Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров

Мы освободили лавку молодой паре с ребенком, которые ответили нам благодарной улыбкой.

— Слушай, — Аня аккуратно взяла меня за руку, — извини, пожалуйста, что, может, тороплю немного события.

— О чём ты?

— Об этом, — рыженькая подняла мою руку, — просто ты мне нравишься, а мир, мягко говоря, дает понять, что тормозить сейчас нет смысла. Если ты считаешь, что это твое, надо брать! — её бинтованные пальчики сильнее сжали мою ладонь, и мы встали в очередь кофейни.

— Тут я с тобой согласен. Осталось только научиться отпускать «своё» из прошлого.

Аня открыла рот, чтобы спросить меня о чем-то, но договорить ей не дали. Громкий крик в очереди перед нами заставил нас прервать разговор. Возле окошка приема заказов стоял какой-то мужик и орал на работавшего там баристу.

— Сколько⁈ Ты че, ахуел, что ли⁈ Какие ещё семь минут⁈ Че так дорого⁈ Я этот клятый трудчас весь день зарабатывал, а тут кружка кофе — семь минут!

— Мужчина, цены не я устанавливаю, а председатель! Я просто делаю кофе, — ответил паренек. — Если у вас есть предложения, то можете обсудить их в общем чате или оставить в предложениях для граждан.

— Да че за бюрократия невнятная⁈ Я две недели горбатился как проклятый, потом получил это гражданство, затем неделю прожигал глаза перед монитором, и вместо того, чтобы получать заслуженное, вынужден смотреть, как местное правительство опять нагибает народ скачками цен!

Глядя на эту ситуацию и вспоминая, как сегодня днем Степаныч ткнул меня в бок со словами о том, что нужно сперва разбираться в ситуации, а не поднимать смуту из-за того, что ты не до конца разобрался в происходящем…

— Уважаемый, — громко отозвался я, — так может, цены скакнули потому, что какого-то разведчика, добывавшего нам этот кофе, сегодня сожрали⁈ Или, может быть, этот разведчик смог спрятаться, и за ним отправили отряд сталкеров, чтобы вытащить его. Следовательно, ребятам накинули т-часов за опасную работенку.

Мужик повернулся ко мне и вперил в меня раскрасневшиеся глаза. Я тут же посмотрел на нашивку на его груди и увидел римскую цифру два, обозначавшую его принадлежность к соответствующему рубежу.

Из устава я выяснил, что задача второго рубежа — дальнобойный бой всех видов, наблюдение за периметром прилегающих территорий с помощью системы слежения и поддержание связи.

— А ты у нас кто такой? — он бегло посмотрел на мою одежду и, не найдя никаких обозначений моего рубежа, состроил недовольную гримасу. — Рекрут, чтоль⁈ Ну ясно, — он пододвинулся ближе и, ткнув себе в огромные мешки под глазами, прорычал. — Никого не сожрали, да и сталкеры никуда не отправлялись! Я своими двоими видел! Так что не надо подлизываться к властям, если нихера не шаришь в местных движениях.

— … гражданин Цитадели, это в первую очередь эталон человека… — негромко процитировал я речь председателя.

— Че ты там бубнишь, рекрут⁈

— Мне не нравится, в каком тоне ты со мной общаешься! — я хотел было сжать кулаки, но вовремя вспомнил, что держу за руку Аню, а потому сперва выпустил её ладонь.

— Да мало ли, что тебе там не нравится⁈ Мне вот не нравится кофе по семь минут, и что?

Я почувствовал, как гнев закипает внутри меня, и в этот момент возле моего уха раздался шепот рыженькой:

— Если что, я за тобой, и если нужно, то я буду его пинать.

Я невольно на миг улыбнулся, но сразу же вернулся обратно к конфликту, который начинал собирать всё больше и больше взглядов.

— И ещё больше мне не нравится, что своей тупостью ты принижаешь труд других людей. Ты, сука такая, пьешь горячий кофе за семь минут и даже не ценишь того, что за стенами Цитадели зомби жрут тех бедолаг, которые пытаются просто раздобыть еды для своей семьи!

— Пацан, вот и пиздуй тогда помогать этим бедолагам, че до меня доебался⁈ — хмыкнув, гаркнул мужик. — Я гражданин, и меня не парит, что там творится.

— Никаких компромиссов, даже перед лицом армагеддона… — прошептал я въевшиеся в подкорку слова.

— Опять чет бубнит, — повернулся к публике мужик, указав на меня рукой. — Может, контуженый какой, надо сказать, чтобы на проходной лучше проверяли этих рекрутов.

— Видишь зло, ебашишь зло… — я сжал кулаки.

Планка перед глазами не опустилась, она грохнулась так, что я не то что пелены гнева не увидел, у меня вообще потушился свет. Наверное, точно так же потух свет и у мужика, так как я пришел в себя только тогда, когда горячая кровь из разбитой хари моего недруга брызнула мне на лицо. Сидя сверху на нем, я продолжал молотить кулаками до тех пор, пока мощный, стальной пинок не отправил меня в полет на несколько метров. Затем были кувырки и удар обо что-то, но меня это не волновало, так как единственное, что меня заботило в этот момент, — нужно было вспомнить, как это — уметь дышать.

Последнее, что я увидел во внутреннем дворе перед тем, как мой обзор сузился до наблюдения за асфальтом, по которому моё тельце волочили прочь с общей площади, так это гордая цифра три на нагрудной пластине мужчин, облаченных в бронированные, по заветам зомби-апокалипсиса, силовые доспехи.

Я не был удивлен таким поворотом событий — кому как не третьему заниматься охраной порядка внутри стен Цитадели. Данный рубеж на текущий момент находился в личном подчинении самого председателя, а он постановил, что те, кто занимается охраной стен от внешней угрозы, должны так же заботиться о том, чтобы эти самые стены не подтачивались изнутри. Но вот чему я был искренне удивлен, так это тому, что рядом со мной, точно так же поскуливая, тот самый кофеман, которому я все же успел хорошенько начистить харю. Ещё один воин в броне подталкивал его, периодически подпинывая, чтобы тот не слишком уж увлекался своей актерской игрой.

У меня были большие сомнения в том, что лично меня тянут в санчасть, а потому я пришел к выводу, что и этого типа тоже волокли не к доктору. Следовательно, путем нехитрых логических выводов я понял, что нас тащат на разбор полетов.

И я оказался совершенно прав. Санчастью это место было сложно назвать. «Коридорчик для ожидания» — больше подходило для в качестве названия. Воин в силовой броне швырнул меня в сторону лавочки. Судя по той дуге, какую описало моё туловище в воздухе, за время полета у меня даже было время подумать о том, что страж нового порядка своим броском пытался узнать пределы возможности силовых приводов своего стального костюма. Я стоически сдержал жалобный скулеж,