Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

Только вот взгляд сейчас совсем не подростка, в глазах чувствуется какая-то грусть, не детский опыт.

"Да, да, зеркало души работает, убеждаюсь!" — пробормотал я и добавил:

Надо работать над образом, как актёр в театре: отшлифую улыбку, мимику. Гримасничая у зеркала, изобразил презрительную надменность — куда более действенный аргумент в женском обществе. Проверено жизнью.

Раньше я, наивный, полагал, что девичьи сердца тают от лучезарной улыбки и вселенского позитива. В этом я заблуждался до тех пор, пока один опытный сердцеед не открыл мне глаза на настоящие секреты обольщения девиц.

Возможность впервые осмотреть себя в полный рост и увидеть своё мужское хозяйство со стороны позволила отдать должное “демонскому подгону”.

Мужчины всегда недовольны размерами своих гениталий, нам всем хочется больше, а главное — толще! То, что я видел у себя, вполне соответствовало моим предпочтениям! Мой “боец” стал пропорционально крупнее прежнего. И если длина не должна доставить женщинам особых проблем, то другой параметр будет под немалым вопросом. Но он и ценнее всего, насколько мне известно о женских предпочтениях.

Подведу итог: мой новый рост и телосложение — в полном соответствии с моими желаниями!

— Бля-я-я! Совсем расслабился! — я наконец осознал причину своего непонятного беспокойства последних суток: незащищённый половой акт с Ниной!

Вероятность заразиться инфекцией вполне реальна. Хламидиоз, который некоторые считают сейчас всего лишь досадной проблемкой, гонорея и более редкий сифилис — сплошь и рядом на слуху у подростков этого времени.

Сама Нина, конечно, производит впечатление женщины порядочной и чистой, но вот её муж вызывает сомнения… Вполне возможно, что именно его похождения могли быть предвестником грядущего развода.

С другой стороны, где было взять презерватив в больнице? Да и ситуация возникла спонтанно, поэтому пришлось действовать без раздумий.

— Ладно… Буду пару недель наблюдать последствия и надеяться, что пронесёт. Поздно пить “Боржоми”… — смиренно заключил я, успокаиваясь.

Пока кривлялся перед зеркалом, вернулась домой мама с покупками из магазина. Как всегда — с авоськой и трёхлитровым бидоном молока. Я вышел из ванны, обернувшись полотенцем, и угодил в материнские объятья.

Обнялись крепко-крепко. Было приятно! Мать расплакалась, прошептала что-то ласковое. Однако жизнь сурова — тут же переключилась на заботу о питании любимого сыночка. Мне она не давала сказать и слова, энергия из неё лилась без меры. Это был немного другой человек, не тот, которого я в преклонные годы проводил в последний путь. Тогда это была уставшая и умудрённая жизнью женщина, но всё такая же неутомимая труженица…

Позавтракав второй раз за сегодня, мы принялись обсуждать проблему моего гардероба.

Решили не медлить и отправиться в лучший магазин одежды и обуви, чтобы приобрести подходящую одежду. Родительская заначка в серванте имелась, так что важно одно — не попасть на обеденный перерыв в магазине «Всё для мужчин».

На улице около двадцати градусов тепла. Что сейчас мне надеть?

Я проявил инициативу: взял школьные брюки и, не раздумывая, сделал из них шорты до колена с помощью ножниц. Мама не позволила это надеть в таком виде. Достала старенький "Зингер" и мастерски обработала обе штанины.

Футболку, еле приличную, нашёл в своём шкафу. На ноги — отцовские штиблеты. Нарядился и — в путь.

Вернулись с советского шопинга через два часа. Купили две сорочки, тёмно-синий спортивный костюм, кеды, плетёные сандалии, пару футболок, ветровку, плавки, нижнее бельё и кое-какие мелочи. Остальное — не к спеху.

Пока ходили за покупками, прозондировал ситуацию в школе. Оказалось, что родители благоразумно известили школьную администрацию о моей серьезной травме.

Получалось так, что до сентября со школой я всё-таки расстался.

По дороге обратно постарался убедить мать, что произошедшая неприятность пошла мне исключительно на пользу и с этого момента моя жизнь изменится к лучшему. Рассказывал, как переосмыслил собственное поведение, повзрослел и научился серьезнее относиться к жизни. И добавил напоследок: «А вы, дорогие родители, потом сильно не удивляйтесь...»

Однако мама едва слышала мои слова, занятая собственными размышлениями и порой отвечая невпопад.

Погрузившись в собственные воспоминания, я задумался о непростых отношениях с родителями.

Потеря отца произошла значительно позже матери — спустя десять лет, в 1986 году. Умер он внезапно прямо на рабочем месте, сидя за своим столом мастера в заводском цехе. Папа давно жил отдельно от нас, развод состоялся много лет назад. Сердечный приступ настиг его в сорок шесть лет.

Тогда я уже успел стать дипломированным инженером и больше думал о себе, а не о родителях, считая свою жизнь самостоятельной и независимой. Сообщение о смерти папы стало настоящим ударом. Его похороны оказались тяжёлым событием, оставив глубокую рану внутри.

Но время действительно лечит. Постепенно боль утихла, потеря утратила остроту, и сердце успокоилось.

Отец был воинствующим атеистом, и когда крепко выпивал с друзьями в моём присутствии, часто давал свой хмельной родительский наказ: “Колька! Дубина ты стоеросовая! Главное — оставайся Че-ло-ве-ком!”

Все остальные его наставления за прошедшие годы, если и