Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

— Ладно, время у нас есть. Аглая наверняка учуяла, что дело необычное и лично в атаку не бросится. Скорее всего, она нанесёт удар, воспользовавшись своими связями. Но и мы подготовимся, — уже более спокойным тоном произнесла старуха, — А вообще хорошо, что ты сегодня приехал. Вчера заезжала Клара Семёновна. Интересовалась, будет ли возможность к ней приехать. Лучше сегодня. Я звонила, но соседи сказали, что тебя нет. В лесхозе около пяти часов пройдёт лекция о вреде алкоголизма. Потом у работников получка. Поэтому явятся все. Директор говорит, что это лучший способ выловить остальных алкашей.

— Поехали! — с ходу согласился я.

В конторе лесхоза мы подъехали, когда лекция закончилась. А народ начал выстраиваться в очередь перед кассой, расположенной у второго входа. Матвеева, выглянувшая в окно, нас сразу заметила и указала рукой на дверь. После приветствий Клара оставила гостей в своём кабинете, а сама вышла, прихватив главного инженера, старшего мастера и двух бригадиров вальщиков леса. После чего во дворе развернулась забавная картина. Руководство вылавливало алкоголиков по одному из толпы и строило в небольшую колонну.

Я слышал, как мужики шли по коридору, обсуждая обещание выдать получку без очереди. И чем больше народа заводили в ленинскую комнату, тем сильнее меня охватывало беспокойство.

Мне показалось, что это ошибка, приехать сюда именно в такой момент. К кассе выстроилась толпа в четыре сотни человек. К тому же сегодня суббота, законный выходной. Позади никому не нужная лекция. Впереди долгожданная получка. Атмосфера вроде праздничная, но со своими нюансами. Кое-кто уже влил в себя от ста грамм до полулитра. Невдалеке играет магнитофон. Из динамиков надрывается Высоцкий. Некоторые предвкушают гулянку по поводу получки. Мужики на глазах собирались в группы по интересам. Из-за этого чувствовали себя развязнее, чем в повседневной жизни. Ржут над анекдотами, что-то громко обсуждают.

А если кто-то из тех собранных нукерами Матвеевой неожиданно взбеленится? Выскочит человек на улицу и призовёт на помощь друзей. Да здесь могут начаться настоящие беспорядки, если провокация удастся. Потом все пожалеют, но будет уже поздно. К тому же, нельзя забывать об уже закодированных. Думаю, некоторые из не в восторге от произошедшего. А здесь привели мужиков, среди которых не все спешили бросать пить. В прошлый раз одного товарища кодировали, чуть ли не насильно.

Видимо, Клара тоже почувствовала, что слишком спешит. После того как в Ленинскую комнату завели девятого пациента, она дала своим отбой, и те прекратили забирать алкоголиков из очереди.

— Немного подождём. Пусть главный инженер и старший мастер объяснят этим охламонам политику партии, — произнесла директор.

Думаю, она уже сама пожалела, что совместила сразу несколько дел. Мы могли также приезжать в обычные дни, излечивая по четыре-пять человек.

— Клара Семёновна, когда я поработаю с первым клиентом, не вздумай его заводить к остальным или выпускать на улицу. Получку ему выдай и пусть немного посидит где-нибудь, — посоветовала Матрёна, уловив общее беспокойство.

А через пять минут к нам завели первую жертву и процесс пошёл. Правда, сегодня директору для получения согласия на кодировку, приходилось давить на каждого рабочего сильнее. В этом деле помогало отсчитывание и передача обещанной получки.

Первую пятёрку клиентов, я обработал легко, как и раньше. А на шестом почуял сильное сопротивление. Здоровенный вальщик весь в татуировках, кивал и на всё соглашался. Однако из его мыслей выяснилось, недавно кто-то настраивал мужиков устроить в конторе погром. Странные у них здесь дела. Пришлось поработать со здоровяком чуть дольше и немного его успокоить.

Седьмой пациент не доставил неприятностей, но его мысли были схожи. Я понял, откуда дует ветер, когда в кабинет завели мужичка среднего роста с классической уголовной наружностью. Наглая ухмылка и презрительный прищур, дали понять, что с этим персонажем, которого Клара называла Мартыновым, просто не будет.

На любую реплику директора Мартын отвечал своими неуместными комментариями и явно не желал давать разрешение на кодировку. Но меня зацепило не это, а мысли, транслируемые извращённым сознанием уголовника.

Директрису, как и всех баб, которые попадались на глаза, Мартын хотел разложить и отыметь. А тех, кто ему помешает, он не прочь зарубить топором. И проблема не в том, что клиент уже выпил чекушку самогона. Мечты просто переполняли его грязное нутро.

Я сразу прочитал в мыслях урки, что у него две ходки. Первый раз по малолетке за изнасилование. Полтора года Мартын сидел очень плохо, и в нехорошем статусе. Сев второй раз за банальное воровство, ему чудом удалось скрыть своё прошлое от остальных арестантов. Авторитетом он не стал, но в блатную культуру погрузился по макушку. А ещё после отсидки Мартын несколько раз применял насилие, но остался безнаказанным. Хорошо, что никого не убил и не изнасиловал. Просто избил одну бабу, пару раз бил слабых или стравливал людей.

Зря Матвеева держит в лесхозе такого персонажа. Человек он сломанный и озлобленный, поэтому гадит вокруг себя. Простая кодировка здесь не поможет. Мартын всё равно сорвётся и, судя по извращённым мыслям, сядет за что-то серьёзное. Скорее всего, за убийство с отягчающими.

Конечно, уголовник не маньяк и никогда им не станет. Но он крайне опасен для окружающих. Будь моя воля, я бы изолировал подобных типов от общества. Ведь ломка судеб находящихся рядом людей, лишь на какое-то время утоляет его жажду. К чему всё приведёт, можно только предполагать.

Пока директор лесхоза пыталась убедить Мартына пройти процедуру кодирования народными методами, я шагнул к знахарке и тихо произнёс.

— Матрёна Ивановна, сделай так, чтобы кабинет покинули все, кроме Мартына. Мне нужно минут десять.

Матрёна сама почуяла нехорошее и просто кивнула. Потом она подошла к Матвеевой и что-то шепнула той на ухо. После чего Клара замолчала, закрыла вмонтированный в стол сейф и повернулась к сидевшему пациенту.

— Мартынов, посиди пять минут. Мы скоро вернёмся и продолжим.

Когда все вышли, я не стал тянуть и просто шагнул к Мартыну, прижав руку к его голове. Пациент оставался в сознании, но ментальное воздействие оказалось мощным. Пришлось задействовать немало сил. Я зашептал дёрнувшему уголовнику о том, как над ним издевались по малолетке.

У меня не было особого желания перечислять самые плохие моменты полутора лет его жизни. Да и шантажировать бывшего насильника нет никакого желания. Я просто использовал этот рассказ, чтобы образы заполонили сознание пациента, приводили того в ужас. Заодно я рассматривал, на какие части мозга действуют мои слова.

Подобное происходило с Малышевым, но немного