Вторая жизнь. Том 2 - Ксения Чудаева

— Киран не виноват в том, что происходит, — недовольно проговорила я.

— Он — нет. Но кто-то точно виноват. Думаю, Предводитель быстро выяснит, кто именно. Ладно, у меня завтра три группы с утра, так что я спать, — Хакет вылил в себя остатки своего пойла и встал, потянувшись.

— Спокойной ночи, — пожелала ему в спину.

Весь следующий день я банально маялась, пытаясь хоть чем-то себя занять, но принцип — только не думайте о кошках, — работал: я не могла выкинуть из головы предстоящее после обеда. И банально извелась вся, в итоге после столовой разве что не пританцовывала возле ворот. Хакет лишь покачал головой, когда увидел мои телодвижения. А маг меня удивил, явившись для выхода в город не в привычной моему глазу мантии, а в темных брюках, высоких сапогах и темно-синем камзоле.

— Смотришься-смотришься, ничего не скажешь, — честно выдала я.

Мужчина хмыкнул, но вроде бы остался доволен моей реакцией.

Дом Кирана мы нашли быстро, только вот там никого не оказалось, на стук Хакета в дверь никто не вышел. Прошлись по соседям, выяснили, что мать демоненка зовут Марианной, и приходит она обычно под вечер. Да и сам Киран не прибегает раньше. Этот момент я как-то в наших планах не учла. Радовало то, что Хакет не стал злиться на этот просчет, назвав его общим. Заработался и сам тоже забыл, какой рабочий график за стенами Академии. Сказав, что терять время попусту смысла нет, маг предложил сходить на рынок. Причем не тот, где я по задворкам бродила с горящими глазами, а на центральные ряды. Ему нужна была какая-то очередная трава и ткань, а такие вещи стоили бешеных денег и черте-где не продавались. Я, естественно, согласилась. Бесплатные экскурсии — это круто. Кстати, заодно поинтересовалась, как же идентифицируют люди магов-теоретиков. С боевыми практиками все было понятно: меч или нож без ножен на поясе и с соответствующим камнем. А как быть с теми, кто железки таскать не обучен? Оказалось, первичная боевая подготовка есть практически у всех магов, но теоретикам особого оружия не выдавали, их различали по массивным перстням. Собственно, у Хакета сейчас на указательном пальце левой руки и был внушительный такой золотой перстень с переливающимся камнем ярко-синего цвета, который соответствовал магу его уровня и стихии.

— А ты как-то упомянул, что еще и целительство изучаешь, — припомнила я один из разговоров. — Это как-то помечается?

Маг почему-то погрустнел, покачал головой.

— В обязательном порядке указывается одна наивысшая категория. Остальное по желанию. Если высших категорий несколько, то должны указываться все. А дара исцеления во мне лишь капля. Первую ступень мне дали больше за теорию, чем за реальные возможности.

Почему-то мне показалось, что этот факт мужчину очень угнетает, хотя и сложно было понять, почему именно. Дальше мы шли по рядам молча. И различия с тем, что я видела раньше, были разительные: сама улица была вдвое шире, об меня никто не спотыкался, никаких всадников тут не было, только чинно расхаживающие представители дворянства разной величины, да исполненные чувства собственного достоинства торговцы. Хакет, попросив меня задержаться рядом с одной из лавок, исчез внутри. Вернулся быстро и помрачневший.

— Огонь небесный, да я так выгорю, пока они что-то привезут. Хоть контрабанду ищи! — ругнулся он, в сердцах проводя рукой по коротким волосам, явно пытаясь их взлохматить, что при такой длине было несколько затруднительно. Может, когда-то у него была длинная шевелюра?

— Что случилось? — тихо спросила. Нет, любопытство — не порок, любопытство — болезнь!

— Пойдем. Не здесь, — тоже почти шепотом скомандовал маг, выруливая на небольшую площадь с подобием фонтана и скамеечками.

Вот на одну такую скамеечку в тени он и присел, подзывая меня приземлиться рядом.

— Так что там тебе не привезли? — напомнила я.

Маг скривился, уставился на свои сложенные на коленях руки. Проговорил, не поднимая головы:

— Есть одно редкое растение — инурис. При определенных пропорциях в смеси с другими компонентами оказывает большое влияние на постоянство магического резерва. Проще говоря, не дает магу перегореть. Перегореть — это значит вычерпать свой резерв до нуля и ниже, то есть забрать даже часть жизненных сил. От такого затухает аура и человек теряет сознание, может пролежать в таком состоянии дней десять. Восстановление после такого может проходить месяцами. Мне для работы этот стабилизатор необходим, потому что моих сил недостаточно, приходится входить в транс, а там контролировать резерв очень сложно. С компонентами проблемы, конечно, есть, но решаемые, а вот инурис достать крайне сложно. Я даже Дориарха просил — бесполезно. Все, что смог добыть, — маг выпрямился, достал из внутреннего кармана небольшой кулечек, в котором лежал один единственный цветок. — А мне нужно хотя бы раз в двадцать больше. Минимум. Этого надолго не хватит.

Потянула носом, запоминая запах цветка. Пока пыталась вспомнить, не чуяла ли я чего-то подобного за последние свои вылазки в город, в округе произошло что-то странное. Показалось, что все окружающие сначала судорожно вдохнули, а потом восторженно выдохнули. Я отвернулась от Хакета, недовольно глядя вокруг: что там такое произошло, что у всех такая реакция? И у самой чуть глаза из орбит не полезли: на противоположную часть площади опустилось несколько алларов. Да каких! Их крылья трепетали и переливались в лучах солнца. Причем у них у всех были золотые волосы и золотистого оттенка крылья. Я глядела, высунув язык: в это «посольство», по-другому не назовешь, входило три алларийки вот уж действительно неземной красоты, двое молодых алларов с каменными сосредоточенными лицами, ставлю на то, что это телохранители, невысокий полноватый аллар с очками на носу, и все это великолепие следовало за маленькой алларийкой, я б ей на вид лет десять наших земных дала. И вот тут я нахмурилась: да, девчушка была само совершенство, большие золотые глаза, струящиеся по спине золотые волосы, милое светлое платьице… только вот крыльев у алларийки не было. Легкое платье четко давало это разглядеть. Собственно, у аллара в очках в руках был сверкающий белизной плащ, и этот субъект с укоризной смотрел на девчушку. Видимо, такое лишение все-таки пытались скрывать, хотя и безуспешно. Все остальные золотоволосые стояли на брусчатке, а вот девчушка парила в полуметре над землей, и если ей надо было куда-то переместиться, то в том направлении она просто левитировала.

— Хакет, — позвала я, оборачиваясь. — А кто это?

Лицо мага меня удивило не меньше