"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

его. Но он стоит, а ты ползаешь, как червь, неспособный подняться. Да тебя даже моя аура способна раздавить! При том, что мой Соло способен выдержать её без каких-либо проблем. Потому что он знает, что такое переступать через себя. Ты — нет.

— Не смей меня поучать, черепаха! — зарычала Розалин. — Только не ты! У тебя нет такого права!

— У меня оно есть, ученица моего Соло, — спокойно заметила Киринэ. — Это называется правом сильного. Сейчас сила у меня. У тебя нет ничего, кроме эмоций и соплей, размазанных по полу. Ты слаба, Розалин Греймод! Ты недостойна считаться частью Стаи моего Соло!

— Заткнись, — только что не закричала Розалин. Эмоции, недостойные чтеца. Неужели она ощутила, что Киринэ не лукавит и действительно считает её недостойной? Или она всё же сумела считать моё презрение, которое я всячески отправлял в её сторону? Да, это жёстко, но никак иначе заставить Розалин переступить через себя я не видел. Она должна сражаться, а не жаловаться на страх, боль и занозу в пальчике.

Чрезмерная «близость» Киринэ ко мне давили на учениц. За два месяца, что прошли с моего возвращения, они так и не поняли её место в нашей иерархии. Киринэ никоим образом не лезла между мной и Виреной. При этом сама Вирена относилась к черепашке так, словно это была её родная сестра, неожиданно найденная на другом материке. Но между Киринэ и ученицами словно кошка пробежала. Особенно после того, как черепашка усилила Ночь, разделив питомцу Шира стихии тьмы и огня. После этого сражаться против Ночи мои ученицы не могли — чёрный дракон раскидывал их в стороны за считанные минуты. И да, Ночь опять поменял своё описание. Он был драконом тьмы, огненным драконом тьмы, драконом огненной тьмы, драконом тёмного пламени и, наконец, стал просто чёрным драконом. Надеюсь, теперь это уже до самого конца.

— Так заткни меня, — продолжила давить Киринэ. — Мой Соло уже не имеет над тобой власти. Он стал частью тебя. Но не я. Для меня ты слабое, бесполезное, бесхребетное существо, неспособное на что-то большее, чем прыгнуть в постель к моему Соло.

— Заткнись! — Розалин уже орала. Её не смущала близость к разломным тварям, к радужному разлому. Вся её ненависть и боль обрела образ. Великолепной и невероятной Киринэ.

Рыча, как заправский зверь, Розалин поднялась на ноги. Из носа и ушей шла кровь — напряжение было таким сильным, что организм мага десятого ранга не вывозил. Но там, где не вывозил организм, вывозила злость.

— Ты не имеешь права говорить такое, монстр! — продолжила орать Розалин. — Только не ты!

— Мой Соло приказал тебе уничтожить защитный купол, — спокойно заметила Киринэ. — Вместо этого ты стоишь и широко раздуваешь ноздри. Вначале делай то, что приказал твой повелитель, а потом уже разевай пасть на его заместителя! Купол всё ещё стоит, Розалин Греймод! Или всё, на что тебя хватило — просто встать на ноги?

Розалин на негнущихся ногах подошла к краю стены. Судя по тому, как начали бегать мурашки по моей спине — нас заметили. Ор и крики разломных тварей по всей первой стене буквально оглушали, а ещё в нашу сторону уверенно летели два лича, чтобы смахнуть со стены своими косами. Всё, тайная акция «прилети и посмотри на радужный разлом» закончилась.

Начались суровые будни.

— Киринэ — ауру, — приказал я. — Никто не должен к нам приблизиться, пока Розалин выполняет мой приказ.

— Да, мой Соло, — кивнула Киринэ. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их задержать. Но некоторые могут противиться моей силе.

Некоторые — это личи. Повелители армии разломных тварей словно не заметили ауру Киринэ. Они как летели в нашу сторону, так и продолжили свой неспешный полёт. Когда-то подобный спутник был у Шира, но мы так и не выяснили, кто из нас сильнее. Видимо, пришло время раз и навсегда разобраться в этом вопросе.

Лунарис появился в моих руках и наружу тут же вырвалось облако сплошной тьмы. Всё, что осталось после гибели одного из человекоподобных порождений разломов, вернулось обратно в разломы. «Бурминская ночь», попади она в населённую людьми область, могла наделать много чего плохого. Но здесь ей самое место.

Оба лича пролетели через облако тьмы без каких-либо проблем. «Бурминская ночь» не могла действовать на неживых существ. Но зато оно прекрасно могло взаимодействовать с остальными! Какими бы крепкими существами ни были шестирукие варгоны, они всё ещё оставались живыми существами, пусть и порождёнными разломами. Когда на такое живое существо обрушивается тьма, она превращает его в некрасивую жижицу. Что и произошло со всеми рабочими бригадами, создающими восьмую башню.

Тараканы перестали таскать камни. Варгоны перестали складывать их стройными рядами. Даже бесформенная куча мяса, обеспечивающая связь с миром радужного разлома, и та пострадала. А потом к нам подлетели личи.

Коса встретилась с клинком Лунариса и впервые, кажется, за всё время обладанием древней шпаги, я встретил достойного противника. Оружие разломной твари спокойно противостояло моем оружию, словно это был обычный кусок заострённого железа, а не древний артефакт, способный поглотить даже алого призрака.

Взмах. Блок. Выпад. Блок. Ещё блок. В какой-то момент я осознал, что блоков становится всё больше, а выпадов всё меньше. Копья хаоса, которые без устали отправлял в своего противника, тонули в тёмной мантии, как в каком-то бездонном колодце. Словно тьма научилась поглощать хаос, что уже само по себе являлось бредом.

Но этот бред сейчас становился реальностью.

Рядом Кирине сражалась со вторым личом. Собственно, из-за этого у меня не было места, чтобы развернуться — моя черепашка приняла свою основную форму. Правда, помогало ей это слабо — лич пожираться не спешил. Словно парочка, явившаяся к нам, являлась какими-то особыми тварями, умеющими сражаться с высокоранговыми магами.

Вот и оставалось Киринэ клацать челюстью, откусывая от лича кусочки ядовитой тьмы. Любое другое существо это уже давно бы убило, но только не мою Киринэ. Тьма была одной из её частей, так что клубящийся туман ничего не мог с ней поделать.

Как не могла ничего поделать с личом и она сама. Коса разломной твари раз за разом высекала искры из панциря, оставляя некрасивые царапины. Какой бы молниеносной ни была Киринэ, лич оказался быстрее. При этом я даже помочь своей черепашке не мог, так как всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не сдохнуть. Твари,