Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

Фэйцинь, вытаскивая Недопёска из смертного тела, применил духовные силы, которые смешались с Ци чернобурки и культивировали в соответствии с возможностями и желаниями самого Сяоху. А желаний у Недопёска было не так уж и много и все простые и понятные: сытно поесть, сладко поспать, вдоволь порыться в земле и, конечно же, всегда быть при шисюне. Всё это требовало обстоятельности в вынюхивании, потому нос Недопёска совершенствовался гораздо быстрее, чем отрастали хвосты: ему было достаточно и крупицы ауры, чтобы безошибочно определить, кому она принадлежит и где находится, при условии, конечно, что аура эта или её владелец Недопёску знакомы.

– Правильно, – кивнул Ху Фэйцинь, тоже немало удивлённый, – это семечко души моей матушки. Если его правильно посадить, то из него вырастет невиданный цветок, и когда он расцветёт, то моя матушка вернётся к жизни. Так гласит легенда.

Сяоху жадными глазами глядел то на семечко души, то Ху Фэйциню в рот, чтобы не пропустить ни слова этой чрезвычайно интересной истории.

– Сяоху, ты лучший небесный садовник во всех трёх мирах, – сказал Ху Фэйцинь и осторожно переложил семечко души в лапу Недопёска. – Ты даже лисоцвет смог на Небесах вырастить, а ведь это демонический цветок и расти-то там никак не должен. Кроме тебя, никто это семечко вырастить не сможет. Выбери на своё усмотрение место в саду и посади его. Уверен, ты сможешь вырастить из него цветок души. Возвращайся на Небеса, цветочным феям скажешь, что это прямое распоряжение Небесного императора: пусть никто тебе не мешает и к новой клумбе не подходит.

Сяоху припрятал семечко души в шерсть и спросил заискивающе:

– А ты, шисюн, не пойдёшь со мной? Вместе мы бы его быстрее вырастили.

Ху Фэйциню на самом деле очень хотелось это сделать, но он всё же покачал головой:

– Нет, Сяоху. Видишь ли, если я вернусь на Небеса, я буду волноваться, ходить в сад каждую минуту и проверять, проросло ли семечко, и только помешаю тебе садовничать. Лучше я останусь здесь, а ты присылай мне бабочек-вестниц.

– Ему ещё и поправиться нужно, – вмешался Ху Вэй, дёрнув Недопёска за ухо. – А ты смотри, Недопёсок, не потеряй семечко души.

Сяоху обиделся:

– У меня никогда ничего не теряется. Я веду строгий учёт тому, что слис… – Он осёкся и сделал круглые глаза.

– Ну да, это потом у других теряется, когда у тебя в шерсти затеряется какая-нибудь чужая вещица, – фыркнул Ху Вэй.

Вообще-то Недопёсок не слишком часто осквернял лапы воровством, а если и лисил что-то, то всегда оставлял вместо слисенного что-нибудь из своих запасов и, по его мнению, равноценное. Правда, представления владельцев и Недопёска о равноценности не всегда совпадали, но в том уже вины Недопёска нет, что они не понимают, какое сокровище им стараниями чёрных лап досталось!

– Я прямо сейчас же отправляюсь, – объявил Сяоху, спрыгивая с кровати и извлекая на лисий свет духовную сферу, – без-от-ла-ка-тель-но. Я так соскучился по тётушке!

– Племянничек, – ядовито сказал Ху Вэй.

Недопёсок юркнул в духовную сферу, прежде чем Ху Вэй успел напутственно выдрать его за уши, и молнией взмыл в Небеса через дыру в потолке. Только его и видели!

[774] Недопёсок возносится

Сошествие Недопёска в мир смертных было стремительно и внезапно, но он был бы не прочь повторить его, а вернее, опробовать обратный порядок сошествия, то бишь вознесение. Из того, что он видел и слышал, штука эта была занятной и помпезной: возносишься себе на Небеса, а тебе в хвост фанфарами задувают, сиянием подсвечивают и величают всякими важными рангами, коих у него хотя бы на малюсенькое вознесение да набралось. Но для этого потенциального кандидата в новые боги должны были призвать, а призывать было некому, все возможные призыватели находились сейчас в мире смертных: и шисюн, и старший бог войны, и дракон с лисьим знахарем… А откуда оставшимся на Небесах небожителям знать, что Недопёску приспичило призваться по всем правилам? Конечно, можно было вернуться и попросить шисюна по-быстрому устроить Недопёску вознесение, но он побоялся, что Ху Вэй тогда его так приложит, что возноситься будет нечему. Поэтому мысли о вознесении Недопёсок отложил в дальний хвост и воспользовался проверенным неоднократно средством – духовной сферой.

Перемещаться между мирами Сяоху уже так навострился, что мог проделать это с закрытыми глазами и не сбиться с пути даже на лисий палец. Но глаза чернобурка всё же предпочитала держать открытыми: вокруг столько интересного, моргни лишний раз – и пропустишь всё на свете! К тому же это было его первое самостоятельное путешествие вверх: прежде его прихватывали с собой высшие лисы, а теперь духовной сферой управлял он сам.

Когда он поднимался в небо, им заинтересовались гуси. Недопёсок едва обратил на них внимание, кочевые гуси интереса для него не представляли, поскольку были жилистые и тощие, в отличие от откормленных домашних. Да и опять же возиться не хочется: лови их, потроши, от перьев отплёвывайся… Но гуси прибились к нему и какое-то время клином летели следом. Конечно, можно было бы присвоить себе ранг гусепредводителя, но Недопёсок не стал размениваться по мелочам, высунул из духовной сферы морду и так на них тявкнул, что гуси шарахнулись в разные стороны и крутым пике ушли вниз.

Других помех на его пути не встретилось. Недопёсок очень удачно преодолел искушение покувыркаться в облаках, разделяющих два мира, хоть они были завлекательно мягкими, и попробовать отъесть от них кусочек он тоже не попытался, несмотря на то что они были похожи на сладкую вату, которую Недопёсок очень любил. Это подождёт, ведь у него очень-очень важное поручение!

Сяоху сунул лапу в шерсть, вытащил семечко души и полюбовался им немного. По «тётушке» он, конечно, скучал, но поскорее выполнить поручение старался не поэтому. Недопёсок хорошо помнил, как горько заплакал Ху Фэйцинь, лишившись матери, а что такое быть сиротой – Недопёсок знал не понаслышке: злая лисица Яоху убила всю его семью. А ему удалось выжить, поэтому в своей удачливости Сяоху нисколько не сомневался: если кто и способен вернуть шисюну его матушку, так это он, Недопёсок!

Недопёсок поморгал, вспоминая, что ещё ему говорил Ху Вэй: удача, талант, чистота… Хм. Чернобурка почесала задней лапой – по лисьей привычке – за ухом и подумала, что по прибытии на Небеса стоит хорошенько вымыться, а уж потом приступать к такому ответственному занятию, как проращивание семечка души. И шерсть вычесать. И цветочной водой надушиться. Ну и, конечно же, заморить червячка, потому что на голодный желудок важные