Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Кто-то подошёл к девушке слева, одетый в нечто, напоминающее пожарную робу. К голове Анфисы потянулась рука, обросшая на тыльной стороне рыжими волосками, ухватила пленницу за волосы, рывком запрокинула голову. Глаза Анфисы раскрылись шире, но в них не было страха, только презрение и вызов.

– Эй, Шумский, или как там тебя, – раздался тягучий мужской голос, – твоя подружка у нас. Даём сутки на размышления. Кончай копать дело Леонтьева и шарить по байкальскому побережью, иначе мы начнём отрезать самые смачные кусочки этой бабы и присылать тебе в гостиницу. Если к понедельнику ты всё ещё будешь в Кутлуке, она умрёт в страшных мучениях. Надеюсь, ты её пожалеешь. Время пошло.

Рука отпустила волосы Анфисы, но вернулась, чтобы нанести удар. Голова девушки дёрнулась. И душа Пахома рванулась к ней через пространство, чтобы хоть как-то помочь снизить боль.

Экран смарта погас.

Пахом сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.

– Берегитесь! – выговорил он окаменевшими губами. – Я вас найду!

Несколько минут он медитировал, успокаивая возбуждённую до предела нервную систему. С трудом, но вернул душевную твёрдость. Составил немудрёный план действий и приказал себе снова стать тем, кем он был на фронте. Для осуществления плана требовалось немало сил, как душевных, так и физических, а рефлексирующих людей капитан не любил. Тем не менее ситуация вышла из-под контроля, против него действительно собрались серьёзные люди, и помощь надёжных соратников не помешала бы. Но все они находились далеко от Култука и Байкала, и надеяться на них не стоило. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Вдруг кто-нибудь из верных товарищей дождался ротации и находится в тылу? Ведь откликнутся?

Смартфон лёг в руку как слиток металла. Пахом набрал номер.

Лейтенант Юра Бурносов ответил так быстро, несмотря на ночь, будто не собирался спать.

– Командир, ты?! – раздался его голос с приятной хрипотцой. – А мы только сейчас тебя вспоминали!

– Кто?

– Тверь, Штык, Финн.

– Да ну? – удивился Пахом.

Речь шла о штурмовиках группы, имеющих боевые псевдонимы. Под кличкой Тверь в отряде числился лейтенант Максим Тверской, под кличкой Штык – сержант Дмитрий Штукарь, а под кличкой Финн в ДРГ Пахома служил подрывник Костя Панов.

– И ради чего вы собрались?

– Во-первых, мы сейчас в Москве, всем дали две недели отдыха. Во-вторых, у Сани день рождения.

Пахом вспомнил дату: двадцать первого апреля действительно был день рождения Панова.

– Простите, ради бога! Мне тут пришлось заняться одним делом, вот и запамятовал. Я тут попал в сложное положение…

– Так в чём дело? Нам дали целых две недели, можем подскочить к тебе в любой момент. Где ты сейчас?

– В Култуке.

– А это в какой стране? – пошутил Бурносов.

– Россия, юго-запад Байкала, Иркутская область.

– Зачем тебя туда занесло? – удивился лейтенант.

– Занесло, – криво улыбнулся Пахом. – Долго рассказывать.

– А ты намекни.

– Меня приняли к себе иркутские следаки, и теперь я агент СК.

– Джокер! – хохотнул Юра.

– Угадал, под этим псевдо и работаю. Короче, здесь убили журналиста, мне доверили провести расследование, и в результате я теперь в Култуке, прямо на берегу Байкала. Завязалась свара, меня прижали плохие парни…

– Мигрантское отребье?

– В какой-то мере. Как оказалось, Байкал – китайская вотчина, они подмяли под себя местных бизнесменов, купили чиновников, в том числе мэра Иркутска и губернатора, а также силовиков. На их стороне даже федералы местного разлива.

Бурносов присвистнул.

