Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

до тех пор, пока не найдешь лошадь, которая возьмет барьер, — если лошадей хватит. Вот разновидности псевдологики, которую многие люди привносят в политику. Возникает законное удивление: существует ли вообще хоть какая-то система, хоть какое-то правительство, способное действовать и править справедливо?

— Правление — грязь, — буркнул Ян.

— Верно. Но терроризм — еще грязней.

Эта оживленная политическая дискуссия, наверное, продолжалась бы еще долго, если бы снова не вспыхнул экран. Кстати, я имела не одну возможность убедиться, что политические споры имеют свойство никогда не кончаться сами по себе — просто что-нибудь такое происходит, из-за чего они прерываются. На экране возникла физиономия диктора, вещавшего в прямом эфире.

«Пленка, которую вы только что прослушали, — сообщил он, — была передана на нашем канале незаконно. Канцелярия премьер-министра, ознакомившись с содержанием этой записи, рекомендовала всем станциям впредь не передавать ее, что диктуется пунктами Акта об общественной безопасности. Совершенно очевидно, что предварительная цензура, фактически введенная благодаря этому приказу, носит антиконституционный характер. «Голос Виннипега» будет знакомить вас с дальнейшим развитием событий. Убедительно просим вас сохранять спокойствие и оставаться дома, если только вы не состоите на важной государственной службе».

Потом последовал повтор записей новостей, которые мы уже смотрели раньше, и Жанет отключила звук, оставив бегущую строку. Я сказала:

— Ну хорошо, Ян, допустим, я останусь здесь, пока в Империи все не успокоится.

— При чем тут «допустим»? Это факт.

— Слушаюсь, сэр. Но тогда мне нужно будет срочно позвонить моему боссу. Можно воспользоваться вашим терминалом? С моей кредитной карточкой, конечно.

— Никакой твоей карточки. Я сам сделаю вызов, и счет придет нам.

Это покровительство начало меня немного раздражать.

— Послушай, Ян, — сказала я, — я высоко ценю твое, простите, ваше гостеприимство, но неужели вы собираетесь настаивать, чтобы вы расплачивались за то, за что я просто обязана платить сама? Ну тогда зарегистрируйте меня в качестве компаньонки и возьмите на себя официальное обязательство платить по моим счетам.

— Резонно. И какое жалованье тебе положить?

— Погоди! — вмешался Джордж. — Я плачу больше! Не слушай этого шотландского скупердяя!

— Не слушай обоих, — посоветовала мне Жанет. — Может, Джордж и заплатит больше, но он замучает тебя позированием да вдобавок потребует у тебя яйцеклетку — и все за те же деньги. А вот мне давно нужна прислужница в гареме. Милая, из тебя вышла бы превосходная одалиска. Даже бриллиант в пупок вставлять не надо. Только скажи: ты массаж делать умеешь? И как насчет пения? А главный вопрос — как ты насчет женского пола? Можешь мне на ухо шепнуть.

Я потерла лоб и откинулась на спинку стула.

— Похоже, мне нужно выйти и войти снова. Давайте сначала: мне нужно всего-навсего позвонить. Ян, можно я воспользуюсь своей кредитной карточкой, чтобы позвонить боссу? У меня — «Мастер Чардж» с грифом «Три А».

— Где выдана?

— В филиале Имперского банка в Сент-Луисе.

— Так. Похоже, ты ночью проспала и не слышала объявления. Или ты хочешь, чтобы твою кредитку арестовали?

— Арестовали?

— У нас что, эхо появилось? Сеть кредитных банков Британской Канады объявила, что все кредитные карточки, выданные в Империи и Квебеке, срочно аннулируются. Но если тебе не лень, пойди сунь ее в терминал и понюхай, как пахнет горелый пластик, — компьютеры нового поколения это умеют.

— О…

— Продолжай. Первая буква была «о».

— Да. Прошу прощения. Можно я позвоню боссу за твой счет?

— Конечно, можно. Только с Жанет договорись. Она хозяйка.

— Жанет, как?

— Ты не ответила на мой вопрос, дорогая. Ну, шепни на ушко!

Я шепнула. Глаза у нее стали большие и круглые.

— Пожалуй, ты сначала лучше позвони.

Мы с Жанет пошли в ее комнату, я дала ей номер кода, и она сама набрала его на пульте терминала.

Бегущая строка исчезла с экрана, и появилась фраза:

ПРИКАЗ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ. СВЯЗИ С ЧИКАГСКОЙ ИМПЕРИЕЙ НЕТ.

Надпись горела секунд девять и исчезла. Я прорычала совершенно искреннее проклятие и услышала у себя за спиной укоризненный голос Яна:

— Какой кошмар! Воспитанные девочки и благородные дамы так не разговаривают!

— А я — ни то ни другое. И потом — я убита.

— А я знал, что так и будет. Я слушал это объявление раньше. Но я прекрасно понимал, что ты мне не поверишь и все-таки попытаешься дозвониться.

— Да, ты прав, конечно, я бы все равно попробовала. Ян, но я не только убита, я еще и разорена. У меня бессрочный кредит в Сент-Луисе, а я даже не могу к нему прикоснуться. И с собой у меня пара новозеландских долларов и еще мелочь какая-то. Пятьдесят имперских крон. И аннулированная кредитная карточка. Так что там насчет контракта? Я дорого не возьму.

— Ну, это как посмотреть. Обстоятельства меняют дело, и теперь кроме комнаты и питания я тебе вряд ли что смогу предложить. Вот интересно, что ты там Жанет шепнула. От этого многое может измениться.

Жанет ответила:

— Она мне шепнула: «Honni soit qui mal у pense»[483]. Позволь адресовать эти слова к тебе, дорогой муженек. Марджори, ты нисколько не хуже, чем была час назад. Тебе все равно нельзя ехать домой, пока все не успокоится… Ну а когда это произойдет, и откроют границу, и наладится связь, твоя кредитная карточка вновь обретет силу… если не здесь, то за границей точно. Так что не волнуйся и жди…

— «С чистой совестью и спокойным сердцем». Да, все правильно, — согласился Ян. — А Джордж пока тебя порисует. Ему тоже не позавидуешь. Вы оба — вражеские лазутчики и, как только окажетесь за пределами дома, тут же будете интернированы.

— Мы что, еще одно объявление пропустили? — ахнула Жанет.

— Да. Хотя его уже не раз передавали. И Джорджу, и Марджори следует заявить о себе в ближайшее отделение полиции. Я бы не советовал. Джордж собирается плевать на это, притвориться невинной овечкой и в случае чего сказать, что он не понял, что они имели в виду, — то есть что они имели в виду людей с видом на жительство. У него же есть вид на жительство. Они, пожалуй, могут и отпустить вас. А может быть, и даже очень запросто, вам придется коротать зиму в холодных временных бараках. Пока не похоже, чтобы чрезвычайное положение отменили через неделю.

Я задумалась. Опять сама виновата. Когда я на задании, я никогда не вожу с собой одну-единственную кредитную карточку и всегда имею кучу наличных. Но я, по глупости, решила, что раз я в отпуске, то нечего звенеть монетами на каждом углу. За наличные в этом мире покупается все. А вот без