Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

полотенца, поэтому вернулся в комнату и принялся искать его в рюкзаке. Пока принимал душ, позвонили из доставки. Пришлось быстро одеваться и спускаться за заказом с мокрой головой.

Возвращаясь в свою комнату, я заметил подозрительную тишину у соседа. Неужели Толик уже собрался и отчалил в больницу без меня? Этот может! Но что, если он смотрит очередной сон? Зависть в сочетании с беспокойством за товарища запротестовали во мне и вынудили отложить завтрак на пару минут и отправиться к Мартынову. На удивление, дверь в его квартиру была не заперта на замок, а сам он лежал в кровати и в ус не дул. Вот она, роскошь жильцов, у которых спальня выходит на теневую сторону!

— Толя, подъём! — заорал я на ухо Мартынову, который ещё даже глаза не открыл. Тот завопил от страха и попытался закутаться в одеяло. Лишь через пару секунд он понял где находится и высунулся наружу.

— Что? Ты как сюда попал? — сонным голосом пробормотал Толик и уставился на меня.

— У тебя было не заперто, ну, я и решил заглянуть. Мало ли, вдруг тебя тут убили, или что ещё хуже — ты на дежурство проспал.

— Странные у тебя приоритеты, — возмутился он, откинул одеяло, нащупал ногами тапочки и поплёлся в ванную. — Сколько сейчас вообще времени?

— В Амурске люди уже с работы домой собираются, а нам самое время на смену, иначе Семёнов нас с потрохами съест.

Опаздывать на первое же дежурство в больнице нам совершенно не хотелось, поэтому мы быстренько расправились с завтраком, оделись и помчались на работу. Пришлось делиться с Мартыновым своей порцией, ведь он даже не заказал еду, а ждать курьера некогда. В отделении мы появились без трёх минут семь и едва не столкнулись нос к носу с Семёновым.

— Ну, бойцы! Готовы к первому дню? — поинтересовался Аркадий Афанасьевич, осмотрев нас придирчивым взглядом.

— Готовы! — уверенно ответил Толик, поправляя торчащие волосы.

— Раз так, через полчаса быть готовыми в ординаторской. Будем принимать смену у второй бригады.

Этого времени нам с лихвой оказалось достаточно, чтобы добраться до своих шкафчиков, надеть форму и привести себя в порядок. Через полчаса мы уже забыли о не самом лучшем начале дня и с нетерпением ждали начала первой смены.

— Молодцы, выглядите как настоящие целители! — похвалил нас Семёнов, войдя в кабинет.

Он устроился на кресле и принялся разбирать скопившиеся на столе бумаги, а мы так и стояли, переминаясь с ноги на ногу.

— Что застыли? — удивился старший целитель. — Помогайте! Нужно рассортировать истории болезни пациентов перед обходом.

Мы бросились на помощь, но в этот момент в дверь постучали, а затем на пороге появились две девушки. Первая — брюнетка со стрижкой под каре и выразительным взглядом, вторая — девушка с длинными светлыми волосами до пояса, которые сейчас были собраны в косу. Заметив нас, они немного засмущались.

— Аркадий Афанасьевич, вызывали? — поинтересовалась брюнетка.

— Да, Милана. Оставляйте свои дела, прибыло пополнение с Привольска, и мы все вместе идём на обход.

Девушки пробежали по нам изучающими взглядами, а затем переглянулись между собой.

— Костя, — взял я инициативу в свои руки и подошёл к кареглазой брюнетке. Той удалось взять себя в руки и скрыть смущение, а вот её подруга раскраснелась и потупила взгляд.

— Милана — стажёр второгодник, а Лиза только пришла после академии, — рассказал Радимов. — В любом случае, надеюсь, что вы найдёте общий язык, ведь сами недавно были стажёрами. А сейчас я передаю вас в распоряжение старшего целителя, под чьим началом вам предстоит работать. Хорошего дня, команда!

Егор Алексеевич удалился, а Семёнов повёл нас к первой палате.

— Первейшая задача каждого целителя — быстро и качественно провести диагностику, а также как можно скорее приступить к исцелению, — принялся он поучать нас, как неопытных щенков. — Какие умения важны для целителя?

— Сила дара! — авторитетно заявил Мартынов.

— Ещё! — не успокаивался Семёнов.

— Знания, — скромно заметила Милана.

— Какие знания? — потребовал конкретики старший целитель.

— Знания строения тела, работы жизненно важных органов, методик исцеления различных болезней и травм.

— Это тоже важно, — согласился Аркадий Афанасьевич. — Но что ещё?

На мгновение повисла тишина. Я уже открыл рот, чтобы назвать ещё одно важнейшее умение, но старший целитель меня опередил:

— Концентрация! — рявкнул он так, что у всех присутствующих рядом заложило уши. — Если целитель отвлекается при работе с пациентом, он теряет драгоценное время. Иногда, в особо важных случаях, это может стоить жизни. Забудьте обо всём, что существует за пределами больницы. Голод, усталость, отношения, проблемы дома — ничто не должно отвлекать вас от работы. Пока вы работаете с пациентом — у вас только одна задача. Многие целители, которые приходят после академии, не могут перестроиться на рабочую волну и уходят из больницы, потому как не справляются с возложенными на них требованиями.

— Мы ведь не частная клиника, чтобы так зверствовать, — смутилась Лиза.

— Верно, мы не частная клиника, — согласился Семёнов. — Но мы ничем не хуже. Почему-то в народе принято считать, что государственные больницы хуже частных клиник, что здесь работают слабые целители, и лечиться здесь и врагу не пожелаешь. Наша задача — доказать, что это всего лишь предрассудки. Первая Градовецкая больница — лучшая не только в городе, но и в губернии, поэтому я буду требовать от вас полной самоотдачи. Если вы не готовы поддерживать высокий уровень оказания услуг и демонстрировать профессионализм, вам лучше сразу поискать себе другое место работы.

— Интересно, это как? — удивился я, памятуя о распределении.

— Вас что-то смущает, Дорофеев? — насупился старший целитель. — Ах, да! Вы считаете, что раз пришли сюда по распределению, то в ближайшие четыре года от вас никто не осмелится избавиться? Поверьте мне, это не так. При желании больница может расторгнуть контракт и попросить другого специалиста, так что ни у кого из вас здесь нет гарантий. Вы должны заслужить право работать в образцовой больнице своим трудом и профессионализмом.

— Угораздило же нас, — пробормотал Лиза, а Мартынов светился от счастья, будто ему только что вручили Большого Асклепия за оценку его многолетнего труда.

— Слышал? Мы работаем с лучшими! — прошептал он, склонившись над моим ухом.

Да, мне это тоже понравилось, но у нас