Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Агне не была обозначена, как дочь. Документов, подтверждающих родство на руках, не оказалось. Свидетели подтвердили, что мать Агне – простая служанка и нежную барышню выставили на улицу, в чём была.

Намыкалась бедная, пока не устроилась гувернанткой, а потом и репетитором французского и музыки у разбогатевшего на зерне купца.

Там и познакомилась с Адамом, окрутила его и женила на себе. Ну, а что оставалось делать беззащитной девушке с хорошим образованием, но незавидным статусом.

Так, получилось, что они в последствии устроились у одного Костромского богатого помещика и проработали у него 9 лет.

А сейчас у меня, вот так. Я с интересом разглядывал женщину, какая умница. Сумела вылезти из той ямы, куда попала по вине папаши. Трудно ему было признать дочь и заранее отписать ей, что-нибудь из имущества.

Глава 13

13

На следующий день, уже к вечеру неожиданно приехал Георгий Иванович.

Мы радостно пообнимались и прошли в дом. Гвардейцев я временно переселил в конюшню, ничего тепло сейчас, не замёрзнут.

После завтрака мы поехали в контору, которую занимал дядюшка с компаньонами, заниматься делами.

-Николай, я привёз отчёт о наших прибылях. Посмотри, что не ясно – спрашивай.

Чистая прибыли по продаже наших изделий в моей доле составило 37 000 рублей.

Из-за рубежа начало капать по привилегиям ещё 8 500.

Последняя сумма накапливается в Государственном Коммерческом банке.

А вот основную сумму дядюшка советует вложить в ссудно-сберегательное товарищество братьев Нефёдовых.

-Очень надёжное вложение. Мы с компаньонами в основном там держим. Подумай.

-Теперь ещё одно, вышли на меня купцы первостатейные, уговаривают заключить с ними прямой договор на производство наших ламп. Все расходы на них, нам отчисляют от прибыли 15%. Я склонен согласиться, устал я, Николенька, мотаться по губернии. Да и кумпанство своё совсем забросил. Напарники обижаются, мы же почти двадцать лет занимаемся транспортными судами. От Твери до самой Персии ходим.

После обсуждения я поддержал идею дяди. Всех денег не заработаешь, нужно освободить время на другие дела.

В итоги набросали договор, по которому торговый дом «Кухтерин и сыновья» с Приуралья и сибирское товарищество «Винокуров и сыновья» производили лампы по нашей технологии и реализовывали их на территории восточнее Урала.

На следующий день я встретился с нашим нотариусом. С ним побывал в банке, где меня признали владельцем счёта. Кстати, я вложил на него ещё 20 000 с моей доли.

Остальные 17 000 рублей разместил в товариществе по рекомендации дядюшки. Раскидал, так сказать яйца по разным корзинам.

Юрист объяснил мне, что мои привилегии продержатся 14 лет по американским и европейским законам. Затем их надо продлять. И напомнил мне о необходимости отчисления налога с дохода в казну в размере 10%. Это максимальный размер налога из-за большой суммы годового доходы.

Воры, во все времена обирают бедного помещика. Хорошо хоть поземельного налога нет, доходов с деревеньки не имею.

Вечером отмечали с дядюшкой наши успехи. Он уже прилично набрался и лез обниматься.

-Николенька, я же благодаря тебе вышел в первую гильдию, на завись недоброжелателям. Никогда не думал, что сподоблюсь.

Я тоже немного захмелел. Хотел завести разговор про свои задумки с паровыми машинами, но опомнился.

Это надо завтра, на трезвую голову. Так, сытые и благостные, мы полезли в коляску.

-Николай, а поехали в бордель. Ты же даже с девками не общаешься, мужчине надо быть в форме, иначе там отвалится всё к чертям.

И дядя пьяненько захохотал и велел править в бордель.

Я бы на трезвую голову не пошёл. Нет, женщину очень хотелось, но боязно как-то подхватить какую заразу.

Бордель был очень даже приличным в моём понимании. В большой зале какая-то барышня играли на рояле, несколько вполне достойно одетых женщин весело перемещались по комнате. Мы сели на диванчик, принесли шампанское и к нам подсели три молоденьких девушки. Они растормошили нас, осоловевших после ресторации. Смуглая стройняшка выразительно посматривала на меня, дядя одобряюще кивнул мне, и мы направились на второй этаж.

Ух, оторвался я по полной. С Яной так звали смуглянку, не надо было изображать шмансы. Она мило раздела меня, разоблачилась сама. Поначалу я принюхивался к ней, но, слава богу - только естественный запах чистого девичьего тела.

Ну а дальше уговаривать меня не пришлось, сорвала крышу смуглянка. Два часа мотал её по кровати. В конце даже заметил гримаску боли. Ну, пора и честь знать, оставил рубль на чай и усталый, но расслабленный пошел на выход.

Дядюшка, оказывается давно уехал и Козьма ждал только меня. Ну этот тоже похоже не остался без сладкого.

Конец лета посвящал себе любимому. На стройку заезжал раз в неделю, там всё нормально.

Каждое утро выезжали на пленэр, ну по-нашему – на природу. Я трясся за коляской на своей Тишине. Назвал так кобылу за спокойный и флегматичный характер.

Там разминка с пострелушками. Я наконец приобрёл солидную дуэльную пару пистолетов и тренировался в стрельбе из обоих.

После обеда начал брать уроки бального этикета и танцев у репетитора. Ему помогала женщина, ну не с мужиком же мне танцевать.

С венским вальсом проблем не было вообще. Мне поставили только осанку, левая рука у партнёра была за спиной, правая обхватывала талию партнёрши. Женщина правую держала на предплечье мужчины, а левая с веером свободно летала, рисуя замысловатые линии.

Вот кадриль у меня не сразу пошла. Эта не та народная лихая кадриль, которую я помнил. Бальная кадриль этого времени — это сложный групповой танец родиной из Франции с множеством замысловатых фигур и переходов.

Мазурка понравилась намного больше. Основную солирующую партию вёл мужчина. Высокие прыжки с тройным прихлопыванием одной ноги о другую требовали хорошей физической формы. А с ней у меня никаких проблем, так что выполнял танец по максимальному уровню сложности.

Полонез - скучноватый и торжественный танец, не допускающий вольностей. Мне, честно говоря, не очень. Но изучал старательно. А вот котильон, который обычно завершал вечер меня, пленил. Нечто похожее и на мазурку, и на вальс, и польку. Задорный и весёлый пришёлся мне по душе. Репетитор хвалил мои танцевальный данные, обещал, что через несколько месяцев, не стыдно будет мне показаться на балу под придирчивыми взглядами.

В сентябре я выехал в Кинешму, присутствовать в церкви на венчании кузины Анюты. Приехал за день до события. Дом напоминал разворошенный муравейник, невеста с мамой носились как угорелые, челядь соответственно тоже. Только мы с Георгием Ивановичем невозмутимо наблюдали за