Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

таверны Ояма наставлял группу молодых воинов, среди которых я заметил его внука Бахиро и пару подростков… нет, уже почти взрослых огра Джемай’Капака и гобника Коляндрикса. Первый был из Темного братства, второй из Лиги гоблинов, но, похоже, остался на Кхаринзе. Мой мастер демонстрировал им сложное движение, плавно перетекая из одной стойки в другую. Присутствие этих трех учеников удивило меня, но, возможно, Ояма посчитал, что они заслуживают быть с офицерами клана.

У барной стойки жизнерадостно спорили Флейгрей и Нега: сатир размахивал кружкой, расплескивая эль, а суккуба выразительно закатывала глаза. Увидев нас, они замолчали и синхронно улыбнулись.

– Босс! – завизжала Нега и в следующее мгновение уже напрыгнула на меня, обхватив ногами, руками и хвостом. Она смачно поцеловала меня в губы. – М-м-муа! Ты вернулся! Они не шутили: наш босс стал Нар’заратом! Яростным дьяволом, которому поклоняются легионы Преисподней!

Поймав красноречивый взгляд Ириты, суккуба взяла себя в руки и слезла с меня.

– Это так, босс? – спросил Флейгрей, глядя на меня горящими глазами. – Краулер и Бомбовоз рассказали такое… Голова кругом! Демоны наконец-то вернулись в Дисгардиум?

– Правда, – широко улыбаясь, ответил я, и сатир, проблеяв что-то невразумительное, бросился обниматься.

Когда он разжал руки, в таверне уже воцарилась тишина. Только Анф что-то прострекотал, но осекся после замечания Рипты. Оба стража сжимали в конечностях свитки, но терпеливо ждали, когда дойдет до дела.

– Ну наконец-то! – воскликнула Тисса. – Мы думали, вы там до утра… – Она осеклась под пристальным взглядом Ириты. – Что? Я всего лишь хотела сказать, что блинчики стынут. – Белокурая жрица невинно улыбнулась, поправляя прядь волос.

Бомбовоз грохнул кулаком по столу, едва не опрокинув стоявшие на нем кружки, и заорал:

– Вот теперь празднуем! – Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Знал бы ты, каких трудов стоило не дать им всем нажраться! Еще немного, и все были бы в дрова!

Вся таверна отмерла и задвигалась. Обниматься пришлось с каждым, как будто они не верили своим глазам и обязательно хотели потрогать, прощупать и постучать по спине, чтобы убедиться, что я настоящий.

Больше всего радовались Мэнни и Дьюла. Первый – потому, что с нами к нему вернулась надежда снова увидеть семью. Второй – из-за Энико, его дочери, погибшей во время ядерного взрыва в Кали, которую он надеялся снова увидеть воскрешенную Спящими. С ними даже не удалось толком пообщаться, потому что оба расплакались. Видимо, слишком долго сдерживали в себе напряжение.

Когда тетушка Стефани, сестра Дьюлы, вышла из-за барной стойки, я сразу заметил ее округлившийся живот. Патрик с гордостью наблюдал, как его жена приближается к нам с сияющими от радости глазами.

– Дети… – прошептала она, крепко обнимая сначала меня, затем Ириту, – дорогие мои, вы не представляете, как я счастлива видеть вас!

Моварак, массивный вождь канализационных троггов, неожиданно проревел мне в ухо, облапив:

– А я говорил, что наш вождь справится с кем угодно! Все считали, что вы сгинули из-за Тук-Тука! И где этот Тук-Тук? Сам сгинул!

– На самом деле Гроэль нас спас, так что прояви уважение, – поправил я трогга, пообещав рассказать подробности позже.

В этот момент раздался грохот. Тролль Замканах, Пернатый Убийца, стукнул кружкой о стол и отрыгнул так громко, что находившийся рядом гобник Коляндрикс подпрыгнул.

– Выпьем! – взревел вождь племени Узул-Уруб. – За избранника Спящих!

