Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей

высоко конкурентной образовательной среде, то вы точно знаете, что человек, который все это выдержал и получил диплом, достаточно стоек и хорошо образован. И с ним вы точно найдете общий язык. Когда вас учат одни и те же люди, вам гораздо легче понять друг друга, легче решать те или иные задачи.

Ректору на вид было лет шестьдесят пять, а то и семьдесят. Сухонький такой японец, метра полтора ростом. Но вот впечатление он производил очень серьезное. От него шла совершенно отчетливая аура власти. Видно было, что он привык к беспрекословному подчинению от своих сотрудников.

Ну да, университет в Японии, да еще такой важный, это не совсем то, к чему мы привыкли у себя в Советском Союзе. Ректору советского университета, пусть это даже и что-то наподобие такой величины, как МГУ, необходимо ладить с большим количеством других советских чиновников. Некоторым из них необходимо и непосредственно подчиняться. В частности, любой член Политбюро, я так думаю, может веревки вить из ректора МГУ.

А у этого японца все было гораздо лучше. По нему чувствовалось, что он тут главный и абсолютный начальник. И вряд ли есть кто-то в стране, кто вообще может ему приказывать. Разве что у него есть какие-то обязательства перед теми, кто помог ему стать ректором. Но это уже совсем другой вопрос.

С ректором мы беседовали примерно полчаса. Правда, я так понял, что ему не объяснили, с какой целью меня привели к нему. Он воспринимал меня как студента МГУ и главным образом расспрашивал меня, как у нас устроена в МГУ учёба. Не спросил даже про отношения между СССР и Японией, к примеру, или чем я занимаюсь, помимо того, что в МГУ учусь.

В общем, эта встреча оставила меня несколько озадаченным. Уже начал даже думать, что ошибся, и ничего специфического японцы в мой адрес не задумали. Но вот затем мы прошли в большую аудиторию с круглым столом, за которым сидели два десятка японцев в костюмах в возрасте от сорока до семидесяти лет. И вот тут я уже понял, что да, не ошибся. Сейчас будет что-то вроде того, что однажды неожиданно обрушилось на меня, когда ничто не предвещало, на территории МГИМО.

Мой сопровождающий, правда, предпочел подать это достаточно невинно.

– Ивлев-сан, не так уж и часто у нас бывают гости из Москвы. Поэтому ректор попросил для вас организовать встречу с профессурой Токийского университета, которая работает в сфере международных отношений. Надеюсь, вы не будете против с ними пообщаться.

Интересно, подумал я, сколько тут сидит среди этой профессуры профессиональных разведчиков. Да еще, небось, и магнитофон какой-нибудь уже вовсю работает, ведя запись. Будут потом крутить запись, и анализировать не только что я говорю, но и как я это говорю. Какие эмоции в голосе звучат, не запинаюсь ли…

Ну да ладно, инструкции от КГБ у меня имеются, как правильно общаться с подобного рода любопытствующими. Ну что же, пообщаемся, значит.

Началась, правда, наша беседа с провокации. Явно хотели вывести меня из себя для того, чтобы заставить потом быть более откровенным, чем я бы хотел.

– Скажите, Ивлев-сан, как скоро советское правительство собирается вернуть оккупированные японские острова, Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан, Японии? – спросил, перед этим представившись, профессор Ямаути, моложаво выглядящий японец лет пятидесяти. – По Симодскому договору 1855 года это наша территория. Вы же понимаете, что на самом деле все острова принадлежат Японии и должны быть ей возвращены.

***

Япония, Токио

Сотрудники КГБ, прибывшие в Японию под видом кинобригады для того, чтобы фиксировать тех, с кем будет встречаться Ивлев, были сильно напряжены. Как-то так получилось, что никакой реальной возможности ездить вместе с Ивлевым на те встречи, на которые его приглашали, у них вовсе не оказалось. Представитель Министерства культуры Японии, что Ивлева сопровождал, смотрел на них волком и вел себя совершенно недипломатично, наотрез отказываясь их с собой на эти встречи брать.

А у них были инструкции не переходить определенные грани и ни в коем случае не портить отношения с принимающей стороной. Ясно, что если они будут чрезмерно настойчивы, это тут же вызовет подозрение, что они вовсе не являются кинобригадой, а занимаются какими-то совсем другими делами. А это чревато огромными проблемами. Учитывая, что они въехали в страну не в качестве дипломатов, когда разоблачение означает всего лишь объявление персоной нон-грата с выездом из страны в течение двадцати четырех часов, сейчас они по факту были нелегалами, которых при разоблачении немедленно и с большой радостью японские спецслужбы арестуют, а судьи надолго посадят в тюрьму за шпионаж.

Ну и кроме того, такой арест, естественно, провалит и всю проводимую операцию. Ясно, что у японских спецслужб тут же станет вопрос, а зачем четыре офицера КГБ прибыло в Японию, маскируясь под кинобригаду, именно вместе с труппой «Ромэн»? И как все это связано с Ивлевым, который тоже сюда прибыл? Задача им была достаточно четко поставлена в Москве: ни в коем случае не подвергать миссию риску разоблачения, так что по любым прикидкам не было у них никакой возможности вести себя нагло, настаивая на том, чтобы их все же пустили Ивлева сопровождать и снимать его встречи.

Похоже, когда их миссия планировалась, просто-напросто никто не подумал о том, что принимающая сторона будет вести себя настолько жестко. Выезд-то по линии Министерства культуры, а не Министерства обороны. По определению, японская сторона должна была вести себя предельно вежливо и корректно. Кто же знал, что этот японский чиновник Минкульта будет поступать в отношении иностранцев как самурай с катаной из девятнадцатого века, нисколько не стесняясь давать укорот их просьбам.

В общем, они уже второй день были в Японии, и все, что у них было, так это видеосъемка Ивлева в ресторане, где он беседовал с совершенно безобидными старичками, управляющими Токийским театром. Тут, по всем прикидкам, ловить было абсолютно нечего. Никакого толку из-за проведенной фиксации этих потенциальных пенсионеров для комитета не будет.

Пришлось пока что переключаться на другие задачи. В частности, им ведь требовалось также по возвращении реальный фильм состряпать. Так что, чтобы материалы для фильма собрать, начали они вчера репетицию актеров снимать, вот только те на них все время отвлекались. Не привыкли они, что их полноценно снимают для фильма. В итоге Боянов вызверился и велел кинобригаде выйти из зала, сказав, что пусть они