"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

потертую бумажку с неразборчивой подпись врача, которая гласила, что гражданин Лемешев страдает редким видом недуга – выработка алкоголя собственным организмом, что приводило оных проверяющих в состояние задумчивой зависти.

Чтобы немного контролировать подчиненного, Ольга Борисовна сидела с подчиненным в одном кабинете, но существовали они в параллельных вселенных. Вот сейчас Лемешев склонился к нижнему отделению своего сейфа, так, что над столом виднелась исключительно спина милиционера.

На наше появление в кабинете, сотрудник никак не реагировал, по-прежнему сто-то рассматривал через приоткрытую дверцу сейфа.

Я недоуменно ткнул пальцем в спину коллеги, на что Ольга Борисовна только поморщилась:

- Не обращай внимание. У Яши там «пузырь» спрятан. Выпить сил хватила, а вот разогнутся – уже нет. Сейчас поспит немного, пойдет покурит минут на двадцать, потом опять накатит, так, глядишь, и день пройдет.

- Так может ему плохо? – меня неподвижность коллеги в, крайне неудобной, позе очень напрягало.

- Ему хорошо… - жестокая начальница отмахнулась: - Давай, не будем отвлекаться. Итак, что ты знаешь о дознании?

- В принципе, ничего.

- Но мне сказали, что ты юридический окончил…

- В юридическом ваше дознание практически не изучается.

- Понятно, тогда бери кодекс и учи, завтра спрошу. Пойдем, с девочками познакомлю. И, кстати, с завтрашнего дня на работу чтобы ходил в форме…

- А это? – я ткнул пальцем в спину Лемешева, на котором задралась рубаха и майка под ним, а пояс брюк, напротив, спустился, обнажая бледную, чуть синюшную кожу ветерана.

- Ты меня услышал. – припечатала руководительница, не желая вступать в дискуссию с заведомо проигрышных позиций.

- У меня формы нет, вернее есть, но только рубашка с коротким рукавом, брюки и фуражка. Остальное уже износилось.

- Иди к старшине, получай, сейчас на складах полно формы. Чтобы прямо сегодня сходил.

Я улыбнулся, представляя в красках разговор со старшиной отдела, у которого за последние пару лет я получил только четыре звездочки, пару погон на рубашку и наручники без ключа, от получения которых я отказался.

Девочки сидели в соседнем кабинете и были все, как на подбор, симпатичные, улыбчивые и смешливые.

- Девчонки, я вам пополнение привела, все его все равно знаете, поэтому сильно не приставайте, про работу не забывайте. Павел, вон тот стол свободен, садись за него и завтра с утра сдаешь мне зачет по нашему разделу УПК. – начальник отдела дознания постояла на пороге, хотела еще что-то сказать, но передумала и ушла в свой кабинет.

- Привет. – я сделал шаг вперед, но меня остановили.

- Паша, подожди, нам надо из стола кое-что взять.

Кое-что было двумя парами чулок на резинках, упаковка какого-то белья красного цвета, состоящее из одних только кружев, две бутылки шампанского, несколько тубусов губной помады, пустая коробка из-под теней для глаз и начатая плитка шоколада в фольге.

- Все забрали? – осторожно спросил я.

- Да, теперь можешь садится. – девчонки старательно перепрятывали свои богатства, а я осторожно, как сапер на минном поле, двинулся к своему новому рабочему месту – мало ли что там еще может обнаружится. Я понимаю, когда прячут спиртное в ничьем столе, но зачем было складывать в это стол свое белье и пустые упаковки от помады мне было совершенно непонятно.

- Павел, а ты женат? – я так увлекся чтением кодекса, что не заметил, как к моему столу подкралась Леночка Хвостова, миниатюрная крашенная блондинка в очень короткой форменной юбке.

- Угу, женат.

- А почему кольцо не носишь?

- В ломбард все кольца сдал, и свое и жены, зарплаты не хватает на детское питание.

- Понятно…- разочарованно протянула Леночка и вернулась за свой стол. Интерес в глазах е товарок тоже мгновенно погас и все уткнулись в разложенные на столах бумаги.

Вспомнили обо мне только через пять минут.

- Павел, ты не мог бы выйти, мне кое-что надо поправить… - Марина Филатова, тоже блондинка, но крашенная, фигуристая, склонная к легкой полноте, улыбнулась мне с застенчивой улыбкой белой акулы, и я понял, что сидеть в этом кабинете мне будет не просто.

- Конечно, девочки. – я встал: - Вы не стесняйтесь – если что надо, сразу говорите.

- Ой, ты такой милый. – наградой мне были три белозубые улыбки, от которых мне стало страшно – я понял, что стеснятся здесь никто не будет.

- Если меня будут спрашивать, я к старшине пошел, за формой.

Спустившись в подвал я обнаружил две интересные вещи.

Моя старая конура была заперта, и, судя по комку пыли, выглядывающей из-под двери, туда давно никто не входил.

Вторым открытием было, что дверь кабинета «группы тяжких» в самом дальнем углу подвала была приоткрыта, оттуда пробивалась полоска света.

- Здорова, старшина, два вопроса к тебе. Первое – в мою каморку кого-нибудь поселили?

Если убрать из пространного ответа завхоза отдела все нецензурные слова, то оставался короткое слово «нет».

- Понятно. Второй вопрос – мне сказали у тебя получить полный комплект формы на меня и корм на собаку за прошедший год…

Чтобы меня не контузило акустическим ударом, я на цыпочках отбежал в сторону кабинета «группы тяжких». Старшина орал так громко, что никто не мог услышать, как я подкрался к резиденции моих врагов и осторожно заглянул в узкую щель между дверью и косяком.

В кабинете, за столом, заваленном бумагами, сидели начальник розыска, его зам и… капитан Князев, за спинкой стула, которого торчал костыль. Господа начальники и капитан, не поднимая голов, заполняли какие-то бумаги, вставляя их в бесконечные папки оперативных дел, наваленных на столе. Все понятно, значит Конев, Плотников и Варенников сдаться р ласковые руки правосудия не пожелали, соответственно, в РОВД ожидается проверка по их линии работы, а так, как оформлять дела можно бесконечно, все равно, матерые проверяющие найдут до чего придраться, то на службу выдернули калечного Князя, и Окулов со своим замом пытаются навести марафет в бумагах.

- Александрыч, я больше не могу… Князев отбросил ручку и откинулся назад: - Может быть, бросим все это и х..й с ним…

- Дурак ты, Олег, тебе сейчас нужно все делать идеально, а ты тут кобенишься. – Начальник розыска даже не поднял голову: - Давай, пиши, я после развода к тебе всех оперов пришлю, проследишь, чтобы каждый, минимум, по десять справок и рапортов в дела написал, тогда будет более