"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Наученная долгими годами проживания с ним в одном доме, Алесана не стала врываться, а тихонько постучала, проговаривая дрожащим от волнения голосом:

— Фаб? Открой, пожалуйста! Ты там?

Конечно он там, что за глупость? Иначе, Шая бы ее сюда не привела. Возможно, Фабиан просто выставил ее за дверь, не желая делить свое горе даже с Симураном, каким бы магическим он не являлся. Но своей сестре он открыть просто обязан!

За дверью стояла полная тишина. Волнение достигло своей наивысшей точки. Закусив губу, Алесана пару секунд смотрела на Шаю, в надежде услышать от нее совет, но та молчала, старательно отводя взгляд.

Кивнув для большей уверенности, Алесана повернула ручку и дернула дверь на себя. Заперто.

— Фабиан, Тьма тебя раздери! — воскликнула она, стукнув по неподвижной поверхности кулаком, — я открываю твой замок и вхожу!

Коснувшись замочной скважины указательным пальцем, почувствовала, как по коже прошелся небольшой разряд. Дверь с щелчком отварилась.

Шая вновь заскулила, всем видом показывая, что отправляться за хозяйкой следом она не собирается. Ни мгновения больше немедля, Алесана вошла, готовая высказать все, что она думает о поведении брата, но осеклась, поняв, что комната пуста.

Она еще ни разу здесь не была, но предполагала, что одной спальней апартаменты не заканчиваются. Осмотревшись, убедилась в своих мыслях. Планировка была такая же, как у нее: из просторной спальни выводили три плотно закрытые двери.

Стремительным шагом преодолев расстояние, она распахнула первую из них. Ванная комната — никого. Предполагая, что в гардеробной Фабиана так же не будет, Алесана открыла ту, за которой у нее скрывался вольер Шаи.

Горячая волна выбила воздух из легких. Алесана пошатнулась, закашлялась и замерла с открытым ртом.

Перед ней стояла стена огня. Комната горела! Но без дыма, запаха гари и треска. Был слышен лишь тихий гул, каким ветер обычно пугает детей по ночам. Сквозь танцующие языки пламени, не покидающие границ комнаты, Алесана рассмотрела фигуру Фабиана. Он стоял спиной к ней, опершись кулаками о стену и опустив голову. Огонь ему не вредил. Значит, пламя было стихийным. Настоящим, опаляющим кожу и шевелящим волосы теплыми потоками воздуха.

Ни разу за всю жизнь брат не вызвал у нее ни одной ассоциации с его стихией. Она считала, что артефакт опознающий магию ошибся. И тут, вдруг, комната в огне!

— Фабиан! — она негромко позвала его, стараясь не напугать, дабы не быть сожженной до тла. Но он не слышал. Словно находился не здесь. Как долго он пребывает в таком состоянии? Его срочно нужно было вытаскивать.

Нервно сглотнув, она медленно потянулась рукой к язычкам пламени. И тут же отдернула пальцы, сжав их в кулак. Горячо. От безысходности хотелось плакать. Закрыв двери, сползла по ним на пол, зажмуриваясь и пытаясь найти верное решение в мыслях. Позвать на помощь? Кого? Декана факультета Огня? Он то должен знать, что в таких ситуациях делать… А если подобное — не нормальный случай? Не повредит ли это Фабиану в будущем? Кого еще… Папу? Неужели родители не знали о подобных всплесках магии? Наверняка должны были. Но тревожить и без того замученного похоронами отца Алесана не могла себе позволить.

За мыслями, она не заметила, как изжевала нижнюю губу, очнувшись лишь когда во рту образовался солоноватый привкус. Это словно вылило на нее ушат холодной воды. Распахнув глаза, уставилась в пространство перед собой.

А что, если… Нет, это глупо!

Она встала и вновь открыла двери. Ситуация не переменилась, огонь по-прежнему полыхал в воздухе.

Как там говорил Ойр? Пятая стихия — самая могущественная из всех? Пришло время испытать ее.

— Ничто — есть все. И это все берет начало в Пустоте, — пробормотала она, всплывшие в памяти слова из лекции. Зажмурилась, настраиваясь, — ну, давай же. Защити меня. Помоги мне.

Алесана прислушивалась к самой себе, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки изменений. Она не знала, что это могло быть: голос, свет или банальное чувство всесильности. Ничего не было.

Она разочарованно открыла глаза. И вдруг, сердце бешено забилось, отдавая гулом в ушах. От центра груди разливалось по всему телу текучее, почти осязаемое тепло. Дойдя до запястий, вдруг обожгло кожу правой руки. Алесана тут же сорвала артефакт Ойра. Легкое украшение брякнуло на пол и в тот же миг Алесана откинула голову, глубоко вдыхая воздух, чувствуя, как неведанная энергия переполняет ее через край, мечется в ней, ищет пути наружу.

Сжав кулаки, в попытке совладать с ней, Алесана уверенно вошла в огонь.

Ничего не произошло. Ее волосы не вспыхнули, платье не загорелось, а кожа не покрылась ожогами. Пламя облизывало, целовало, играло с ней, не причиняя никакого вреда.

Сосредоточившись на брате, Алесана быстро преодолела расстояние между ними и остановилась совсем рядом.

— Фабиан? — тихонько позвала, проводя ладонями по взмокшей спине.

Он вздрогнул и выпрямился, отталкиваясь от стены, на которую опирался. Пламя вдруг замерло, но в тот же миг разразилось вновь, с большей силой.

Повинуясь исключительно интуиции, Алесана обняла его, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как бешено бьющееся сердце под ее ладонью постепенно замедляет свой ритм.

— Вернись ко мне, братик, останови это. Все будет хорошо, мы справимся. Я знаю, как тебе больно. Но никто из нас не в силах повернуть время вспять. Никто не в силах что-либо исправить. И уж тем более, никто из нас ни в чем не виноват.

Алесана не видела, когда огонь сошел на нет. Просто в один момент почувствовала холодные пальцы сжимающие ее руки. Фабиан обернулся, разжимая кольцо объятий. Его лицо было мертвенно бледным, а глаза практически бесцветными.

— Пойдем, тебе нужно отдохнуть, — она потянула его за руку к выходу из этой жуткой комнаты. Только сейчас она увидела, что помещение было абсолютно пустым, без окон, с обитыми железными листами стенами и потолком. Стальной ящик. Значит, отец знал о вспышках Фабиана. И случались они регулярно.

Брат в молчании послушно плелся за ней, еле переставляя ноги. Алесана не торопилась, понимая, что сейчас его энергии вряд ли хватит на нечто большее. Еще бы немного, и он выгорел бы полностью.

Выйдя в спальню, она подвела Фаба к постели, резким движением стянула покрывало, откинула одеяло и усадила брата на белые простыни.

— Давай это снимем, — говорила тихо, успокаивающе, словно с ребенком. Расстегнула и сняла рубашку, тут же протирая ею мокрую грудь и спину.

Легонько нажала на плечи,