Выживала - Arladaar

ведром, пошёл на улицу, сунув в карман пачку Беломорканала и спички. Выживала надел старые детские сандалии на босу ногу, кое-как неловкими пальчиками закрепив ремешки, и пошёл за отцом в подъезд.

Барак был двухэтажный и двухподъездный. Как заметил Выживала, в подъезде полы и лестницы тоже деревянные, прямо как в деревенском доме. Стены в подъезде оштукатурены, но кое-где осыпались, и под ними видно дощечки дранки, сбитые крест-накрест, с вплетённым меж ними камышом.

Выживала по скрипучим доскам вышел из подъезда. Жили они на первом этаже, который находился точно на уровне земли, и для того, чтобы выйти на улицу, пришлось спуститься всего на одну ступеньку, а потом уже выйти на крыльцо. Сейчас он мог более подробно разглядеть двор. Ничего примечательного в нём не было. Напротив этого барака, метрах в двадцати, находился ещё один барак, тоже двухподъездный. Как раз за ним Выживалу чуть не сбила машина. Пространство между бараками, которое с большой натяжкой можно назвать двором, заросло крапивой и лопухами, его крест-накрест пересекали две тропинки.

Справа от подъезда, из которого они вышли, стоял большой дощатый стол со скамейками, на которых сидели и галдели несколько взрослых мужиков. Рядом со столом песочница и небольшой детский домик. Справа от стола рос ряд густых кустов, кажется, сирени, за которыми видно, что проходит дощатый тротуар. За тротуаром небольшая насыпь и большая дорога, по которой как раз в это время проезжал автобус. За дорогой находились какие-то то ли складские, то ли производственные строения.

Слева находился длинный ряд высоких почерневших сараев, у которых стоял грузовик ГАЗ-53 со светлой кабиной и фургоном кофейного цвета, с надписью ОРС НОД-1. Как раз туда и направился отец.

Выживала огляделся и вприпрыжку побежал за батей. Сразу за бараком, слева, шёл проезд на котором и стоял грузовик, за которым стояли сараи. Слева от сараев находился большой деревянный рундук, от которого очень дурно пахло. Отец подошёл к рундуку, открыл деревянную крышку и вылил в него помои.

«Это что за мраки?» — мрачно подумал Выживала. — «Они что, сюда каждый раз это ведро таскают? А если ночью надо вынести, или дождь, снег идёт на улице идёт, тоже что ли сюда бегать? А если в туалет захочется? Где у них, кстати, толчок?»

Где толчок было видно сразу: рядом с помойкой находилось большое дощатое строение с двумя дверями, на одной, красной краской намалёвана крупная буква М, на другой двери крупная буква Ж. Похоже, это и был сортир, потому что отец зашёл в дверь с буквой М.

Самое паршивое, что Выживала не мог даже приблизительно назвать местность, в которой он сейчас находится. Что это за город? Что за область? Судя по тому, что сейчас начало июля, погода стояла жаркая. Даже сейчас, примерно в 19 часов вечера, когда солнце уже начало клониться к горизонту, на улице примерно 25-26 градусов. Конечно, не тропики, но явно и не север. Несмотря на то, что солнце ещё не село, Выживала почувствовал несколько звенящих комаров. Однако комары могли быть и в Подмосковье, так же как и в Сибири, но, например, в Якутии или в низовьях Енисея вольготно не походишь в это время года и суток. На северах батя не выливал бы помои так спокойно и не пошёл бы в сортир, не закрыв дверь. Там всё делается быстро: поссал в ведро, быстро выбежал на улицу и выплеснул его у подъезда. Если не хочешь накомарник с плотной штормовкой надевать...

— Что встал, Сенька? Пошли, с мужиками посидим, — усмехнулся батя, выйдя из туалета.

— Как наш город звать? — спросил Выживала.

— Ух ты, какие вопросы стал задавать, — рассмеялся батя. — Наш город Новокузнецк звать. А область Кемеровская. Знаешь такую?

Конечно, Выживала знал и Новокузнецк, и Кемеровскую область, так как, бывало, ещё во времена занятия горнолыжным спортом, приезжал сюда в Шерегеш, на горнолыжный курорт, погонять с горы Зелёная, а также по фри-трассам. Много приятных воспоминаний было связано с Шерегешем. Однако в самом Новокузнецке он был разве что транзитом, помнил только вокзал и аэропорт. До аэропорта долетал из Москвы самолётом, потом на такси доезжал до вокзала, пересаживался на электричку и 6 часов ехал от Новокузнецка до Шерегеша. Вот и всё его знакомство с Кемеровской областью.

— Не знаю, но запомню, — пообещал Выживала.

Потом пошли к мужикам, которые сидели за столом. Было их там человек пять. Наголо бритые, по зоновской привычке, почти все с татуировками на руках, да и вида самого подозрительного. Выживала даже в 2022 году таких говнодавов обошёл бы за версту стороной, однако батя поставил помойное ведро у подъезда, уверенно направился к ним, толкнул самого крайнего жигана, чтобы он подвинулся, и с удовольствием поздоровался за руку со всеми.

— Гринька, а мы сёдни на сухую катаем! — заявил один из жиганов, голос которого был сильно шепелявым из-за выбитых зубов. — Все на мели.

— Значит, будем на интерес играть, — усмехнулся батя и бросил пачку папирос на стол. — Давайте, братва, выкладывайте, у кого что есть. Нас как раз шестеро.

Пока взрослые занимались игрой в домино, громко щёлкая костяшками по доскам стола, Выживала оказался предоставлен сам себе. Делать было нечего. Увидев, что на него никто не обращает внимания, Выживала пошёл посмотреть, что находится у дороги. Выйдя на деревянный скрипучий тротуар, сначала посмотрел вправо, потом влево. Похоже, по всей улице с этой стороны стояли точно такие же бараки. По крайней мере, в обе стороны они шли на достаточно продолжительное расстояние. А может, ему с его детским телосложением это просто казалось? Да не, всё точно...

За дорогой, как было видно и от барака, тянулись красные кирпичные здания, похоже, склады. Но на одном здании была большая надпись на вывеске: «Столовая № 22. Трест столовых и ресторанов». Больше ничего интересного тут не было.

Выживала прошёл опять к сараям, помойке с туалетом и осмотрелся. У сараев стоит грузовой фургон с надписью ГАЗ-53 на высоченном радиаторе, находившемся над массивным железным бампером. На приваренные буксировочные крючья намотан толстый стальной трос. В сараях, похоже, хранились уголь и дрова, судя по тому, что перед ними вся дорога была засыпана угольной пылью.

Он попал в абсолютную жопу! Здесь даже погулять негде! Да и жить, по сути, невозможно... Нечем заняться ни дома, ни во дворе...

Глава 8. Тёмный вечер

Похоже, Выживала на некоторое время