Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

— Промокод устаревший, я ещё на той неделе от Нюрки-цветочницы слышала.

— А что Вересовы продали дом и переезжают в Москву, слышали?

— Да ну? — удивилась женщина.

— Так вот, сама только вчера узнала. Продают мебель по дешёвке, что-то вообще даром отдают, чтобы с собой в столицу не тащить.

— Ну-ка, держи, внучка, редис, огурчики, зелень и в придачу варенье малиновое от бабы Зои, а мне позвонить надо. Может, что из мебели себе успею урвать. У меня как раз шкаф сыпется и комод совсем старый, на него даже смотреть страшно.

— А скидка? — хитро сощурилась девушка.

— Триста рублей, и можешь всё забирать, — отмахнулась женщина.

Надо же! Это тот самый случай, когда информация тоже была ценным товаром. По сути, женщина торговала, чтобы не сидеть дома и принести домой хоть какую-то копейку, а заодно поддерживала связь с окружающим миром. Пожилым людям здорово не хватает живого общения, так что Зоя Ивановна торговала ещё и для того, чтобы найти собеседника. Но я в первый раз видел, чтобы за свежие сплетни давали реальную скидку.

— Пусть небольшая выгода, но всё равно приятно, — улыбнулась Милана. — Заодно и варенье к чаю раздобыла.

За три часа мы накупили по два огромных пакета вещей, а я оставил в магазине семнадцать тысяч. Да, теперь придётся быть осмотрительнее с расходами, но зато у меня есть всё необходимое для комфортной жизни. В благодарность за помощь я предложил девчонкам по мороженому, но они отказались.

— Честно говоря, я вся продрогла, поэтому мороженое явно некстати. А вот от горячего чая я бы не отказалась, — призналась Милана.

— Идём в «Сруб»? — мгновенно отозвался я.

— С пакетами? Нет уж. Давайте вы свои пакеты занесёте домой, заодно и посмотрим что можно сделать с вашими берлогами. Надеюсь, чаем угостите?

— Без проблем! — пообещал я и с облегчением выдохнул. Не зря сегодня утром потратил кучу времени и сил, чтобы навести порядок в квартире.

Уже в подъезде возникла неожиданная заминка.

— Дамы и господа, куда это вы собрались? — послышался голос старичка из окошка, которое предыдущие два дня было закрыто наглухо.

— К себе домой, — отозвался я и продолжил путь, потому как пакеты уже резали пальцы на руках и грозились выскользнуть в любой момент.

— Не торопитесь! Я вам добро ещё не давал, — воскликнул мужчина и выскочил из своей коморки. — Какая квартира?

— Двадцать восемь и тридцать!

— А, новенькие! — покачал головой старичок, что-то соображая в голове. — То-то я и смотрю, что лица незнакомые. Погодите-ка, что-то вас слишком много. Там, насколько я знаю, живут молодые специалисты.

— Вот мы и живём, — закончил я, сдавшись и опустив пакеты на пол. — А это наши коллеги.

— Коллеги? — старик осмотрел девушек и закашлялся. — Так и запишем. А документы у вас имеются?

После пятиминутной проволочки консьерж, которого прежде мы никогда не видели, согласился пропустить всех, но записал в старый покрытый бумажной пылью журнал фамилии гостей.

— Так положено! — с важным видом заявил он и захлопнул журнал, подняв целую волну пыли, от которой мы невольно поморщились.

— Странно, что мы вас не видели раньше, — задумался Мартынов.

— Так я ведь в больнице пролежал неделю. Вот, вчера только выписали, а сегодня я снова в строю. Болею в последнее время частенько.

— Не удивительно. С такими-то условиями работы, — заметила Милана. — Вам бы немного убраться здесь, а то дышите всякой гадостью.

— Без ваших рекомендаций разберусь, — проворчал старик и засеменил к своему кабинету. Смысл такому пытаться что-то доказать? Он уже привык существовать в своём сформировавшемся мире, и любое изменение будет вызывать у него решительный протест.

Мы поднялись на пятый этаж, занесли покупки и принялись за распаковку. Всего за пару часов наши с Толиком квартиры заметно преобразились. В моём жилище на окнах появились шторы, на кухонном столе — скатерть, в шкафчике — посуда и столовые приборы. Даже на старые стулья девчонки нацепили мягкие подушки для удобства. Пока мы возились, вскипел чайник, и мы отпраздновали новоселье. Настроение немного подпортил Мартынов, который за весь день почти не проронил ни слова и вёл себя так, словно всё происходящее было в порядке вещей. Расставаться с девчонками совсем не хотелось, но через пять часов начиналась ночная смена в больнице, а мы здорово умаялись, поэтому Милана с Лизой нас покинули, а мы с Толиком разбрелись по своим квартирам. Я даже успел пару часов подремать, но в этот раз предусмотрительно завёл будильник.

В больнице мы были уже в семь часов вечера, чтобы принять смену у второй бригады. Я заранее приготовил ужин и взял чуть больше еды на случай, если кто из коллег будет голоден. Когда старший целитель второй бригады заглянула в ординаторскую, мы были уже переодеты.

— Аделаида Ивановна, вы превосходно выглядите. Лучше, чем когда-либо! У вас сегодня какой-то праздник? — рассыпался в комплиментах Мартынов, заметив целительницу. На самом деле, парень откровенно лицемерил, потому как женщина выглядела уставшей. Да и откуда ему знать как она обычно выглядит, если он видит её второй раз в жизни?

— Благодарю, Анатолий, — холодно отозвалась женщина, бросив на младшего целителя настороженный и слегка удивлённый взгляд. От смущения она лишь на мгновение задержалась, но этого оказалось достаточно, чтобы Мартынов увязался за ней следом.

— Нет, вы слышали? — возмутилась Лиза. — Я за вчерашний вечер от него ни одного слова приятного не услышала — только брюзжание и недовольство, а тут он на ровном месте в комплиментах рассыпался. Теперь вдвойне обидно.

— А мне кажется, что это неспроста, — заметила Милана. — Готова поспорить, что Мартынову от неё что-то нужно.

— Да что ему может понадобиться от Крючковой? — не сдавалась её подруга. — Она лет на двадцать старше. И вообще, такие фокусы на неё не действуют.

— Вот скоро и узнаем, — заключила девушка.

— Коллеги, добрый вечер! — сухо произнёс Семёнов, войдя в ординаторскую. — Так, все в сборе? Мартынова видел, все остальные здесь. Хорошо! Ждём наших коллег и отчёты по прошедшей смене. Краем уха я слышал, что у нас появилось два новых пациента. В принципе, это совсем немного, но не будем расслабляться — смена длинная, всё что угодно может случиться.

Ага,