"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

Но когда я посмотрела на него, с удивлением поняла, что это он чувствует себя виноватым, и благодарно коснулась его плеча. После чего прошла вглубь квартиры, с каждым новым шагом понимая, что не хочу здесь оставаться. Смерть Вельмины уничтожила прелесть этого места, а мамин визит сломал тщательно продуманный порядок. Казалось, собирая вещи с самыми благими намерениями, мама пыталась полностью разрушить созданный мною мир. Должно быть, именно так чувствовали себя драконы древнего Норрофинда, когда люди захватывали власть на их землях.

Разыскав бумагу и перо, я написала адрес дома Гроусов и несколько слов для Оскара, после чего вернулась в прихожую и отдала записку Демьену.

– Скоро привезут мой багаж, отправь его, пожалуйста, в Угольную падь… – попросила я.

Он смотрел на меня, ожидая продолжения.

– Мне нужно на крышу, – грустно улыбнулась я. – Возможно, Вель все еще там.

Старший дознаватель кивнул.

По пути на крышу я зашла в комнату Вельмины, где все лежало на своих местах, должно быть, мать сюда не добралась. Затем заглянула в опустевшую кладовую – хранившиеся там чемоданы и прочий скарб вытащили наружу, отчего помещение казалось непривычно просторным, – где не обнаружила Ромио, выбравшего это место прибежищем после переселения из квартиры мадам Валери.

С замиранием сердца я отперла и толкнула дверь, ведущую на крышу. Она была пуста. Влажно блестел металл – должно быть, ночью прошел дождь, в небольших, по краям покрытых коркой льда лужах отражалось низкое небо и подрагивали желтые листья, принесенные ветром из соседнего сквера.

«Вельмина, приди! – мысленно взмолилась я. – Поговори со мной, умоляю! Объясни, что случилось? Твоя или же чья-то злая воля толкнули тебя на этот шаг? Что я могу сделать для тебя?» На миг показалось, будто нечто невесомое коснулось плеча, но, вскинув взгляд, я никого не увидела. Подошла к краю и посмотрела вниз…

Видение было подобно вспышке – хрупкая фигурка в сером платье и белоснежном переднике горничной лежала внизу сломанной куклой. Под рассыпавшимися по тротуару светлыми волосами расползалось красное пятно. Но, совершенно противореча увиденному, в моей душе вдруг возникло ощущение безмерной радости и покоя. Будто, скитаясь по миру и позабыв дорогу домой, я вдруг обрела его – дом, где меня будут любить вечно.

– Я здесь, – услышала я и, обернувшись, увидела Дарча. – Эвелинн, если ты решишь отправиться следом за ней, я тебе не позволю!

Должно быть, он прочитал изумление в моих глазах, потому что шагнул вперед, крепко взял за руку и только потом спросил:

– Что не так?

– Ты был прав, Вельмина покончила с собой по собственной воле. Она… хотела этого и приняла решение сознательно, но я не понимаю – почему?

– Ты не можешь с ней поговорить?

– Она не отвечает на зов.

– Тогда лучшее, что ты можешь сделать сейчас, Эвелинн, забрать отсюда самое необходимое и отправиться в Угольную падь. Твой багаж только что прибыл, и я отправил его по указанному адресу.

Дарч сказал это так буднично, будто мы за завтраком обсуждали статью в «Магическом вестнике». Холодный голос стал бальзамом для моего сердца. Демьен был рядом и излагал разумные мысли – хоть что-то в этом мире оставалось неизменным!

Я благодарна сжала его пальцы и вернулась в разгромленную квартиру.

Спустя час старший дознаватель отвез меня в дом Гроусов, точнее, мой дом в Угольной пади.

Оскар уже маялся на пороге. Держа на руках одну из кошек, он выглядывал нас с крыльца, а когда увидел, отпустил животное в дом и побежал навстречу.

– Этому человеку можно доверять? – спросил Дарч, пока мы подъезжали.

– Несомненно, – ответила я и получила в ответ закономерное:

– Я проверю.

Оскар открыл дверь онтиката, увидел Дарча и изумленно охнул.

– Прошу меня простить, господин…

– Дарч. Демьен Дарч, старший дознаватель Особого отдела Департамента имперского сыска.

Демьен вылез из онтиката и подал мне руку.

– Я прочитал в газетах о вашей бедной горничной, леди Эвелинн, – отведя от него ошеломленный взгляд, сообщил Оскар. – Какое ужасное несчастье! Прошу, проходите! Завтрак уже ждет.

В маленькой прихожей и коридоре стоял мой багаж, почти не оставляя места для прохода. Должно быть, его только что разгрузили.

– Ужасный беспорядок, простите, леди! – воскликнул Оскар. – Между порядком и завтраком для вас я выбрал завтрак.

– Вы поступили правильно, Оскар, – сказала я, входя и наклоняясь, чтобы погладить вышедшую меня встречать Досюндель, – чашечка вашего замечательного чая вернет присутствие духа, которое мне явно сегодня понадобится.

Оглянувшись, посмотрела на Дарча:

– Ты останешься?

В серых глазах промелькнуло сожаление. Я знала, что он скажет в следующее мгновение:

– Мне бы хотелось, но я должен…

Совершенно не смущаясь Оскара, я прижала пальцы к его губам.

– Я все понимаю. Скоро приедут Брен и Амелия, и все станет проще.

– Амелия? – Дарч поцеловал мои пальцы и взял мою руку в свои. – Рыжая горничная графа Рича?

– Теперь она моя горничная, – грустно улыбнулась я, вспомнив, как радовалась тому, что горничных будет две.

Старший дознаватель поцеловал мою ладонь, кивнул Оскару и ушел. Послышался шум отъезжающего онтиката.

– Господин Дарч будет вхож в дом, я правильно понимаю? – прогудел Оскар.

Смущение, которое, кажется, совершенно замерзло на севере, внезапно оттаяло, и я ощутила, как загорелись щеки, но ответила ровно:

– Именно так – в любое время и при любых обстоятельствах.

И, не обращая внимания на охватившее дворецкого изумление, отправилась в гостиную, с которой меня связывало множество приятных воспоминаний. На душе стало легче, будто стены этого дома защищали от бед и горестей внешнего мира, не пуская их внутрь. Пахло ароматными травами, которые леди Гроус любила раскладывать по шкафам и комодам. Белоснежная скатерть была украшена салфетками, расшитыми снежинками, а над чашкой из любимого сервиза Пенелопы витал парок. Я позволю себе полчаса ничегонеделания. Я не стану думать о смерти Вель, о похоронах, о предстоящем неприятном разговоре с мамой, о том, что нужно свои перевести вещи в Угольную падь, разобрать их, навести в доме порядок, устроить Брена с Амелией и записаться на аудиенцию к императору. Полчаса тишины, чая, тостов и наблюдения за кошками. И пусть весь мир подождет!

***

Весь прошедший день неукротимая энергия дворецкого поддерживала меня, до конца не оправившуюся от известия о гибели Вельмины. Я видела, какую радость доставляет Оскару общение и простая деятельность – разложить книги по полкам, почистить и убрать обувь, верхнюю одежду, рассказать об особенностях дома.

После завтрака я зашла в спальню леди Гроус и присела на край кровати. Здесь моя дорогая Пенелопа испустила последний