Союз - Всеволод Бобров

всяком случае, в течение последних десяти минут в нашу сторону больше ничего не стреляло и сканирование тоже ничего не выявляло. Кроме орудий, мы занялись и всей летающей техникой, если что-то было в воздухе, то оно сбивалось. Так что воздух теперь тоже чист. И видимо, пора переходить ко второму этапу штурма.

Второй этап — высадка десанта и захват интересующих нас кхарнов. Обычным штурмом заниматься пока не будем, нет смысла, мы здесь не для того, чтобы захватить эти поселения. Прилетели, добрались до нужных нам персон, захватили их и улетели. Все.

К нашей удаче, условия на планете довольно благоприятные и поселения не укрыты под силовыми куполами, проблем с тем, чтобы попасть в них, возникнуть не должно. Единственное, что может доставить неприятности, — это различные засады и нападения на наших бойцов. Но с этим ничего не поделать, будем разбираться по ходу дела.

Была у меня мысль и самому поучаствовать в этом, но потом, пока ждал, когда же все начнется, как-то лень стало, решил просто понаблюдать за всем с флагмана и подождать, когда можно будет начать допросы. Вот допросы я точно хочу провести сам.

Пара минут, и к планете направилось несколько сотен штурмовых ботов с десантом на бортах. Летят они, конечно же, не вслепую. Мы внимательно отслеживаем обстановку из космоса с помощью различных сенсоров, просвечивая поселения до самых глубоких подвалов.

Кроме этого, у нас же есть теперь доступ к местной сети, и все системы колонии, какие только можно было, мы взяли под свой контроль. Системы наблюдения, системы контроля доступа, даже оборонительные системы, а в поселениях были и такие в виде различных турелей и энергетических щитов на отдельных зданиях, — теперь все это на нашей стороне. Жаль, что так не получилось отключить орудия ПКО, нашелся среди местных перестраховщик, и все они были изолированы от общей сети. Впрочем, не сказать, что это сильно что-то изменило, лишь немного замедлило нас.

Следя за действиями наших бойцов, оперативно высадившихся и направившихся к своим целям, поглядываю краем глаза и за интересующими нас кхарнами. Все они тут начальники разного масштаба, и всех их охраняют. А вот бежать куда-то, к моему удивлению, они совсем не спешат. То ли просто некуда, то ли понимают, что это бессмысленно. А может, боятся рыпаться, надеются отсидеться, что за ними не придут.

Вопреки моим ожиданиям, в большинстве случаев захват прошел весьма скучно. Не было никаких засад, отчаянных атак, ловушек — ничего подобного. Я-то думал, развернется та еще партизанщина и по нашим бойцам будут стрелять из-за каждого угла, а оно все вон как… Стоило нашим отрядам только высадиться где-то, как в большинстве случаев округа сразу же пустела, все разбегались, куда только могли. Не считая охраны, она, может, и хотела бы поступить так же, но не могла.

В редких же исключениях на наши отряды кто-то нападал. Однако все равно ничего серьезного, и выглядело это скорее каким-то жестом отчаяния и попыткой таким образом попросту самоубиться. И нужно признать, попыткой успешной, все, кто открывал по нам огонь, уничтожались без малейших колебаний.

Единственные более-менее нормальные бои были с охраной. Вот та сопротивлялась, старательно пыталась отбиться, используя все, что только можно было, — различные оружие, взрывчатку, даже несколько раз здания обрушивали. Но итог это не изменило — два часа на все, и мы захватили всех, кто нас интересовал. Причем живьем захватили, покончить с собой они даже не пытались.

И вот наблюдал я за всем этим и понял, что не зря остался. Толку мне было туда лететь? Да никакого, там даже посражаться нормально не с кем. Бойцы справились отлично, ожидаемо без потерь, силы были слишком уж неравны. Хотя нужно заметить, что все могло пойти совсем иначе, действуй местные все вместе, а не спасая только свои шкуры.

— Что будем делать с остальными? — спросил у меня Грэзг, когда выполнившие стоявшие перед ними задачи отряды начали возвращаться обратно.

— Пока ничего.

— Улетаем?

— Нет. Остаемся все еще здесь, следим за обстановкой. Допросим всех, окончательно все выясним и тогда будем решать. Вдруг вскроется что-то этакое?

— Понял. Допросные готовы. Займетесь допросами лично?

С сомнением смотрю на него. Изначально я так и хотел, но, учитывая количество пленников, я просто задолбаюсь, каждого допрашивать.

— Нет. Вот его оставьте мне, остальных сами, — указываю на кхарна, устроившего взрыв на встрече послов. — Я буду последним, когда закончим со всеми.

— Хорошо, как скажете, — согласно кивнул Грэзг.

Я же, пока еще есть немного времени, еще раз изучаю выжимку собранной искинами информации из сети этой колонии. И к моему, да и не только моему, удивлению, там ничего такого. На первый взгляд это обычное поселение, пытающееся выживать в не самых простых условиях отсутствия нормального снабжения. Никаких следов заговоров, радикальных идей, попыток вредить другим и еще чего-то в этом духе. И это как-то странно. Неужели вся такая деятельность и в самом деле лишь деятельность отдельных личностей и все остальные ни при чем? Как бы и логично, но…

Глава 6

Ощущение, словно мы с головой нырнули в здоровенную кучу дерьма. И не просто нырнули, а погружаемся все глубже и глубже, и дна-то все не видно. Допросы еще не закончились, а у меня уже стойкое желание выжечь здесь все орбитальными ударами. Останавливает лишь то, что далеко не все, кто живет в этих поселениях, причастны ко всему этому, хватает и обычных беженцев, которые просто надеются выжить. На мой взгляд, они не самое верное решение приняли, бежав сюда, но все же это не отменяет того, что они относительно безобидны и невиновны.

Мы допросили уже почти всех, осталась еще парочка, и потом уже мой допрос. Всего двадцать пленников. И вопреки моим ожиданиям, нормальных среди них оказалась большая часть. Они не имеют никакого отношения ко всей этой возне, вредительству, диверсиям и прочим прелестям, с которыми у меня ассоциируются предатели. Нет, они ничем таким не занимались. Вместо всего этого они искренне и со всей отдачей занимались делами своих поселений, стараясь сделать жизнь в них лучше.

Знали ли они обо всей этой вредительской деятельности? И да и нет. Кто-то знал и сознательно старательно дистанцировался, не желая иметь какого-либо отношения к этому. А кто-то даже и не знал, полностью погрузившись в решение различных вопросов беженцев.

Как выяснилось, какой-то единой организации беженцев нет, по сути, каждая