Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Белые знаки границ, стандартную «Т» и ветровой конус я установил быстро, все заранее предусмотрено. Теперь только что родившаяся ВПП будет ждать и провожать борта, скучать по самолетам… И когда только второй сделаем-добудем? Мужики пытаются использовать остатки сгоревшего, но вяло: нужен пассионарий, катализатор процесса – сиречь, летчик, причем не какой-нибудь там ученик Эльзы, который с большой долей вероятности угробит или хотя бы повредит единственный аэроплан анклава, а нормальный, опытный, с налетом. Но еще одного летчика пока нет.

Так, а ручей тут где?

Глянул на хорошего уровня подробности сербскую схему с пометками Гоблина и казаков. Ага, все ясно, это в двух шагах, как раз там, где орешник кончается. Ну что же, можно пока растопить камин, набрать воды, в котелке поставить чай.

Я за дровами пошел, птички! Птахи дружно кивнули и, как только я отошел на пять шагов, спрыгнули вниз, к здоровенному сухарю. Точно, подружимся.

Принес сушняка, раскочегарил камин, поставил котелок.

Вроде все, теперь мне остается только ждать Монгола.

Я вышел из здания, посмотрел вдаль, по часам уже пора бы. Эльза опять пойдет к выбранной площадке на бреющем, но в бинокль я их замечу. А пока… Пока можно и рассказать, как и зачем я тут оказался и что мы всей группой в этих дальних далях собираемся делать.

Но для этого нам придется вернуться к событиям позавчерашнего дня, точнее, вечера. С чего начать? Да, пожалуй, вот отсюда…

– Нет, вы мне скажите, что все это значит! – в третий раз вскакивая с места, прокричала невысокая полноватая дамочка. – Вы что, издеваетесь надо мной?

Диванчики у шерифа хорошие, удобные. Мебельщики все сделали добротно, обшили натуральной кожей, черт, по привычке так думаю – ну откуда тут «ненатуральная»? Они же сработали и длинную скамейку, что стоит вдоль стены, все четко, по эскизам заказчика. Только вот… вышло традиционно. Диванчики получились вполне «кагэбейные», а лавочка-скамеечка какая-то вся пенитенциарная, судебно-исполнительная, раньше такие в народных судах и стояли. Видел в паре сибирских поселков. Наверное, вот это и называется «казенная мебель»: надо же умудриться – сделать такое по своему желанию, да еще и кастомным способом. А вот так! Преемственность ауры, вечная память. Интересно, у американских шерифов подобная аура в кабинетах наблюдается? Или сплошной унифицированный стандарт «малый офис»?

– Гражданочка, вы присядьте, успокойтесь, – мягко предложил Уксусников. – Я вам уже многое объяснил, просто нужно начать осознавать.

– Что вы такое несете! – Женщина слегка откинула тело назад, поправила очки на носу, словно стараясь разглядеть наглеца получше, повернулась к мужу, затрясла щечками: – Нет, ну это же просто бред какой-то! Жора, ну ты-то что молчишь? Что ты как воды в рот набрал! Ты мужчина или нет?

– Зина, помолчи. – Жора задумчив и собран, он что-то основное уже вкурил, но жене в «понималках» пока помогать не собирается, что-то прикидывает.

А ту предложение мужа возмутило до кончиков волос.

– Что-о-о? Ну уж нет… – Тетка решительно ткнула в Уксусникова пальцем с остатками крутого, как я заметил, маникюра. – Кто вы по званию?

– Шериф, – внушительно заявил Петр, подняв на нее глаза. – Шериф Замка Россия. Начальник полиции анклава.

– Чего-о-о? Вы что тут, деточки, в ковбоев играете? Кино снимаете с индейцами? – Возмутительница спокойствия нырнула в сумочку, вытащила простенький мобильник. – Вот я вас сниму сейчас на сотовый, а потом этот ролик выложу в Интернет – пусть все видят, как вы работаете! И не вздумайте мне мешать!

Шериф и не думал.

Уксусников привычно поправил воротничок, выпрямил свой легендарный галстук-боло, на бляхе которого красовался знак «RU», и откинулся на стуле, чуть сместившись так, чтобы в кадр попадал флаг анклава, стоящий на подставке в углу кабинета. Артист! У него целая куча этих роликов, коллекционирует. В Интернет она выложит… Ага.

Это он все вытащит и выложит. Уксусников давно практикует выдергивание каналом «старых» паспортов всех новеньких, как и их медицинских карт, на радость Зенгерше, досье из органов, если такое имеется, судимости – с пробивкой по всем староземным базам. Дополнительная проверка, мало ли… вдруг какой педофил или маньяк всплывет? Кого-то проверяет особо – скажем, английскую маникюрщицу он пробивал плотно.

Кабинет нашего шерифа с прилагающимися помещениями-закутками, пожалуй, самое государственное и самое административное помещение замка. Кроме госфлага тут имеются и другие символы мощи Закона. На стенах в табличках висят положения и инструкции, на столе – два черных проводных телефона, связь с диспетчерской и с Главным, рация. Дополняют антураж добытые в здании УВД ментовские же профилактические плакаты, в основном про подростковую преступность. Обалдеть можно – это как машина времени.

Отдельной специей красуется кованая решетка крошечного «обезьянника» – основное КПЗ у него в подвале замка, чумовое местечко. Ну и гордость сцены – тщательно сделанный столяром стенд с надписью «Их разыскивает полиция», где на всех вошедших смотрит отвратительная компьютерная рожа единственного на сегодняшний день беглого. Парни из старших классов творили: у них есть компьютерная мастерская, наше светлое вчерашнее. Пожалел бы беглеца – поди, сожрали уже.

Стол для помощников почти всегда пуст, Петр своих скорохватов дергает только на операции, когда едет «банду брать». А хлопцы у него вполне годные. Жаль, в сталкеры их не подпишешь, мужиков все устраивает. А что, живут себе в Посаде, в самом элегантном месте анклава, порой выезжают на разборки с редкими пострелушками, но частыми рукопашками, статусные серебряные звезды-жетоны у парней есть. «Серебряные» – это значит серебряные, то есть из чистого серебра. А у Уксусникова, между прочим, звезда золотая, женщины сразу понимают.

Это не единственный схрон шерифа: с недавних пор ему и в Берлине комнатку отвели. Правда, там флаг не стоит, чтобы не будоражить народ раньше времени. Пока его полномочия определены временным Договором между нами и немцами, до проведения в июле референдума о полном присоединении, но с сохранением Берлином статуса «вольного города». А до этого времени наши немцы, уже прилично расселившиеся по всему анклаву, думают. Остальные тоже думают: что дадут Смотрящие. Практически все уже согласились с Гольдбрейхом, что присоединения «селективки», о чем так долго мечталось, Смотрящие нам не зачтут. Споры идут об одном: посчитается немецкая община «монокластером» или нет. Большинство до недавнего времени были за этот вариант. Кроме шерифа, который не так давно на брифинге в башне, традиционно просидев весь вечер тихо, неожиданно для всех заявил:

– А я считаю, что немцев потянут по статье монокластера, но с отягчающими, пункт «два», то есть за совершение во множественном составе.

Все и замерли, ожидая пояснений, которые последовали незамедлительно:

– Пришьют не просто монокластер, а