Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

знаю, чего он хочет… - начал я растерянно. Все внимание друзей тут же переключилось на меня. Я набрал в грудь побольше воздуха. – До того, как нас привезли сюда, Алекс допрашивал меня. И, в общем, он узнал, что именно я нашел купюру…

- Я еще вчера это поняла, когда детектив сказал об этом. Но как? Этот гавнюк пытал тебя?

- Нет, он сказал, что мы все связаны в этой истории с купюрой. Он дотронулся до моей руки и увидел у меня в голове воспоминания. Странно, но он не увидел всего...

Франсин посмотрела в сторону. В глазах появилось напряженное выражение.

- Он хочет поступить со мной также… Но я, правда, не знаю, что он надеется увидеть в моей памяти.

- Вы бы послушали себя со стороны… - влез в разговор Грибоед. – Обычно я такое несу… Значит, ваш комиссар читает мысли?

- Не совсем, - потерла висок Фрэни. – Стюарт для удобства снабдил всех участников эксперимента с купюрой ментальной связью… Но работает она иногда, в общем, из рук вон плохо. Эксперимент как-никак.

- А при чем здесь Марк?.. Он разве участвовал?

- Он первый нашел купюру и прикоснувшись к ней – активировал… Так говорил Стюарт.Ты думаешь легко понять полусумасшедшего ученого?

Гриша лишь пожал плечами:

- Похоже, он действительно полный псих, как о нем все и говорят. Он мне нравится! Жалко, что уже мертвый.

Мы некоторое время молчали, затем Франсин продолжила:

- Первое, прямо сейчас мы попробуем связаться с Финансой. - У меня аж дыхание на этих ее словах сбилось. – Несколько раз получилось обмолвиться с ней парой фраз, - она взяла меня за руку. – Создам короткий ментальный канал.

И снова знакомые ощущения заполнили меня. Секундная колика, затем холодок, проникающий под кожу. Легкое головокружение. Я уже не обращал внимания на эти ощущения. Да и, к моему удивлению, сейчас я мог все увидеть бодрствуя. Пришлось только закрыть глаза. Часть моего сознания словно просочилась в другое место в реальности. Почти необъяснимые словами ощущения.

Я увидел картинку, словно экран перед собой, как кинотеатре. Думаю, Франсин в этот момент тоже, увидели светлую просторную комнату. В ней царил жуткий беспорядок. Честно, давно я не видел такого беспорядка. Сваленные в кучу вещи, мусор, бутылки, обёртки. Посередине стояло несколько диванов. И куча людей. Женщины и мужчины разного возраста. Кто-то спал, кто-то ходил по комнате, кто-то разговаривал. И все это мы с Франсин видели глазами Финансы. Она вот так на виду у всех?! Я был в предвкушении. Похоже, за прошедшие дни у нее дела пошли в гору.

- Приветик, денежный друг, - прошел мимо нее качок. Я сразу узнал его. Это был Крас.

Фина ничего не ответила ему. Не прошло и секунды, как другой парень подошел к ней, поздоровался, а затем потянул к ней руки.

- Эй, не трогать! Я предупреждала, ну сколько можно?! - послышался ее возмущенный голосок.

- Финанса! – кричал кто-то из зала, сидя на диване. – Давай свой фирменный фокус, вот прям не нарадуюсь ему.

- Подавитесь! - выставила она руки вперед, и легким жестом из ее ладоней возник знакомый и завораживающий трюк: выпущенная стена купюр.

- Фина… - проговорил я шепотом, чтобы не испугать ее. – Ты слышишь меня?..

- О боже, боже, боже! Марк, Марчик, Маркуся! – готова была взорваться от радости девушка.

Она схватилась за щеки и быстро убежала в другую комнату. К сожалению, ментальная связь иногда прерывалась, и не удавалось подробно рассмотреть окружение. Финанса прибежала в комнату, где стояла открытая клетка. Один ее вид пугал меня, но теперь я был безмерно рал, что с Финой все было хорошо!

- Я тоже тут, Финанса, - присоединилась к нашему разговору Франсин.

- Франсин! Рада тебя слышать, вас обоих! Ой, не могу успокоиться! Вы меня не бросили, с вами все хорошо… Не могу… - взгляд Фины метался из стороны в сторону, а дыхание участилось... - Что случилось с тобой, Франсинушка?! Мы с Марком беспокоились за тебя!

- Позже расскажу, давай лучше к делу.

- А тебя из клетки выпустили? – поинтересовался я.

- Ну да. Скажем так, я смогла договориться с ними. Дала им, что они хотят, как ты и посоветовал. Спасибо тебе огромное.

- А они с тобой ничего плохого не делают? - с гневом спросил я, чувствовав горький ком, подступающий к горлу.

- Нет, не обижают. Только, бывает, по пьяни могут полапать, но я это старюсь пресекать. Даю им деньги, и они словно не обращают на меня внимания. Тут со мной почти никто не говорит, им плевать!

- Финанса, а ты уже пробовала сбежать? – серьезным тоном поинтересовалась Франсин. – Или, по крайней мере, не знаешь, какой адрес, где находишься?

- Пыталась, честно, но это нереально. Тут очень много охраны. Мне просто страшно! Они сказали, что если я хоть что-то еще вытворю, то посадят обратно в клетку и больше не выпустят. Даже через прутья пыталась просочиться, но, похоже, менять свою форму не могу.

Неожиданно откуда-то сбоку послышался знакомый расслабленный голос:

- С кем это ты говоришь, милочка?

Фина повернула голову. В кадре возник Марат собственной персоной. В красном броском халате, с чудовищно растрёпанными волосами, даже ещё более жутко, чем у Франсин, когда ее шарахнули током. Судя по лицу, он был слегка поддатым. В руке дымилась кубинская сигара. – С Марком, что ли? Давай и я кину ему пару фразочек.

- Как… Откуда вы узнали? – проговорила Фина ошарашенно.

- Стюарт рассказал о некой ментальной связи. Этот псих много чего рассказывал, - под свой спокойный рассказ, будто Марат вспоминал доброе, приятное воспоминание из детства, они с Финой прошли на широкий открытый балкон.

Завораживающая панораму утреннего Эдембурга ударила в сердце. Улицы, заполненные маленькими издалека людьми и проезжавшими машинами внизу. Мне показалось, что там творилось что-то неладное. Отовсюду поднимались в небо черные клубы дыма. Движение было хаотичным. Прохожих было мало и все они держались группами. Судя по всему, логово Марата было где-то в высотке. Центральные небоскребы города высились на горизонте. А вокруг старые многоэтажные здания красного цвета. Я не знал, что это был за район. Возможно английский квартал.

Меж тем Марат, облокотившись о перила, смотрел вниз. Его волосы и воротник халата развились на легком ветру. Взгляд парил по панораме улиц. Казался, пронзал их насквозь.