Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

– Поднимайся, поможешь ему вылезти, а я буду страховать сзади.

– Не надо меня страховать! – поморщился Расмус и полез на ступеньки следом за горничной.

Двигался он так, будто его суставы были сделаны из железа и заржавели.

Я оглянулась на призрачную лису и тихо сказала:

– Спасибо тебе! Я этого не забуду!

Она довольно прижмурила бельма.

Треск в лесу повторился.

Лисица вдруг прижала уши и, припав к земле, посмотрела в открытый люк.

От нехорошего предчувствия заломило виски. Я заторопилась к лестнице и едва очутилась на поверхности, увидела между деревьев размазанную фигуру. Дед, предупреждая меня о призраке, говорил вовсе не о лисице!

– Амелия, помоги Брену добраться до замка, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Линн? – вскинулся Расмус, который лучше всех разбирался в его оттенках.

– Все нормально. Здесь привидение, с которым нужно поговорить. Идите! – стиснув зубы, приказала я.

Амелия посмотрела на меня с ужасом, но, перекинув руку Расмуса через свою шею, заставила опереться на себя и потащила прочь. Никто бы не стал подозревать такую силу в хрупкой девушке, однако я уже видела, как легко она прыгает с высоты. Мне стало ясным все то, что я ранее замечала и у Расмуса, но не считала странным, поскольку никогда не сравнивала его с другими людьми: излишне чуткий слух, сила, скрытая в худощавом теле, то, как он ориентировался в темноте, частые ночные отлучки «по своим делам». Оказывается, чудо все время было рядом, а я его не замечала, поглощенная собственными проблемами.

С трудом отведя взгляд от уходящей парочки, я посмотрела на призрака, и на сердце стало горько.

– Ради всего святого, зачем вы сделали все это, Дункан? – крикнула я.

Смазанный силуэт мигнул и пропал, чтобы появиться в нескольких шагах от меня. Разглядев его, я едва не застонала – у Кворча не было половины лица. Вместо него алело чудовищное месиво, сочащееся призрачной кровью. Единственный глаз целителя уставился на меня так пристально, что мне стало нехорошо.

– Вы убили Лили, потому что решили, будто она раскрыла вашу с графиней тайну и записала в своем блокноте? – стремясь отвлечь его внимание от себя, торопливо спросила я.

– Мерзкая девка, – проскрипел призрак. – Везде лезла, все писала в своем блокнотике… Я думал, блокнот при ней!

– Она выложила его, когда убиралась, должно быть, он ей мешал, – качнула головой я. – И там не было ни слова про фотографию.

– Она докопалась бы, я уверен!

– Ну хорошо, Лили представляла для вас опасность, конюха вы изобразили жертвой зверя… Но для чего вам понадобился Бреннон, ведь это вы спрятали его в тайнике? Неужели тоже хотели использовать в инсценировке о нападении волков?

Призрак сделал шаг вперед, обретая четкие черты. Его тело застыло под каким-то неправильным углом, словно было карточным домиком, готовым вот-вот сложиться. В руке он держал толстую сучковатую палку.

– Я вас недооценил, леди, а жаль! – прохрипел он. – Смерть гостя из столицы привлекла бы внимание властей, и в Рослинсберге, наконец, не осталось бы ни одного волка – ни живого, ни мертвого.

– Это Теобальд вызывает у вас такую ненависть? Отчего? – невольно делая шаг назад, спросила я. – Он дурно обошелся с вами?

– Нет, что вы! – усмехнулся Кворч. – Он – великолепен, этот виконт Рич, урожденный Рослинс! Умен, благороден, силен. Отец не зря собирался отдать ему все – и титулы, и имущество…

Улыбка бледных уст привидения сочилась горечью, словно ядом. Я вспомнила обращенный внутрь себя взгляд целителя во время рассказа о прошлом. Кажется, я начинала его понимать!

– Дункан, ваш отец умер, не позаботившись о вас…

– Ему было наплевать на меня! Всегда! Он уходил, когда ему было нужно, и возвращался, когда сам того хотел. Его не волновало, что я ем, где сплю, чем интересуюсь и кем мечтаю стать. Он думал только о себе, набирал все новые и новые долги, зная, что не ему придется их отдавать!

– Но вы тоже не могли завещать титул Гальфриду!

– А кто сказал, что Гальфи – мой сын? – оскалился Кворч. – Нет, дорогая леди, вы не услышите из моих уст признание, чтобы передать Рослинсу и этой ищейке из столицы, Дарчу! Эта тайна умрет во мне, точнее… – он запнулся, – уже умерла! Но вот что я скажу – если бы Гальфи был моим сыном, я не оставил бы ему титулы и богатство, ведь я ими не владею. Однако я дал бы ему больше – власть над Рослинсбергом! Вы мне помешали!

Пристально глядя на меня, он с силой воткнул палку в снег. И еще раз, и еще. Будто втыкал ее мне в сердце.

– Выслушайте меня, умоляю, – торопливо сказала я, продолжая отступать в сторону замка. – Вы совершили ужасные злодейства, потому горний мир не призывает вас. Теперь вы на долгое время заперты между жизнью вечной и смертью. Но можно облегчить свою участь, исправив то, что еще можно исправить – расскажите мне, как исцелить Теобальда Рича, и вашей душе станет легче!

Какое-то время призрак молча смотрел на меня, и под его взглядом я пятилась все дальше и дальше, не решаясь поворачиваться к нему спиной. А затем он засмеялся. Странным, замедленным, хриплым смехом, который разнесся по лесу, кидаясь от ствола к стволу. Казалось, каждое из деревьев стало Кворчем, вонзающим в меня полный ярости слепой взгляд.

Развернувшись, я побежала. Бреннон и Амели уже исчезли из вида. Я надеялась, что знакомая с окрестностями горничная использовала более короткую дорогу. Вот только я ее не знала.

Позади раздался треск – это Кворч с силой ударил палкой по древесному стволу, а спустя мгновенье, преградил мне путь к замку.

Я остановилась, едва не упав.

– Действие зелья слабеет, вы это поняли, когда узнали, что Теобальд вернулся! – тяжело дыша, проговорила я. – В библиотеке Драконьей обители я нашла старинный рецепт для оборота, уверена, вы тоже его видели! Как-то вы обмолвились, что для сравнения свойств и поиска замены древних компонентов приходится тратить уйму времени. Вы знали, о чем говорите, поскольку проводили исследования, пытаясь восстановить зелье, превращающее человека в животного. Обнаружив, что какой-то из ингредиентов безвозвратно утерян, вы заменили его черным ельцом, о котором отзывались с таким восторгом. Но елец оказался не тем, что требовалось, потому что, спустя время, к Тео вернулись память и человеческие навыки. Вы поняли, что он здесь, когда услышали слухи об огромном волке. И решили убрать его чужими руками, повесив на волков убийства невинных людей, инсценированные вами.