Башенка из несбывшихся желаний - Пон Ди Со

Кённан добавила в кружку трубочку:

– Это соломинка из бамбука.

– Что?!

– А тут осел.

Кённан ткнула в рисунок на кружке, и Инха увидел на ней осла.

– Выпей залпом через соломинку. Он не горячий.

Издав короткий смешок, Инха какое-то время растерянно глядел на чай, а затем медленно поднес губы к трубочке, глубоко выдохнул носом и залпом осушил кружку.

Вкус чая не поддавался описанию. Это были десятки, сотни оттенков вкуса. Сладость сменилась кислинкой, а кислинка горечью. Затем во рту снова стало сладко, а потом появилось ореховое послевкусие…

Даже сладкий вкус имел множество оттенков: то шоколадный, то медовый, то словно цветочная пыльца. И пока чай скользил по горлу в пищевод, его аромат и температура несколько раз менялись.

А то, что Инха ощутил после, описать было еще сложнее. Он словно поправлял торчащие книги, аккуратно ставя их в глубь книжной полки. Словно ловил летящие в него предметы удобной перчаткой-хваталкой. Словно сидел в массажном кресле, которое простукивает и расслабляет самые болезненные зоны.

– Ну как?

Инха испытывал подобную необычайную гармонию впервые в жизни, поэтому не нашел что ответить. Мечущиеся из стороны в сторону эмоции вдруг затихли, словно бушующее море вдруг превратилось в безмятежное озеро.

Наконец, почуяв нежный лесной аромат, Инха удивленно раскрыл глаза:

– Как вам это удалось?

– Даже если объясню, ты не поймешь.

– Вы… Кто вы такая?

– Думаешь, расскажу?

– Наверное, нет.

– Не обольщайся. Все, что я сделала, – это оказала тебе экстренную помощь. Но эффект продлится недолго. Если глубоко вмешаться в дела микрокосма человеческой души, можно навредить. Тогда ты снова будешь страдать, – с серьезным выражением лица предупредила Кённан. – Ты не сможешь навсегда сбежать от реальности, от твоих воспоминаний. Когда новая волна эмоций накроет с головой, ты окажешься в опасности. Поэтому шевелись, пока боль не вернулась.

– Шевелиться?

– Да. Чего ты хочешь от жизни? Куда стремишься? Определи, что действительно является твоей целью, и воплощай в жизнь, пока не иссяк эффект моего чая.

– Я…

Возможно, потому, что Инха обрел душевное спокойствие, страх больше не владел им. Поэтому в голове освободилось место для свежих мыслей. Чего же он на самом деле хочет?

– Я хочу помириться с мамой. То есть нет. Не то.

Едва Инха произнес это, как тут же почувствовал внутреннее сопротивление и резко замотал головой. Он поморгал, и глаза его забегали по комнате. Инха искал ответ. Размышлял, чего же хочет на самом деле. Кённан ждала.

– Я хочу дистанцироваться от мамы. Чтобы мне стало по-настоящему все равно на наши различия. Чтобы я мог искренне говорить маме, что думаю, даже если моя правда ее ранит. Другими словами… Да, точно. Я хочу стать эмоционально независимым от нее. Хочу жить согласно моим собственным ценностям.

Только произнеся это, Инха с удивлением осознал, каково его истинное желание. Прикрыв ладонью рот, юноша замолчал.

Кённан кивнула:

– Отлично. Теперь я поняла.

– Подождите, то есть это правда?

– Приводи маму сюда. Выпьете по чашечке моего чая, и ты обо всем скажешь ей. Тогда ваша крепкая эмоциональная связь будет разорвана. Но обязательно выпейте чай из одного чайника.

– Это же не опасно? Все-таки она моя мама… – дрожащим голосом уточнил Инха, нагнувшись ближе к Кённан.

– О чем ты беспокоишься? Ты же любишь свою маму?

– Что? Да…

– С любимым человеком вовсе не обязательно сливаться воедино. Порой стоит, наоборот, держаться на расстоянии. Тогда, если один споткнется и начнет падать, другой выстоит и сможет подхватить его.

– А-а…

Инха вдруг словно молнией озарило. Вместо того чтобы страдать, вплотную прижавшись друг к другу, лучше встать поодаль, как крепкое дерево, и приготовиться в любую минуту подставить плечо тому, кому тяжело. Он понял, что именно это больше похоже на настоящую любовь.

– Приводи маму на этой неделе. Сможешь?

Инха кивнул.

Измельчая в ступке ингредиенты, Кённан вспомнила слова своей наставницы: «Порой случаются ситуации, которые невозможно разрешить даже магией. Конечно, это пугает. Нам кажется, вот мы и столкнулись с неизведанной Вселенной. В такие моменты стоит отвлечь себя чем-нибудь. Любым ручным трудом. И пока руки заняты делом, пока мы по одной справляемся с задачами, страх отступает».

Она положила подготовленные ингредиенты в ситечко для чая и залила их горячей водой. Прозрачная вода тут же приобрела багровый оттенок. А пока чай заваривался, Кённан раздумывала о своей миссии.

Хозяева заведений деревни Мокхва не лечат своих клиентов, а помогают исцелиться. В конечном счете каждый клиент лучше кого бы то ни было знает, как решить свою проблему. Так что задача владельца – дождаться, пока посетитель найдет это решение. Спокойно дождаться… в мире, где никто никого не ждет.

– Чего позвал? Опять пристыдить в чем-то? – холодно бросила мама Лим Суиль, когда они с сыном сели друг напротив друга в «Чайном доме Анжелы».

– Я… понимаешь… – Инха опустил глаза и запустил руку в карман брюк, – не могу себя контролировать перед тобой. Говорю все, что думаю.

Он вытащил из кармана письмо и положил его на стол перед мамой.

– Поэтому я написал письмо. Боюсь, если произнесу это вслух, опять наговорю лишнего.

– Ты заставил меня приехать, чтобы я сидела и читала письмо?

Инха кивнул. Суиль с недовольным видом подняла бумагу, резко тряхнув запястьем, раздвинула дужки очков, надела их и, прищурившись, принялась за чтение.

Откуда ни возьмись очутившаяся рядом Кённан поставила на стол чайник и две чашки.

Сосредоточившись на письме, Суиль не обратила внимания, как Инха и Кённан обменялись взглядами и кивнули друг другу.

Инха разлил чай по чашкам и протянул маме:

– Вот, пей, пока читаешь.

Не скрывая волнения, Инха сделал глоток красноватого напитка. Это был насыщенный черный чай с кислинкой и яркой горечью во вкусе. Его мама обычно не пила такое, поэтому Инха запереживал, допьет ли она свою порцию.

– М? Мм…

Не отрывая взгляда от письма, Суиль отпила, и на ее лице вдруг отразилось удивление. После чего она быстро осушила чашку, и Инха снова наполнил ее чаем. Продолжая пить, Суиль дочитала и начала перечитывать письмо, которое было не таким уж длинным.

– Ха, да уж! – усмехнулась она. Такая холодная реакция заставила сердце юноши затрепыхаться.

Суиль читала, отчеканивая каждое слово:

«Мама, извини меня. Я не хотел злиться на тебя. Однако я все же не могу признать правильным то, что таковым не считаю. Папа совершил преступление. И наша задача – извлечь урок из этого опыта. По крайней мере, этого хочу я. Пускай у нас с