– Замканах, выгоню! – закричала Стефани. – Ишь, раскомандовался! Сначала все пусть рассядутся за столом, потом я накормлю детей, а потом уже выпивайте! И вообще, все не влезут, помогите придвинуть еще…

Стол мгновенно расширился – все бросились сдвигать столы и лавки для общего праздничного ужина.

В этой радостной суматохе Ояма оставил своих учеников – Бахиро, Джемай’Капака и Коляндрикса – и с достоинством подошел к нам.

– Приветствую, мастер Скиф. – Он слегка поклонился, уже не как учитель ученику, а как равный равному. – С благополучным возвращением, леди Ирита.

– Учитель? – удивился я.

– Я поделюсь с тобой всем, что знаю, мастер, приемами и техниками, но ты уже превзошел меня, – грустно улыбнувшись, сказал Ояма. – Я всегда знал, что это произойдет. Просто не верил, что так скоро.

– Вы всегда останетесь для меня наставником, учитель, – ответил я, склонив голову. – Прошу, называйте меня как прежде или хотя бы по имени. Никакой я не мастер.

– Как пожелаешь… ученик, – с ноткой одобрения сказал Ояма. Обернувшись, окликнул: – Ученики!

К нам приблизились Бахиро, Джемай’Капак и Коляндрикс.

– Скиф, это мои лучшие ученики. Каждый из них в состоянии сдержать сотню равных себе по уровню противников. Чувствую, грядет большая битва, поэтому хочу, чтобы ты знал, что на них и их друзей ты можешь положиться. Они готовы.

Я посмотрел в глаза каждому. Они не отвели взглядов, встретили мой уверенно.

– Кто бы мог подумать, что из неумехи получится тот, кто превзойдет деда! – ухмыляясь, воскликнул внук Оямы.

– Мастер Скиф, – склонили головы Джемай и Капак.

Двухголовый огр, лидер детей из Темного братства, когда-то был магом, но без маны переквалифицировался в бойцы ближнего боя. Хотя… с духовными приемами – необязательно ближнего.

– Мастер Скиф, возьми меня в ученики! – потребовал Коляндрикс. Гобник бросил на Ояму лукавый взгляд. – А то старик уже не может научить меня ничему новому!

Ояма влепил ему подзатыльник, потом кивнул мне и спросил:

– Как там Авад?

– Аваддон в порядке, он уже в Дисгардиуме, в Мертвых пустошах. Я могу отвести вас к нему.

– Обязательно, – закивал бородой мастер. – Но не сейчас. Пусть освоится, вспомнит, каково это – жить под синим небом.

Мы расселись за большой стол. С другого конца меня окликнул тролль Декотра, культист Морены:

– Избранный! Правда ли, что Неотвратимая скоро вернется к нам?

– Мы чувствуем, что она в Дисгардиуме, – добавил полуорк Ранакоц.

Судя по вопросу, Морена и Жнец не появлялись среди них – то ли мотались по свету, выполняя поручения Большого По, то ли не покидали логова Ядра.

– Да, – кивнул я, глядя на их сосредоточенные лица. – Она вернется, когда выполнит свой долг.

Лица культистов расцвели от радости, а когда Грог’хыр поинтересовался, о чем идет речь, ему с жаром начали рассказывать, какие блага принесет всем возвращение Старой богини.

Тем временем Верт помогал Стефани накрыть стол. Разнообразие блюд поражало: от привычных мясных похлебок до каких-то изысканных кушаний, которых я раньше здесь не видел.

– Откуда такая роскошь? – спросил я, оглядывая стол.

– Стефани стала легендарным гранд-мастером кулинарии, – с гордостью ответил Патрик, приобняв жену. – Когда все закончится, откроем ей ресторан в Даранте!

– Перестань, – отмахнулась она, краснея от смущения.

Мы расселись за большим столом, объединившись с друзьями. От уютных ароматов кухни и тепла очага мне стало так