Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

По залу сначала пополз шумок, потом стали раздаваться выкрики.

– Пораженческие настроения коснулись и Высшей Семёрки!

– Никаких соглашательств с варварами, только война до последнего солдата!

Громче всех кричали Седьмой и Четвёртый. Их поддержал Пятый. Судя по возмущённому выражению лица Первой, она также была на их стороне… Молчали только Второй и Шестая. Честно говоря, Юолу Сфе Оол Третья считала реальным, хоть и неформальным лидером Высшей Семёрки именно Инч Шуфс Инч Второго, и очень рассчитывала на его поддержку. Но даже его молчание говорило о многом. Хотя бы о том, что он не поддерживает откровенно противоположное мнение большинства, которое образовали четыре семиарха.

– То, что пока завоевали земляне – это, говоря образно, лишь «шкура»! А вот пусть попробуют захватить потенциал цивилизации – подземные города, где сокрыты комплексы, обеспечивающие функционирование планетарных систем. Пусть попробуют поставить на колени миллионы техников, большинство из которых там не только работают, но и живут! – с места выкрикивал Офру Фту Сэнх Четвёртый, смотритель Запредельного Кшарха «Вторжение в приватное пространство».

Заслуживший прозвище Некрасавец из-за своего на редкость несимметричного и несимпатичного лица, этот крепкий высокий мужчина, самый молодой из семиархов, выговаривал слова отрывисто, будто выплёвывал их в лицо Третьей.

– Что это, как не вторжение в частный космос каждого из них? Что это, как не нарушение Четвёртого Кшарха?! И вы, уважаемая, хотите сказать, что все эти миллионы работяг должны поддержать идею переговоров? Вместо того, чтобы яростно защищать не только свои дома, но и незыблемые устои Своего Мира?!

Юолу Сфе Оол Третья раздражённо вскочила со своего места и снова взяла слово.

Весь её облик свидетельствовал об уважении к человеческой красоте вообще и к своему телу в частности. Низкий рост Третьей не бросался в глаза по причине идеальной сбалансированности всех частей тела. И даже короткая стрижка визуально удлиняла шею. А годы, которых накопилось за пятьдесят – не замечались. Хрупкая статуэтка, да и только! Большинство называли её ласкательно, Малышкой. Но сегодня её было не узнать! Порывистые движения. И даже исступление, с которым она пыталась доказать свою точку зрения. Но все попытки достучаться до сегментов, отвечающих за здравомыслие в головах семиархов, были тщетны. Каждый настроился на свою волну и практически не спешил в этой непростой ситуации искать компромисс.

Ещё бы. Семиархи попросту НЕ ЗНАЛИ, как себя вести в условиях военного времени. Ведь подобного не бывало не только на их памяти, но и на памяти многих поколений предков…

– А у них вы спросили?!! У этих самых рабочих? Я давно не слышала в этом зале слов, сказанных с таким цинизмом, по отношению к собственному народу! А уж если вы коснулись Запредельных Кшархов и вспомнили, что именно они являются НЕЗЫБЛЕМЫМИ УСТОЯМИ Локоса… Я напомню о моём подведомственном Кшархе. Не нарушай устоявшееся нерукотворное! Может быть вы, уважаемые, забыли эту формулировку из Третьего Запредельного Кшарха?! И речь на этот раз идёт не об Эксе. Речь о нашей родной планете… – голос Малышки дрожал от негодования. – Если кто не помнит, я подскажу: когда-то наша цивилизация, чтобы не вступать в конфликт с природой, создала целую искусственную планету. После своего создания Экс много чего повидал. Но самым чудовищным потрясением для планеты стал Проект «Вечная Война». Вернее, СТАЛ БЫ… если бы Экс был отнесён к «живым», а не искусственным небесным телам. Но сегодня на нашей ЖИВОЙ планете гремят взрывы, льётся реками кровь. Ещё немного – и нарушатся многие природные связи. Тем более, если начнут взрываться подземные уровни, а ведь если война хлынет туда – это неизбежно… И это уже прямое нарушение Третьего Кшарха. А значит, если мы хоть как-то заботимся о последующих поколениях, нашей главной и единственной задачей являются действия, способные прекратить эту бойню! Для этого необходимо сделать всё, чтобы вернуть землян на их собственную планету…

– По-моему, вы не по адресу обратились, уважаемая Юолу Сфе Оол! – выкрикнул с места Мидж Аскэ Тиук Пятый, смотритель Запредельного Кшарха, курирующего смертный грех «Невежество». – Это уже вопрос к землянам, захотят ли они назад, на Родину? Или же они теперь согласны и на Локос? Насколько я помню, они уже раз отказались возвращаться в своё вчера…

И опять в зале поднялся шум, на фоне которого выделялись одобрительные выкрики Седьмого и Четвёртого. Лишь Шестая и Второй по-прежнему сохраняли спокойствие. И само собой, молчание.

– Что ж, если… – голос Юолу Сфе Оол Третьей дрогнул. – Если благоразумие оставило вас… Значит, Локосу не повезло в трудный час с правителями! А я… поищу другие пути.

Третья опустила свой погасший взгляд. Решительно двинулась к персональному выходу, начинавшемуся у дверей лифрона. Она уходила из так называемой «острой» части зала, предназначенной для заседаний. Уходила при полном молчании шестерых прочих… Скользнула на прощание взглядом по лицам семиархов. И как-то запоздало, но чётко выхватила выражение лица Инч Шуфс Инч Второго. Уже потом, войдя в свой сегмент в части зала, именуемой личным пространством семиархов, она поняла: «Второй, на секунду прикрыв глаза, всем своим видом показал полное одобрение моему протесту! Но почему же он молчал? ПОЧЕМУ?!»

Гулкие шаги несли Третью всё дальше от этого сборища, к своему лифрону. И, казалось, каждый из них высекает не эхо, а одно и то же вопрошающее слово.

Я снова и снова прокручивал в голове тот недавний разговор. Всё, что помнил. Старался – по порядку. Получалось – отдельными фразами. Я видел его мимику, жесты. Пытался даже представить интонацию.

«Слышишь, Данила Петрович, может, это и бред, а может… Я вот, частенько теперь о Реке Времени думаю», – это была моя реплика.

«А чего про неё думать – живи, да и всё. Сколько отпущено, живи. Время и без твоих размышлений будет тикать. И не собьётся, и не остановится», – а это спокойный ответ Упыря.

«…заварили кашу, уроды инопланетные. Теперь всем расхлёбывать придётся», – и опять он.

Эх, знать бы, что Судьба-разлучница уже отпечатала нам билеты на разные поезда! Знать бы, что говорили мы тогда с Данилой в последний раз – ей-богу, не спал бы всю ночь!

Весть о его смерти настигла меня уже в санбате! Я конечно же не поверил сразу. А потом, когда вдруг всё занемело изнутри… замолчал. Ушёл в себя, из последних сил не впуская внутрь эту весть полностью, защищаясь неверием в её правдивость.

И только ночью, когда я наконец задремал, она хлынула в меня, когда сам Упырь, явившись во сне, сказал:

«Да ладно тебе, Дымыч. Одним Упырём больше, одним меньше. Для