"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

– Решил покинуть звезды? – снова подал голос реван Мессард.

– Да.

– Что ж, – задумчиво протянул тот. – Это хорошая новость. Но изволь снова напомнить тебе о нашем предложении. Наш и ваш род нуждается в продолжении. Нариса придерживается тех же нравов, что и семья. Нам нужен чистокровный наследник.

Вот так поворот!

– Она? С каких это пор самкам есть дело до рода? – презрительно хмыкнул Диар.

– Ты прав, – Мессала не отрывал от меня взгляда. – Моя сахима просто берет то, что пожелает. А желает она лучшего.

– Я давно обозначил свою позицию. Лет сто назад. И остаюсь непреклонным. Актам сиш-шты меж нами не бывать.

Так вот что это значит! Именно это слово упоминала Салиха.

– В связи с новыми обстоятельствами, – одарил меня взглядом реван Диарат. – Есть несколько подходов к этому вопросу. Первый из них: ты передаешь райсану Ханну белому дому. – Диар непроизвольно рыкнул. – А тебе отходит наследник и главенство двух родов.

«Куда? Кому они собрались меня отдать?!» – я крепко вцепилась пальцами в свободное предплечье Диара. Ящер сначала изумился, после чего уверенно расположил ладонь на моем бедре, прижав к себе еще теснее. Тепло, мгновенно разлившееся по телу, немного успокоило.

– Я не рвусь в лидеры. И никогда этого не хотел, – отвечал всем, а смотрел в мои глаза.

– К тому же, – вклинился отец Диара, привлекая его внимание. – Учитывая, что нашим самкам тяжело дается возможность забеременеть, понадобится не один акт. И нет гарантий, что родятся сыновья. Это могут быть дочери.

– Еще один акт решит вопрос, – отмахнулся дед.

– Один ли?

– Сколько потребуется! – зашипел Диарат на Дардана. – Второй вариант: ты оставляешь свою… гостью себе, – тут уже Мессала зашипел. – Но и Нарису берешь в свой дом, до рождения сына. При этом право главенствования перейдет Мессале, а затем твоему сыну, по достижению им двухсот лет.

Все вдруг замолчали, не мешая Диару обдумывать предложенные варианты. Но кхагарт долго не мешкал.

– Я выбираю третий вариант – где я буду свободен от всех ваших обязательств. Как вы дальше будете продолжать род, меня не волнует.

– Диар, – реван Диарат был недоволен внуком. – Отойдем на пару слов. Ханну можешь оставить. Здесь ее жизни ничего не угрожает. Дардан, – окликнул он сына.

Вот так я и осталась в обществе белых ящеров. Стало жутко не комфортно и страшно среди незнакомых хищников.

– Можно мне… пройтись по оранжерее? – обратилась я к ревану Мессарду. – Я еще мало знакома с вашей средой. У вас прекрасный двор.

– Разумеется, – улыбнулся белый кхагарт обезоруживающей улыбкой и развел рукой.

Я поднялась и решила зайти в кусты погуще – подальше от всего этого чешуйчатого кошмара. Боже! И тут браки по расчету. Идеальных миров не существует. Даже разумным хищникам приходится чем-то жертвовать… Но жить в доме белых? Или же под боком у своенравной хозяйки, которая слопает меня, например, в период ПМС, если таковой у них имеется? В любом случае мое положение не лучше, чем у рабыни, игрушки. Да и, к слову: я привыкла к Диару. Кое-как мы добились взаимного расположения. Какая-то там ящерица с царским замашками на все самое лучшее меня подле него не устраивает, вот совсем. Как вспомню рассказы про все наши земные дворцовые интриги, как наложницы, жены и простые слуги подставляют друг друга. Через что мне предстоит пройти? Чем дальше в лес, тем страшней фантазия. В задумчивости я вышла к краю оранжереи, за которой начинались коридоры и лестница на второй этаж.

– Настоятельно не рекомендую покидать сад, – раздался голос Мессалы за моей спиной. – Если не хочешь наткнуться на двух ядовитых ящериц.

– Я не собиралась… – начала оправдываться, резко обернувшись, и оступилась от неожиданности! Я чуть не закричала от увиденного! Мой рот накрыла одна рука, а вторая подхватила, страхуя от падения. Обычные руки! На ладонях лишь местами виднелись белые чешуйки. Когти стали аккуратней, меньше. Передо мной стоял некто, безумно похожий на человека!

Голубые глаза с вертикальными зрачками, белоснежные волосы вместо шипов, каскадом ниспадающие на рельефные плечи, прикрытые белым эластичным комбинезоном. Бледные скулы, покрытые толстыми полосками перламутровой блестящей чешуи, тонкие губы. От шипов на голове осталось лишь два, центральных. Мужчина убрал когтистую, но уже не такую массивную ладонь с моего рта и помог твердо встать на ноги, предусмотрительно придерживая под руку.

В пугающей близости от меня предстал опасный и в то же время очаровательный получеловек. Высокий, крепкого телосложения.

– Мессала?!

Эта ухмылочка… Ухмылка белого ящера! Они что… Оборотни?!

Глава 6

Ирина

Ровно сутки я провела в полной тишине и одиночестве. Меня никто не беспокоил. Признаться, я откровенно заскучала, хоть и стала чувствовать себя немногим лучше.

– Ирина, поднимайся! Скорее, идем.

Следующее утро началось с грохота в переборку и треска динамиков.

– Что там? – выскочила в прихожую Ольга, обмотанная полотенцем.

– Видимо, это ко мне, – выползла я из комнаты, застегивая молнию привычного комбинезона на груди.

Как только дверь вжикнула, Ксения и Шелли стали поторапливать, призывая следовать за ними. Алекс и Мол стояли рядом, но были собранны и спокойны.

– Куда мы идем?

– Совещание подслушивать.

– Что? – оторопела я. – Зачем?

– Неужели тебе не любопытно? – подбивали меня чародейки.

– Ведь речь будет идти о тебе.

– Почему вы так уверены в этом? – сдвинулась я, подхваченная сестрами под руки.

– Мол с нами поделился, что профессор будет обсуждать итоги работы над твоей хворью.

– Меня вынудили, – раздалось возмущенное шипение за спиной.

– Разве… со мной потом не поделятся результатами совещания? – не могла спросонья взять я в толк.

– Эти взрослые вечно что-то недоговаривают, – Ксения нахмурила светлые брови. – А так вся полнота картины нам будет ясна. Без прикрас. Я, конечно, допускаю, что у землян психика менее устойчива, чем наша. Но ты медик, должна анализировать и сохранять трезвость мысли в любой ситуации. Верно, Мол?

– Так-то оно так, но ты забываешь, что Ирина женщина, и дело касается не чьего-либо здоровья, а ее собственного. Она может… впечатлиться.

Я аж притормозила и обернулась. Настала неловкая пауза и мгновенье всеобщей озадаченности. Четыре пары глаз смерили юного медика ошарашенными взглядами. Не будь глупыми, мы все поняли, что на хорошие вести надеяться не стоит.

– Тот погром в лаборатории, когда профессор повредил руку.

– Да, дядя был недоволен, – сложно было разгадать мимику на черном лице, но взгляд у тени явно отчужденный.

– Кажется, идея реально была плохой, – опустила плечи Шелли. – Надо было самим подслушать, а ей рассказать самое главное.

Я встряхнула головой, сгоняя сомнения,