.

— Теперь — Истинный. Прощай, Видящий смерть.

После этих слов Марекита вышвырнуло обратно в свое тело, в реальный мир.

Глава 19. Когда враг становится другом

Джамал стоял на высоком крыльце адмиралтейства в порту Афин и неспешно наблюдал за творящейся перед ним суетой. Хотя эти крики, ругань и толкотня могли показаться бестолковым дерганием лишь со стороны. Иерофант прекрасно видел стройную, подчиненную правилам логику, щедро сдабриваемую волшебными «Куда прешь, мать твою!» или «Какого ляду ты тащишь на борт эту дрянь? Я щас тебя в