Бастард Императора. Том 25 - Андрей Юрьевич Орлов

— Братья и сёстры. Пусть впереди нас ждут битвы и неизвестность, но я прошу вас всех вернуться сюда, когда вернёмся и мы. И когда всё это закончится… мы с вами обязательно закатим пир, где каждый из нас отдохнёт и поделится всем, что с ним произошло.

Воины, резко опустив кулаки вниз, так же резко подняли их вверх, ударяя себя в грудь и тем самым давая мне обещание, что так оно и будет.

Я кивнул и пошёл вперёд. Строй воинов начал раздвигаться, перестраиваясь, открывая путь к дирижаблю и поворачиваясь ко мне лицом. Проходя по открытому коридору, я не смотрел на них: все слова от сердца уже сказаны, и теперь впереди нас ждёт только битва.

У самого дирижабля стояла Анастасия. Принцесса смотрела на нас серьёзно и… немного тоскливо?

— Сергей, — улыбнулась она. — Хорошая речь. Я… хотела проводить вас, прежде чем отправлюсь на переговоры.

— Спасибо, — кивнул я. — Увидимся после нашей победы. Приглашаю и тебя на пир.

— Конечно, — девушка скользнула взглядом по Тане и слегка прищурилась, но ничего не сказала.

Вместо этого она просто кивнула и пошла в сторону своего дирижабля.

Саша и Леонид поспешили внутрь, а мы с Яной обернулись к Ане, Аяне и Тане.

Первой вперёд вышла Аяна. Подойдя ко мне и нежно поцеловав, девушка прижалась всем телом, слегка трепеща и словно не желая отпускать, но всё же отпустила. Обняв и чмокнув и Яну, тихо произнесла:

— Возвращайтесь как можно скорее.

Следующей была Таня. Она, нисколько не скрываясь, подошла и страстно поцеловала меня, также, как и Аяна, прижавшись всем телом.

Сейчас, когда происходит такая ситуация, поздно уже чего-то бояться. И Таня это тоже поняла, потому и не скрывается.

— Мы вас ждём, поэтому не задерживайтесь, — произнесла она, обнимая и чмокая Яну, и отходя назад.

Последней подошла Аня, смотря мне в глаза, при этому улыбаясь.

— Берегите себя, — произнесла она, а затем, крепко обняв, поцеловала. После и она обняла Яну, чмокнув её в щёку.

Яна улыбнулась и, положив руку на живот Ани, ответила:

— Главное — ты теперь береги себя.

Все девушки заулыбались, а слово взяла Аяна, подходя ближе к Ане и весело говоря:

— Не переживайте. Мы за будущей молодой мамочкой присмотрим.

Я тоже не смог сдержаться. Улыбнулся и, расставив руки, обнял всех четверых, прижимая к себе, чем явно немного смутил.

— Мы быстро вернёмся, не переживайте.

С сожалением отпустив их, я развернулся и, больше не оборачиваясь, поспешил в летательный аппарат. Долгие проводы — лишние слёзы. А со всеми остальными я уже попрощался.

* * *

Восемь часов спустя. Столица:

— Ваше величество! — в кабинет ворвался секретарь. — Там… — старик замер, видя, что правитель, держа одной рукой штору, уже смотрит в окно.

— Я ощутил её… — тихо произнёс император и посмотрел в сторону монитора.

Там в этот момент показывали гигантскую жёлтую человекоподобную тварь. Это нечто было размером этажей десять, а в центре, в районе желудка, оба увидели…

— Граф Соколов, — потрясённо выдохнул секретарь.

— Что он тут забыл?!. — зло бросил император, отпуская штору и подходя к монитору. — Он же должен быть на границе!

Тварь со всех сторон атаковали техники, которые не наносили ей вреда. Оператор приблизил вид на Соколова, и император увидел, что у того широко открыт рот и глаза, из которых вверх вытекает жёлтая субстанция, а сам мужчина висит перекошенный.

Граф, точнее уже бывший граф Соколов, выглядел так, словно очень сильно страдает.

— Геннадий, — раздался глухой голос императора. — Эвакуация началась?

— Да, господин, — поспешно ответил тот. — Но… тварь уже нанесла вред городу. Часть людей не удалось спасти.

Послышался хруст сжимаемых до белизны костяшек. Император повернулся, секретарь увидел ярость во взгляде правителя.

— Геннадий, отдай приказ по возможности отогнать «это» от города. Также запусти протокол «Тёмный час».

— Слушаюсь, но, — слуга склонил голову, — прошу вас не ходить туда. С этой тварью, если припомнить по отчётам от высших, битва не была простой. А там сражались пятеро высших. Я не хочу принизить ваши навыки, однако…

Император ничего не ответил, лишь вытянул в сторону руку. По комнате прошлась молния, разбивающая чашки, раскидывающая бумаги, взбадривающая шторы и мгновенно формирующаяся в полуторный широкий белый меч. После этого мужчина стремительно пошёл вперёд, но, проходя мимо секретаря, остановился, теперь уже не молча:

— Геннадий. Я отправлюсь на битву. И ты сам знаешь, что в бою может произойти всякое. Поэтому, если я не вернусь, когда кто-то из моих детей займёт престол — поддержи их.

— Ваше величество…

— Геннадий. Ты всегда говорил мне в лицо только правду. И сейчас не исключение. Я знаю, что эта тварь сильна. Но я не стану отсиживаться, пока империи угрожает опасность. Раз у нас нет высших и практически все сильные маги были отправлены на передовую — биться за столицу будем мы, Романовы.

Больше ничего не говоря, мужчина уверенно и быстро вышел из кабинета.

* * *

Громадная жёлтая тварь, размахивая руками, дико орала яростным голосом, порой исторгая из своего тела жёлтые копья.

Множество техник, разрезающих небеса, не наносили чудовищу никакого урона, пока оно спокойно продвигалось вперёд, словно к чему-то стремясь.

Округу оглашали звуки взрывов и автоматных очередей, когда на одной из крыш вдруг сверкнула чёрная молния. Затем ещё одна и ещё одна — и так множество раз.

По плоской крыше дома шли люди, одетые по-разному: в артефактную броню, женщины в платьях или же просто наспех одетые мужчины. С мечами, алебардой и артефактными копьями и даже без оружия. Они шли быстро, но в то же время оценивая обстановку.

Впереди всех, с двуручным мечом в руке, в белой броне, в бой Романовых вёл лично император. Справа и слева от него шли два сына, чьи сосредоточенные взгляды были устремлены лишь на тварь.

По бокам — другие мужчины и женщины в рангах предвысших и мастеров. Те, кто на всякий случай были оставлены в столице, чтобы защитить императора, потому что возле себя он решил не оставлять никого, отправляя практически всех на защиту империи.

Ни один из Рода Романовых, услышав зов императора, не сбежал и не дрогнул. Во взглядах каждого не было и тени страха.

Все они, как один, знали: если глава Рода зовёт в бой, значит для империи наступил Тёмный час, и кому как не им стоять рядом с ним, как и было всегда?

Даже если сегодня все они падут — империя будет стоять. И, если будет нужно, каждый ляжет костьми, становясь вечной опорой для тех, кто ещё