Фантастика 2026-80 - Мария Фир

неподдельным ужасом, когда она разглядела разложенные тут же на столе клещи, зубила и зловещие крючки. Маг наклонился, чтобы подобрать с пола молоток, а когда встал, то жрица уже заслонила собой девчонку.

– Что ты делаешь? Она ведь жива! – Донния заглянула в лицо призывателя, всё ещё перекошенное злобой, непроницаемое и чужое. – Откуда ты её взял?

– Слишком много вопросов, – сквозь зубы процедил Келлард и сделал ей знак отойти.

Донния не пошевелилась. Он заметил, что платье на этот раз было сливочно-бежевым, а грудь прикрывало тончайшее кружево. И вся она, целительница Храма Ньир, в невесомом шёлке до самого пола, в светлых кудрях уложенных волос и сверкающих в ушах бриллиантах, была так неуместна здесь, в тёмных и сырых подземельях. Почему она пришла, зачем мешает ему быть одному со своей давней болью, со своей чёрной ненавистью?

– Дай ножницы, – сказала она, уже засучив рукава и повернувшись к нему спиной.

Волны чуждой Келларду светлой магии заплескались в её изящных ладонях.

– Она мертва, – сухо сказал он в спину жрицы.

– Кто тебе сказал? – отозвалась целительница через плечо.

– Мой дар, – сердито выдохнул маг.

– Твой дар направлен внутрь тебя самого, а также в сумрачный мир, – покачала головой девушка. – А потому иногда он обманывает тебя. Того, кто закрыт от всего мира, не так уж сложно ввести в заблуждение.

И снова эти невыносимые нравоучения, которые он терпеть не мог! Рассуждения о том, что магия жриц беспрерывно взаимодействует со всем живым, что есть в подлунном мире, в то время как теневые маги концентрируют и направляют силу совсем не туда, куда следует. И всё же он протянул Доннии ножницы, которыми она ловко взрезала на студентке платье и нижнюю рубашку. Миралит, казалось, нисколько не мешал целительнице. В считаные минуты она так увлеклась спасением жизни неизвестной, что Келлард вдруг испытал приступ острой ревности.

Он хотел схватить жрицу за талию, толкнуть к стоящей у стены скамье, задрать на ней платье, изорвать никчёмное кружево на груди, а после – забыть о найденном теле, о порталах, о Трире, обо всём. Желание было таким сильным, что усталость отступила на второй план. Возможно, этот день – последний, когда они могут быть вдвоём. Каждый наступающий час приближает её свадьбу с рыцарем, а она приходит сюда и вместо того, чтобы быть с ним, возится с дохлой девицей!

– Ну всё, хватит, – маг сгрёб в охапку Доннию, – я же сказал, ей уже не помочь! Оставим её Гаэласу.

– Пожалуйста, – она обернулась к нему, нежно коснулась губ, прижалась щекой к щеке, – я должна попробовать, понимаешь? Это важно.

И он вспомнил, что целую вечность назад, стоя в Тёмном лесу и вдыхая зловоние болот, сам думал об этом. Как и о том, что не позволит любимой выйти замуж, а значит, не будет никакого прощания и часы вовсе не отсчитывают их последние мгновения. Она поцеловала его – ласково и вместе с тем успокаивающе, и он почувствовал, как бушующая внутри злоба и порождённая ею болезненная страсть отступили, притихли.

– Мне показалось, что я слышал сердце, – сказал наконец Келлард, медленно выдохнув.

– Тебе не показалось. – Донния вновь окружила девушку целительным сиянием. – На неё напали тени и пили до тех пор, пока могли это делать. Но всё до конца выпить не сумели. Наручники заперли в ней дар, и вместе с даром удержалась и жизнь. Были бы это не тени, а волки, ей бы так не повезло.

– Я хотел их снять, – прошептал маг.

– Посмотри, что у неё за пазухой, – тихо сказала жрица, отгибая край вспоротой ткани.

На груди у самого сердца девушки были спрятаны перья оборотня. Чёрные, отливающие глубокой синевой перья, блестящие и упругие. Донния осторожно извлекла находку и передала Келларду. Сомнений быть не могло, они принадлежали магистру Тэрону. В Вечных горах жила только одна семья птиц с чёрными перьями, и только один оборотень из этой семьи променял жизнь под облаками на город людей и Академию магии Трира.

– Он мёртв, – севшим голосом произнёс маг, перебирая упругие пёрышки, – он мёртв, Донния, и это всё объясняет.

В голове призывателя стремительно складывалась окончательная картина произошедшего, и он замер, пытаясь размышлять аналитически, пытаясь отметать те догадки, которые казались ему неочевидными. Дорога мёртвых была нестабильна, а потому его вышвырнуло в чащу леса. Никто не похищал портальные камни, они по-прежнему были спрятаны глубоко в земле в условленных местах. Но изобретение Гаэласа опиралось на силу трёх магов, одним из которых был Тэрон. Если в скором времени никто не заменит магистра, сумрачные пути начнут исчезать, а вместе с ними – и надежда всех оставшихся в живых магов из Гильдии призывателей теней.

И вновь, теперь уже вместе с возлюбленной, он кусал и пилил толстые петли наручников.

– Нужна кислота, – прищурившись, сказал Келлард, заметив, что стержень, на котором держались запоры, сделан из более податливого материала.

– Ни в коем случае, – испуганно вскрикнула жрица, – ты обожжешь её!

– И ей будет всё равно, поверь, – сердито буркнул маг и извлёк из ящика тёмно-коричневую бутыль со стеклянной пробкой.

Впрочем, действовал он аккуратно. По капле заливал дымящуюся жидкость в механизм и следил, чтобы кислота не прожгла тонкую бледную кожу девушки. Дело пошло на лад – вскоре ему удалось разогнуть один из наручников. Со вторым он расправился втрое быстрее. Жрица, которая всё это время бережно удерживала голову студентки в своих ладонях, могла теперь полноценно обследовать пострадавшую. В перерывах между заклинаниями Донния вздыхала, и маг видел, как непросто ей держать себя в руках и концентрироваться.

– Рука сломана заклинанием, – еле слышно говорила она, – рана на ноге оставлена стрелой, щека разорвана чем-то острым. Обо всём остальном я не могу сказать наверняка. Думаю, она убегала от погони и много раз падала, прежде чем тени настигли её…

– Тэрон дал ей перья, чтобы предупредить других, – глухо отозвался Келлард. – Когда-то это было условным знаком у призывателей. Чёрное перо означало возможную опасность. Когда нельзя было оставить записку, использовали мелкие пёрышки. Никто не обращает на них внимания. Должно быть, она что-то знает. Нужно привести её в себя и расспросить!

Но сколько сил ни вливала Донния в безучастно лежавшее на столе тело, студентка из Трира не желала просыпаться. Жрица испробовала уже весь свой арсенал заклинаний, но золотисто-белый свет, что порождали её чуткие пальцы, исчезал при соприкосновении с кожей девушки.

– Я словно пытаюсь поджечь воду, – горько сказала она, прикрывая маленькие острые груди девушки остатками рубашки. – Боюсь, мы действительно опоздали. Жизнь угасает в ней, уходит всё дальше и дальше,