Искажающие реальность 1-12 - Михаил Александрович Атаманов

— Думаю, лэнг «Тёмной Фракции» хочет нам что-то передать через свою внучку. Комар, поговори с Минн-О, узнай в чём заключается предложение её деда. А вообще огромная просьба от меня и от всей фракции — постарайся по максимуму разговорить девушку на любые другие темы: о погоде, о природе, затем как бы мимолётом о вчерашнем сражении. Если получится, постарайся выяснить, знала ли Минн-О точное время прибытия звездолёта купцов. Это очень важно, так как может дать прибывшим следователям недостающую зацепку к пониманию личности предателя!

На встречу с Минн-О Ла-Фин я направился не один. Дело в том, что по рации с поста охраны столичной цитадели мне сообщили, что миелонская Переводчица давно уже проснулась и несколько раз выходила из своей комнаты и даже покидала территорию крепости, ловко уходя от приставленных к ней наблюдателей. Рыжая хвостатая девушка считалась гостьей фракции, а потому её не задерживали и вообще старались вести себя с ней деликатно, однако охране всё равно не нравилась бесконтрольно шатающаяся на режимном объекте инопланетянка. А потому мне предложили присмотреть за своей спутницей и впредь, по возможности, не оставлять гостью без присмотра.

Айни я нашёл в жилом корпусе, в котором вчера поздно вечером поселили миелонцев. «Кошечка» раздобыла где-то лист стенгазеты и, лёжа на койке, старательно изучала незнакомые буквы. Не знаю уж, каким был прогресс в изучении языка, но при моём появлении Айни тут же вскочила и сообщила, что готова идти куда угодно, лишь бы подальше от этого напичканного камерами и микрофонами здания.

Даже так? Я применил умение Сканирование, после чего готов был согласиться с Айни — микрофоны и камеры действительно были напичканы в каждом углу, в каждой вентиляционной решётке и в каждом выключателе. Для морфа, старающегося лишний раз не афишировать своё присутствие, такая назойливая слежка однозначно являлась сильнейшим раздражителем. Я пообещал Айни поговорить с людьми, ответственными за охрану зданий, чтобы они прекратили слежку за гостями фракции.

Второго своего спутника я не нашёл, комната «котёнка» была пуста. Как мне подсказали союзники по фракции, Тини сразу же после заселения вышел из игры и до сих пор не вернулся.

Тюремный блок располагался глубоко под столичной цитаделью. Как и в штаб управления фракцией, единственным способом добраться туда был лифт.

— Она пойдёт со мной! — безапелляционно заявил я охраняющим тюрьму бойцам «Второго Легиона», и возражений не последовало.

Авторитет повышен до 20!

А хорошо быть гердом! Раньше мне бы пришлось долго объяснять свои действия, согласовывать с начальником смены охранников и ещё кучей других игроков. А так сказал, что миелонка будет со мной, и рядовые члены фракции даже более высоких уровней почтительно расступаются, пропуская статусного игрока и не смея ему перечить. Мне самому когда-то втолковывали на старте игры: «герд не обязан объяснять свои действия рядовым игрокам», и теперь я сам пользовался данной привилегией.

Миновав пост охраны и спустившись в подземные казематы, я прошёл длинным холодным коридором и остановился перед единственной запертой камерой. Дежурившая тут незнакомая коротко стриженная женщина средних лет, Телохранитель 34-го уровня, при моём появлении резко вскочила со стула и, почему-то стесняясь хвостатой миелонки и оттого немного заикаясь, отчиталась:

— П-происшествий нет. П-пленница н-накормлена и в данный момент занимается гимнастикой.

Я не стал ещё больше смущать и без того не слишком уютно себя чувствующую женщину, хотя язык так и чесался сообщить ей, что профессию Телохранитель я видел как-то иначе, вовсе не в охране заключённых. Вместо этого попросил открыть дверь в камеру, но тюремщица почему-то помедлила и, снова с недоверием покосившись на миелонскую Переводчицу, понизила голос до шёпота:

— Герд Комар, тут т-такое дело. П-при осмотре костюма арестантки с внутренней стороны одежды в районе воротника было н-найдено вот это.

Тюремщица выдвинула ящик тумбочки и продемонстрировала завёрнутый в плотную бумагу маленький, похожий на медицинскую пилюлю предмет, а также крохотную электронную плату с батарейкой и антенной. К плате прилипли ворсинки и тёмного цвета кусочек ткани — похоже, её с силой оторвали от одежды.

Ампула с контактным ядом

Дистанционный взрыватель

— Любопытная вещица, — прокомментировала Айни по-миелонски, тоже с интересом рассматривая необычные предметы. — Взрыватель активируется по ключевому слову или по сигналу от далёкого наблюдателя, разбивая ампулу с ядом. Надёжная гарантия того, что ценного игрока не возьмут в плен.

Интересно, интересно… Что же тогда получается? С того самого момента, как Минн-О пришла в себя в возвращающемся на базу «Пересвете» и до того, как её переодели уже тут в тюрьме, внучка великого мага вполне могла убить себя и спокойно отправиться на перерождение. Почему же она этого не сделала? Пожалуй, с этого вопроса и стоило начинать беседу.

Лязгнул замок, отворилась тяжёлая дверь, и я зашёл в тюремную камеру в сопровождении Айни.

Высоченная Минн-О, стоя на коврике возле дальней стены, задрала левую ногу практически вертикально и, едва не касаясь невысокого потолка камеры кончиками пальцев босой ноги, тренировала растяжку. При моём появлении узница не стала прекращать упражнение, позволив оценить и безупречный вертикальный шпагат, и соблазнительные изгибы женского тела, прекрасно подчёркиваемые облегающим спортивным костюмом.

— Комар, а она тебе явно нравится, я чувствую эмоциональный фон, — усмехнулась Айни, но я также на миелонском попросил Переводчицу оставить при себе несвоевременные комментарии, тем более на такую чувствительную личную тему, поскольку пленница обладает навыком Космолингвистика и способна быстро схватывать новые языки.

— Да ладно тебе смущаться, Комар! — не унимался морф, которого данная ситуация откровенно забавляла. — Эта девушка чувствует к тебе определённое влечение и изо всех сил старается понравиться. Именно поэтому с таким усердием демонстрирует сейчас гимнастические упражнения, хотя в обычной жизни все эти тренировки терпеть не может. Она показывает своё тело и предлагает себя в качестве твоей самки.

Я строго предостерёг Переводчицу, что ещё один подобный неуместный комментарий, и окончания моей беседы с пленницей она будет ждать по другую сторону запертой двери. Вроде Айни поняла, что я не шучу, и пообещала молчать. Я же, вежливо поклонившись, заговорил с представительницей «Тёмной Фракции»:

— Принцесса Минн-О Ла-Фин, мне передали, что вы вызывали меня. Подозреваю, ваш правящий дед Тумор- Анху Ла-Фин хочет через вас что-то сообщить нам?

Вместо ответа на заданный вопрос Минн-О поинтересовалась совершенно другим:

— Мне показаться этот рыжий кошка оскорблять я. Что она говорить?

Я транслировал ответ, хоть и в сильно искажённой от оригинала форме:

— Айни говорит, что у миелонской расы подобные упражнения в исполнении