"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

зала изменилось. В центре появился еще один трон из чистого света. На нем сидела фигура, которую невозможно было описать словами, она постоянно менялась, становясь то мужчиной, то женщиной, то стариком, то ребенком.

Верховный Судья. Хранитель Равновесия.

— Достаточно, — голос Судьи был тихим, но он заглушил все остальные звуки и мысли в зале. — Конфликт исчерпан. Ситуация ясна.

Все боги, включая яростного Малахая, мгновенно склонили головы в знак почтения.

Судья посмотрел на меня. В его взгляде отсутствовали эмоции, был только бесконечный анализ.

— Дарион Торн. Ты аномалия. Ты получил божественную силу, но отказался от божественной сути. Ты вошел в Чертоги без приглашения и нарушил покой. Но… ты прав. Закон на твоей стороне. Ты не инициировал агрессию, ты ответил на неё соразмерно. Пусть и… жестоко.

Он поднял руку, и перед ним возникла трехмерная карта звездного неба. Одна из звезд горела ярче других. Это был мой мир.

— Существует древний закон, написанный богами прошлых эпох, — продолжил Судья. — Закон Первого Возвышения. Если смертный достигает божественного уровня, не будучи частью пантеона и не принимая покровительства, он становится Хранителем своего мира. Таких прецедентов не было. И этот закон писался до Кодекса, но… мы настолько не верили в подобное, что даже не обратили на него внимания.

Зал ахнул. Шепот изумления и недовольства пробежал по рядам богов.

— Мир Ориат признал тебя, Дарион Торн. Твоя сила неразрывно связана с ним. Ты стал его высшей точкой.

Судья сделал жест, и золотая нить протянулась от звезды ко мне, соединяя нас. Я почувствовал тепло в груди, ощущение глубокой связи с родной землей.

— С этого момента мир Ориат объявляется Зоной Ответственности Дариона Торна. Ни один бог не имеет права вмешиваться в дела этого мира напрямую, без согласия Хранителя. Все текущие Апостолы сохраняют свою силу, но создание новых требует твоего одобрения. Энергия веры и душ из этого мира теперь проходит через фильтр воли Хранителя.

— Но это наш источник! — воскликнул кто-то из толпы богов. — Это богатый мир! Там Разломы, там потенциал! Мы потеряем влияние!

— Это закон, — отрезал Судья, и его голос стал жестким, а взгляд заставил выскочку рухнуть на пол от оказанного давления. — Вы потеряли право на прямое управление, когда позволили Феррусу пустить там корни и отказались вмешиваться. Смертный сделал вашу работу за вас. Смертный забрал вашу награду по праву сильного.

Он перевел взгляд на Малахая.

— Ты услышал, Бог Войны? Ориат закрыт для твоих игр. Если хочешь влиять на него, договаривайся с Хранителем или уходи.

Малахай скрипнул зубами так, что искры посыпались, но был вынужден кивнуть.

— Услышал.

Судья снова повернулся ко мне.

— Ты получил то, что хотел. Свободу и власть. Но помни: власть — это бремя. Теперь ты отвечаешь за этот мир. За каждую душу, за каждый Разлом, за каждую угрозу. Если Ориат падет, ты падешь вместе с ним. Твоя судьба теперь переплетена с судьбой планеты.

— Меня это устраивает, — ответил я уверенно. — Я и так собирался его защищать. Просто теперь у меня есть официальная бумага, чтобы бить вас по рукам, если полезете.

— Да будет так.

Фигура Судьи растворилась в свете. Я остался стоять посреди зала, чувствуя на себе взгляды сотен богов. Ненависть, зависть, страх, уважение, целый коктейль эмоций. Они были недовольны, ведь я лишил их удобной кормушки, но закон есть закон.

Малахай сплюнул кровь на пол.

— Это еще не конец, Торн. Мы еще встретимся.

— Для меня это только начало, — я улыбнулся. — Благодарю за гостеприимство, господа. Не смею больше задерживать. У вас наверняка много дел. Например, обсудить, как вы облажались сегодня.

Я развернулся и пошел прочь уверенным шагом. Боги расступались передо мной, давая дорогу. Никто не посмел остановить меня или сказать слово поперек. Я добрался до того места, где разрезал пространство, и остановился.

— Домой, — приказал я пространству.

Пространство послушно раскрылось, открывая проход. Я увидел свою спальню, утренний свет, знакомую мебель. Я шагнул в портал, оставляя позади золотые залы и униженных богов.

Переход был мягким, почти незаметным. Я оказался в своей комнате.

Тень вскочил со своего места, подбежал ко мне и начал активно обнюхивать, проверяя, цел ли я. Я потрепал его по большой лохматой голове.

— Цел, блохастый. Цел. И даже принес сувенир.

Я посмотрел на свою ладонь. Там, в переплетении линий судьбы, светилась новая метка — золотая звезда. Символ Хранителя, знак моей ответственности и силы.

Зара стояла все так же в шоке.

— Ты вернулся… — выдохнула она, делая шаг навстречу. — Лисара даже не успела добраться до чертогов.

— Я же обещал.

Она подошла ближе, всматриваясь в мое лицо, словно искала перемены. Аура Лисары вокруг нее дрогнула, богиня внутри была взволнована.

— Ты… изменился, — сказала Зара тихо. — Ты выглядишь так же, но… ты больше. Словно ты заполнил собой все пространство вокруг. Твое присутствие стало тяжелее.

— Пришлось немного повысить статус, — я усмехнулся. — Поздравь меня. Теперь я официально местный шериф. Боги больше не будут нас беспокоить, по крайней мере, в открытую. Они признали мои права.

Зара осторожно коснулась моей груди рукой.

— Лисара… она боится тебя. Впервые за все время нашего слияния. Она говорит, что ты теперь равен Высшим. Что ты стал чем-то иным. Что бы это ни значило…

— Скажи ей, чтобы не боялась. Я не кусаюсь, если меня не злить. Я все тот же Дарион.

Я подошел к окну и посмотрел на город. Доминус просыпался. Люди шли на работу, машины сигналили в пробках. Обычная жизнь, обычный ритм. Но теперь я видел её иначе. Я чувствовал потоки энергии, пронизывающие город, как вены. Чувствовал Разломы, дремлющие под землей и активные на окраинах. Чувствовал жизни миллионов людей как единый, пульсирующий организм.

Это была моя территория. Моя ответственность. Мой мир.

Глава 16

Право быть человеком

После грохота битв в Чертогах Богов и разрывающей реальность дуэли с Тетрином в моей жизни наступило затишье. Этот покой казался чем-то противоестественным, но абсолютно реальным.

Я сидел на широкой деревянной террасе нашего особняка, лениво помешивая серебряной ложечкой в чашке с чаем, который давно потерял свое тепло. Рядом, растянувшись во весь свой внушительный рост, лежал Тень, его три массивные головы покоились на нагретых солнцем досках, изображая самый опасный в мире коврик для ног. Кебаб, которого я благоразумно оставил в кабинете пристегнутым к оружейной стойке, сохранял молчание уже третий час кряду, видимо, моя последняя убедительная просьба помолчать наконец достигла его демонического сознания. Правда, я не сильно на это надеялся, но даже