Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей

лучше потом уже где-нибудь на сам спектакль появятся, когда в зале будет полно зрителей. Пьеса уже будет полностью на новой сцене отработана, и отвлекаться артисты на кинобригаду точно уже не будут.

Но до той поры получалось, что заняться им абсолютно нечем. Впрочем, глава их группы, подполковник Матюшкин, естественно, не считал возможным четырем командированным офицерам комитета без дела маяться. Так что собрал всю бригаду, и они сегодня бродили по улицам Токио, тренируясь снимать всякие антуражные места. Да, они определенного опыта поднабрались еще в Москве, нельзя же было вовсе с пустыми руками отправляться на задание, не пройдя необходимое обучение работе с серьезной кинокамерой. Так-то у всех был некоторый опыт съемки на любительские, но это, конечно, совсем другое дело.

Ну и опять же, подполковник планировал, что если попадутся из отснятого материала красивые куски с интересными домами и улицами, то их можно тоже будет вставить в документальный фильм. Кто же из советских зрителей разберет, какие панорамы Токио относятся к Токийскому театру, а какие нет. Лучше уж тогда что-нибудь покрасивее в фильм включить…

Часа три они уже ходили, снимая то тут, то там. Как-то незаметно для себя оказались на приличном расстоянии от центра. И тут Матюшкин заметил какое-то богато украшенное здание со свежим ремонтом. Подумал, что оно очень даже аутентичное, по-настоящему японское, и решил, что это может быть вполне неплохим материалом для будущего фильма.

Кинокамеру установили, и Матюшкин дал команду для начала съемок. Оператор, майор Бредихин, и снимать уже начал. И тут красиво разукрашенная дверь вдруг отворилась, и из нее наружу повалила толпа каких-то совершенно невежливых мужиков, что-то орущих. Сквозь их расстегнутые рубахи были видны красочные татуировки. Матюшкину даже показалось, что на груди у одного из этих раскрашенных дракон был изображен. Красиво, между прочим, и качественно.

Японского языка ни один из четырех офицеров не знал. Не за языковые способности их выбирали, а за хоть какое-то понимание в киносъёмке. Но тут и знать не нужно было. Видно было, что это какие-то тупые разукрашенные хулиганы, двое из которых тут же попытались к камере прорваться с совершенно очевидными намерениями повредить ее.

Что они там лопотали, подполковнику слышно не было, но он совершенно четко отдавал себе отчет о том, сколько стоит настоящая профессиональная кинокамера, которую комитет одолжил у одной из советских киностудий. И ясное дело, что их задача была в целости и сохранности эту дорогущую импортную кинокамеру по приезду обратно и вернуть. Он не хотел даже прикидывать варианты, по которым он по приезде должен будет отчитываться о том, что купленное за инвалюту драгоценное имущество было утрачено из-за того, что какие-то разукрашенные хулиганы до него добрались. Уже и не важно, с какой целью: похитить явно дорогостоящую даже на вид кинокамеру или разбить ее из вандалистских устремлений.

– Парни, месим этих хулиганов, – отдал он приказ.

Если хулиганы рассчитывали, что их численное преимущество им поможет, то они сильно ошибались. С составом этой группы им не повезло. Да, бывают сугубо штатские офицеры КГБ, которые мало на что способны в серьезной драке. Ясно, что раз в неделю ходя на секцию боевого самбо, особых результатов ты не добьешься.

Но в данном случае как-то неудачно для хулиганов так сложилось, что у всех, кто подобрался в этой группе, было за спиной славное прошлое. Двое в десанте отслужили, прежде чем на работу по линии комитета податься. Один в погранцах был, а четвертый и вовсе, работая нелегалом в Латинской Америке, совершенно добросовестно работал там по линии боевых искусств. Будучи мастером спорта по боксу, маскировался под хозяина коммерческой конторы, что обучала латиносов боксу. И кстати говоря, его ученики серьезных успехов потом добивались.

Так что все они в комитет пришли в свое время с очень серьезными навыками боевых искусств, и их уже по ходу дальнейших тренировок и поддерживали, и совершенствовали. Поэтому у выскочивших из красивой двери девяти японцев и шанса не было. Они уже через минуту были полностью разгромлены и валялись на земле в жалком состоянии. А советские офицеры только парой синяков отделались, да порванным пиджаком у капитана Зверева.

Рук и ног хулиганам, само собой, офицеры не ломали, все же чужая страна, зачем потом проблемы с полицией иметь, но с вывихами не стеснялись. Гораздо удобнее все же, когда тот, кто пытался на тебя напасть, уже не в состоянии это сделать, пока ему вывихнутую руку или ногу на место не вправят.

Только с этими закончили, как дверь снова отворилась, и из нее выскочили еще двое разукрашенных мужиков, но уже с битами в руках. Однако биты им тоже не помогли. Матюшкин, проворчав что-то про то, куда бы этим папуасам эти биты стоило засунуть, лично вышел на одного из них, а мастер спорта по боксу Горюшкин взялся за второго. Несмотря на возраст у обоих далеко за сорок, уклониться от совершенно тупого, без всяких хитрых изысков удара битой, было не так и сложно. А вот второго шанса оба нападавших не получили. Бедолага, что напал на Матюшкина, корчился на асфальте с вывернутой рукой, а тот, что полез к Горюшкину, вообще лежал в глубокой отключке. Еще бы, пропустил сразу два удара, двоечку в челюсть и в висок – сотрясение мозга, когда опытный профессионал бьет, гарантировано. Несколько дней он точно уже бойцом не будет.

– Уходим, ребята, – велел Матюшкин.

Так и сделали, только капитан Зверев задержался, чтобы у парочки хулиганов кошельки забрать. Ну а что, он новый пиджак вместо порванного, должен за свои деньги покупать, что ли? Побитые японцы совсем не возражали, когда он деньги у них из карманов тянул, только испуганно жмурились.

Когда уходили, Матюшкин одной из бит, конфискованных у хулиганов, подпер дверь на случай, если из нее еще какие разукрашенные папуасы решат на улицу выскочить и за ними побежать.

– Ну вот, – сказал Матюшкин, когда они отбежали на пару улиц и снова перешли с быстрого шага на обычный, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание местных. – А нам на инструктаже еще говорили, что тут, в Токио, преступности практически уличной-то и не имеется.

– Вот для того и нужно держать себя в форме, – сказал Горюшкин, и все согласно кивнули.

Глава 7

Япония, Токийский университет