Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

— Чай с сушками придётся отложить, — произнёс мужчина, а его голос вмиг лишился озорных ноток и стал серьёзным, отчего второй целитель немедленно убрал самовар на место. — Давайте сразу к делу. Меня зовут Егор Алексеевич Радимов, я заведующий отделением Первой Градовецкой больницы, и на время, пока вы будете работать в этих стенах, я стану вам родным отцом. Но не думайте, что буду вас баловать — работать придётся много. Прошу прощения, что так вышло с машиной. К сожалению, некоторые сотрудники недобросовестно относятся к своим обязанностям, а вместо органов слуха пользуются совершенно неприспособленными для того частями тела.

Я прыснул от смеха, не ожидая таких слов от заведующего, а Мартынов только нахмурился, потому как шутки явно не понял. В любом случае ситуация разрядилась.

— Не переживайте, никто с ходу не станет бросать вас на амбразуры, поэтому сегодняшний день проведёте в качестве ознакомления. Тем более, что половина смены уже за плечами. Вам здорово повезло, потому как работать вы будете под началом опытного старшего целителя Аркадия Афанасьевича Семёнова.

Второй целитель, который успел припрятать самовар, разогнулся и сдержанно кивнул.

— Вы будете трудиться в третьей бригаде, — продолжил Радимов. — Работа у целителей организована посменно: двенадцатичасовая дневная смена, на следующий день — ночная, затем вы отдыхаете с ночи и выходной. Каждые четыре дня цикл повторяется. Разумеется, иногда приходится привлекать сотрудников к работе сверх меры, Аркадий Афанасьевич тому пример, но мы стараемся не злоупотреблять. Сегодня я даю вам время освоиться, разобраться с документами и познакомиться с коллегами, а уже завтра к семи часам утра жду в отделении. Я буду требовать, чтобы в половину восьмого вы были переодеты и готовы принять смену у коллег из второй бригады. В восемь заступаете на первое полноценное дежурство.

Настала наша очередь представиться и немного рассказать о себе. Толик делился своими успехами в учёбе и явно пытался произвести впечатление, а я ограничивался сухими фактами. Какой смысл пускать пыль в глаза, если впечатление составят по результатам работы? А мне особо и не стоит выделяться, потому как я до сих пор толком не разобрался в своих возможностях. Знания — это одно, а вот навыки и опыт, которых мне явно недостаёт — это совсем другая история.

— Да, условия комфортными не назовёшь, — произнёс Мартынов, осматривая ординаторскую.

— Раньше было немного проще, — признался Радимов. — У нас были спонсоры, которых просили о помощи. Кроме того, мы делали индивидуальные палаты, в которых лежали пациенты с повышенными требованиями к комфорту. Разумеется, эти люди были нам благодарны, но эти средства мы не прятали себе в карман, а пускали на поддержание палат и своей комнаты.

— А сейчас так нельзя? — удивился Мартынов.

— Сейчас в коллективе есть люди, с которыми тяжело работать, — скривился заведующий. — Казалось бы, всем хорошо, все довольны, но кто-то из своих настрочил жалобу в медицинскую коллегию. Скандал был такой, что дошло до Москвы. Разумеется, все благодетели оказывали помощь официально, приобретали технику и мебель якобы по своему желанию, но само наличие таких палат вызвало серьёзные вопросы. Теперь за это никто не возьмётся.

— А с чего решили, что кто-то свой? — удивился Толик.

— В жалобе была изложена такая информация, которую мог знать только сотрудник больницы.

— Выходит, палата пустует?

— Нет, бережём для особых пациентов. Не приведи случай, градоначальнику плохо станет, или кому из спонсоров клиники. Пусть нашему отделению ничего не дают, но приказ сверху мы обсуждать не можем. Да и бывает, что палаты переполнены, тогда мы можем перевести тяжёлого пациента в одиночную палату с комфортными условиями.

Я не стал давать моральную оценку наличию такой палаты, потому как ещё не разобрался в работе больницы. Может, в этом и нет ничего плохого? Меня беспокоил другой момент. Сам факт наличия «крысы» среди сотрудников говорил о том, что нужно быть осторожнее в словах и следить за своими действиями. Любая ошибка может стать достоянием общественности и дойти до начальства. А это значит, что просто не будет.

Пообщавшись с начальством и получив ключи от шкафчиков, мы отправились в бухгалтерию, где предъявили документы и получили полагающиеся подъёмные. Время приближалось к вечеру, и пора было бы задуматься где перекусить и как организовать ночлег. В тех условиях, в которых мы оказались, спать было просто невозможно.

— Поедем в центр! — неожиданно осмелел Толик. То ли внушительная сумма в кармане придавала ему уверенности, то ли он вошёл во вкус, но сейчас Мартынов выглядел совсем не таким беспомощным тюфяком, каким мне показался поначалу.

Учитывая, что на набережной не оказалось ни одного подходящего магазина, помимо продуктового, я легко согласился. Мы вернулись к дороге, узнали у местных где находится ближайшая остановка и отправились за покупками.

На самом деле, даже я терялся в мыслях что нужно брать в первую очередь. Разумеется, постельное бельё, новую подушку и одеяло. Кроме того, пригодятся зубная щётка и паста, коврик для ног, а лучше сразу два, скатерть для стола, куча моющего, чистящего и вместительные пакеты для мусора. С огромными пакетами мы едва втиснулись в автобус, а поднять их на этаж оказалось ещё тем испытанием. За продуктами пришлось идти во вторую ходку. Благо, продуктовый магазин был совсем рядом. Но и тут встала дилемма. Что готовить? Какой-нибудь суп не сваришь, потому как даже кастрюли нет. Прежние владельцы квартиры считали своим долгом вынести оттуда всё, что плохо лежало, и из посуды мне остался только зазубренный кухонный нож, который я немедленно отправил в мусор, треснувшая разделочная доска и вилка, уцелевшая только по той причине, что валялась за плитой. Разумеется, вся эта утварь меня не устраивала, поэтому в ближайшее время я планировал обжиться всем необходимым.

Делать бутерброды я не захотел. Я целитель, или как? Прекрасно ведь знаю какие последствия ждут, если ужасно питаться. Ужинали с Мартыновым мы в ближайшем кафе, оставив по полторы тысячи, а завтрак решили заказать на дом.

Уже утром я понял, что не учёл сразу два момента. Во-первых, следовало позаботиться о шторах на окна. Лучи утреннего солнца светили мне в глаза и мешали спать. А во-вторых, я не завёл будильник. Потянувшись к своему старенькому телефону, я заметил, что уже была половина седьмого, а значит, у меня совсем немного времени, чтобы собраться.

Сон мгновенно как рукой сняло. Я заказал завтрак, помчался в ванную, но вспомнил, что у меня нет