– Ничего себе влип! Кто с тобой?

– Никого. – В памяти всплыло лицо Анфисы в синяках. – Была журналистка из Москвы, вернее, опер главной конторы, её тоже послали в Иркутск разобраться с убийством, но её ночью похитили, так что я пока один.

– Опер, говоришь? Женщина? Молодая?

– Женщина… э-э… – замялся Пахом. – Но очень толковая.

– Как зовут?

– Анфиса, она дочь заместителя директора ФСБ.

Бурносов присвистнул ещё раз.

– Командир, у тебя даже голос изменился, когда ты назвал её имя. Что, зацепило?

– Без намёков, лейтенант! – рассердился Пахом. – Хорошо бы кто-то из вас подъехал на пару дней.

– Мы все приедем, подожди. – В трубке родилась тишина, Юра отвлёкся на переговоры с товарищами, вернулся в эфир. – Финн не сможет, у него мама в больнице, а мы с Димкой подскочим, как только возьмём билеты на самолёт. Где тебя искать?

– В Култук самолёты не летают, вам придётся лететь до Иркутска, а там добираться на попутках.

– Доберёмся! – уверенно произнёс лейтенант, и у Пахома отлегло от сердца. На своих бойцов он мог положиться как на самого себя.

– Завтра к обеду будем в Култуке, – добавил Юра. – Взять что-нибудь из БК?

– Не надо, – отказался Пахом; лейтенант имел в виду боекомплект. – Не хватало ещё завалить Прибайкалье «двухсотыми».

– Не переживай, – засмеялся Бурносов, – для нас и зубочистка – оружие.

– Жду!

Улыбаясь, Пахом выключил смарт. Перед глазами соткалось измученное лицо Анфисы, и улыбка растаяла, сменившись каменной твердью.

Глава 23

Будучи мажором по воспитанию, то есть современным молодым человеком, воспитанным интернетом на базе вседозволенности, порождённой связями и деньгами отца, Борис Левкович-младший не чурался контактов с женщинами лёгкого поведения и в любом городе, куда забрасывала его судьба, практически всегда ходил в сауну и заказывал соответствующее обслуживание со «жрицами любви». Он и в Култуке, приехав днём двадцать второго апреля с командой «Ястреба», как в Иркутске называли спецназ ФСБ, вечером пошёл в местную баньку, сняв её полностью, и отдохнул по полной программе, угостив подчинённых копченым сигом и раками.

Вернувшись в гостиницу за полночь, Борис собрался было устроить «продолжение банкета», но вынужден был отложить мероприятие. Позвонил отец и сообщил, что известный ему персонаж журналист Шумский побывал на базе култукского ЧОПа и навёл там такого шороху, что волна паники хлынула не только по местным селениям байкальского побережья: «караул! законники идут!» – но докатилась и до Иркутска. Левковичу-старшему позвонил губернатор и потребовал убрать пронырливого журналиста. На вопрос Аскольда Борисовича: «Куда вы запрятали журналистку Анфису Марченко?» – Балоцкий ответил грубо:

– Куда надо! Ваше дело, полковник, зашить дыры в расследовании убийства Леонтьева! С журналисткой мы сами разберёмся!

– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, Пётр Аркадьевич! – вспылил Левкович. – Это ваши ошибки, не мои, и только вы несёте ответственность за поднявшийся шухер! Какого дьявола ваши шестёрки убили Леонтьева? И уж тем более какого дьявола после этого вам понадобилось хватать эту журналистку?

– Во-первых, я сам решаю, что мне делать! – агрессивно отрезал Балоцкий. – Во-вторых, эта журналистка – опер конторы, дочь полковника Марченко. Теперь у нас будет козырь, чтобы надавить на контору и закрыть проект с китайцами.

– А если контора найдёт на ваш козырь своего джокера? Посчитали, что будет?

– Нет у них таких джокеров, – буркнул, остывая,