Его своенравный трофей - Александра Питкевич

взявшихся солдат, повели мимо войлочных шатров. В самый центр становища, где был раскинут огромный снежно-белый юрт. Перед входом на высоких копьях трепетали от ветра штандарты, звенели туги (бунчуки), увешанные колокольчиками и конскими хвостами. Сердце замерло на то долгое мгновение, пока я стояла у шатра. Если я хоть что-то понимала, то мне доведется попасть на аудиенцию к самому хану или к его ближайшему родичу, что командует этим великим войском.

Пола юрта откинулась и маленькая, темня от загара женщина, одетая в дорогую, вышитую от подола до ворота, одежду, махнула рукой. Звякнули бусы и браслеты, коих на ней было великое множество.

– Проходи, госпожа. Тебя ждут, – чисто, почти без акцента, проговорила старуха, глянув на меня внимательно черными, узкими глазами.

Медленно, пригнувшись, чтобы не зацепить высоким головным убором тяжелую ткань, я шагнула в шатер. Здесь было неожиданно светло, но тот, кто на высоком кресле сидел у дальней стены, прятался в тени.

Скосив взгляд, я быстро осмотрела присутствующих. Среди мужчин сидел и тот, кто меня выкупил. Остальных я не знала. Отметила только еще мужчину, одетого в хламиду шамана. Даже его лицо было скрыто от глаз тонкими кожаными веревками, усыпанными бусинами. Почти как корона нашего императора. Поговаривали, что прямой злой взгляд, направленный на правителя, мог нанести ему вред, для того на короне Великого Дракона были бусины. Видимо, кочевники верили в это так же сильно, как люди моей страны.

– Госпожа, подойди, – без высокомерия, но строго произнесла старуха. Она заняла место на большой подушке по левую руку от трона. Не жена. Да и по возрасту не подходит. Великая Мать? Скорее всего так и было. Кому еще из женщин, кроме катунь* разрешено было бы сидеть среди мужчин, как равной.

Придерживая подол, я прошла мимо низкого стола, заставленного широкими, не по нашей традиции, пиалами. Мимо внимательных, с колючими взглядами, мужчин. И так же медленно, изящно, насколько позволяло волнение, опустилась на колени и склонила голову.

– Приветствую хозяина степей, – голос почти не дрожал. Может, свою роль сыграл мой наряд, может официальность обстановки. Я чувствовала себя почти как на приеме во дворце.

– Поднимись, госпожа. И скажи нам, что за жемчужину так неожиданно добыл мой темник в ночи. Как ты попала сюда? – меня не поправили, значит обращение было верным. Передо мной сидел сам великий хан Додай.

Мужчина чуть подался вперед, попадая в пятно света, исходящего от множества ламп.

Большой. Могучий.

Это было первое, что пришло в голову при взгляде на мужчину, что в своем железном кулаке держал всю Орду. Черная, с рыжими проблесками, борода. Косматые брови. И высокая шапка с меховой оторочкой и соболиными хвостами по бокам.

Я задумалась на мгновение. Сказать правду? Или схитрить.

Я смотрела в черные глаза хана, и словно падала в омут. По спине прошла холодная волна. Ногу кольнуло. Как раз в том месте, где все еще была намотанная учеником шамана лента. Я так резко обернулась в сторону мужчины в темной хламиде, что взлетели рукава моего платья, звякнули шпильки в волосах.

– Йо! – хан в восторге хлопнул в ладоши, так что я вздрогнула всем телом и обернулась на него, оторвав взгляд от не шелохнувшегося шамана. – Правду сказали! Мудрая!

Я невольно передернула плечами. Проверку я не прошла, выдала себя одним движением. И что теперь будет дальше? Одно было ясно точно: лгать не стоит. Не здесь, не этим людям.

– Мое имя Тинь Ли Шуэ, – тихо, но спокойно, с достоинством произнесла я, глядя на хана Додая. На лице мужчины не дрогнул ни единый мускул. А вот за моей спиной прозвучал слаженный вздох как минимум трех глоток. Они знали! Здесь, в шатре Великого Хана степей знали мое имя.

– Говори дальше, – мягко, словно его ничего не могло удивить, потребовал хан.

– При почившем императоре я носила титул талантливой наложницы Е.

– Как ты попала сюда, благородная?

– Я сбежала от генерала Чжан Рэна, князя Вэй, воспользовавшись суетой в его доме.

– И своей силой, – это был не вопрос, а утверждение. – Князь не знал о твоих талантах?

Я решила не отвечать. Все и так было ясно, без слов.

– И как же ты попала к нему, к Демону Копья? Все наложницы были отправлены в Старый Дворец. Если им сохранили жизнь, – я была так взволнованна, что не услышала усмешки в словах хана.

– Меня передали ему как трофей, – одна темная бровь дрогнула в удивлении, когда прозвучали мои слова. И это было понятно. Так делать не полагалось.

– И чем тебе не угодил великий генерал?

– Я не шкатулка с камнем. Не нефритовый жуи*, – вот теперь я не сдержалась. Против воли, против всех правил этикета, я вскинула голову, глядя на хана с вызовом.

В шатре повисла тишина, так что было слышно сиплое дыхание старухи. Хан смотрел прямо, с легкостью перенося мое непочтение и высокомерие, за которое мужчинам отрубали головы. А затем тихо, весомо, одной фразой сбивая мою спесь, проговорил:

– Судя по той услуге, что Демон Копья оказал нынешнему императору, ты дороже сотни жуи, Талантливая наложница Е.

Ноги вдруг ослабли и я не упала только благодаря многолетней выучке.

А хан продолжал.

– Князь Вэй, хранитель границ не позволил алчному и недалекому Первому Принцу занять трон. Только благодаря его слову и силе его армии сейчас у вас правит Второй Принц. И как я знаю, попросил он за это только один подарок. Женщину. Ту, которая сбежала от него в ночи и стоит сейчас передо мной, пылая от гнева.

За спиной послышались смешки. И я не могла понять, смеялись сейчас степняки надо мной или над великим генералом, что не сумел удержать в руках одну женщину, что обошлась, по словам кочевников, ему как половина княжества.

– Думаю, теперь достичь мира на границах нам будет куда проще. Чем не подарок от Вечного Чистого Неба?

Хан откинулся на спинку кресла, возвращаясь в тень.

А у меня в голове стало только больше вопросов. С трудом преодолевая дрожь, я пыталась понять, зачем кочевники напали на гарнизон, если им так нужен был мир.

Под ребрами все сильнее жгла тигровая бирка. Что я наделала?

________________________

Катунь – жена хана, императрица степей. Напоминаю, Хану в степи принадлежит все. Кроме того, что принадлежит катунь.

нефритовый жуи* – резной жезл, вручаемый за весомые заслуги перед страной или императором. Считается, что он дает невероятную удачу владельцу.

Глава 9

Князь Вэй

Мои люди так и не сумели найти следов наложницы