Сквозь неосязаемые преграды - Эдмонд Мур Гамильтон

Толстый джентльмен, которого втолкнули прямо в меня, только что осознал, в каком поразительном положении он оказался. Охваченный вполне понятным ужасом, он в панике бросился прочь, остальные пассажиры тоже поспешно шарахнулись в стороны.

– Доктор Чудо! Убийца, которого невозможно коснуться!

Я без труда понимал смысл этих выкриков по выражениям лиц перепуганных людей.

Моё положение было отчаянным. Поезд уже замедлял ход перед остановкой. Через мгновение все эти перепуганные люди хлынут наружу, призывая полицию. Мне нужно было исчезнуть отсюда как можно скорее.

Поэтому, как только поезд замедлился, я прыгнул прямо сквозь стенку вагона на платформу станции. Я взлетел по лестнице прежде, чем поднялась общая тревога, и выскочил под яркие лучи солнца, в толчею Западной 14-й улицы.

Глава X. Кризис

Я поспешно отдалился на несколько кварталов от станции метро. Затем направился на юг, поскольку две нужные мне химические конторы находились неподалёку.

«Только бы добраться до них и не быть снова узнанным! – отчаянно думал я. – Мне нельзя прикасаться ни к кому и ни к чему, иначе я тут же себя выдам».

Поэтому, пробираясь по многолюдным улицам и каждый раз переходя на другую сторону при виде полицейского, я изо всех сил старался избегать происшествий вроде того, что случилось в метро. Я обходил всех прохожих по широкой дуге.

Впереди, на большом кирпичном здании, виднелась долгожданная вывеска: «Химическая корпорация Бёрка». Это было одно из двух нужных мне мест, и сердце у меня радостно забилось, когда я вошёл внутрь.

Я незаметно вернулся в обычное состояние и, нахлобучив шляпу пониже на глаза, обратился с расспросами к служащему.

– Тербий? – повторил тот. – Нет, чистого тербия у нас сейчас нет. Странно, что вы спрашиваете об этом редком веществе. Буквально только что тербием интересовался другой джентльмен, ему нужно было небольшое количество для завершения какого-то аппарата.

Профессор Хогрим! Я сразу понял, что этим посетителем был злобный маленький иностранный учёный. Хогрим, работая по сделанным им фотографиям моего изобретения, должно быть, уже построил ещё один излучатель, и для его завершения ему не хватало только тербиевых электродов!

– Как давно он был здесь? Куда он направился? – взволнованно воскликнул я.

Служащий уставился на меня с удивлением.

– Ну, я направил его в «Химическую Компанию Уоринга», это единственная фирма, у которой ещё остался этот металл. Это было совсем недавно.

Я буквально выбежал из здания и лихорадочно устремился к конторе Уоринга, расположенной в нескольких кварталах отсюда. Это была вторая химическая фирма, известная мне как возможный поставщик тербия, но злой рок заставил меня сначала обратиться не туда.

Когда я приблизился к высокому зданию, где располагалась компания Уоринга, мне пришлось внезапно вжаться в дверной проём. Из химической конторы торопливо вышел невысокий серый человек в очках с толстыми линзами, в котором я мгновенно узнал профессора Хогрима.

«Тербий у него! – взволнованно подумал я. – Теперь главное – проследить за ним до места, где укрываются остальные шпионы…»

Маленький иностранный учёный с поразительной быстротой направился на юг. Я предусмотрительно переключился обратно в контратерренное состояние, прежде чем осторожно выбраться из дверного проёма и последовать за ним.

Держась на безопасном расстоянии в толпе пешеходов, я преследовал Хогрима добрых десяток кварталов в южном направлении. Тот факт, что он не воспользовался такси, говорил о его нежелании оставлять за собой какие-либо следы.

Хогрим держал путь в довольно захудалый район к востоку от финансового квартала. Он свернул на улицу с мрачными многоквартирными домами и торговыми лавками, и я последовал за ним с удвоенным рвением.

Но это рвение меня и погубило. Торопливо переходя улицу, я не заметил, что что прямо на меня мчится большой автомобиль. Прежде чем я успел это осознать, большой седан оказался совсем рядом.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть выросший передо мной радиатор и перекошенное от ужаса лицо водителя. А затем машина проехала сквозь меня. В моём контратерренном состоянии я не пострадал ни в малейшей степени. Однако толпа на тротуаре, ожидавшая увидеть мою мгновенную гибель, была буквально потрясена.

– Доктор Чудо!

Я видел, как губы людей вокруг складывались в эти знакомые слова, а сами они в ужасе шарахались от меня.

Из-за ближайшего угла, на ходу выхватывая оружие и целясь в меня, выбежали двое полицейских. Меня определенно раскрыли.

– Стоять!

Я знал, что именно это кричали мне полицейские, когда я повернулся, чтобы убраться оттуда. Я не обратил на них никакого внимания. Один из полицейских выстрелил из пистолета, но пуля, разумеется, безвредно прошла сквозь меня и выбила крошку из кирпичной стены поблизости.

Толпа теперь пребывала в крайнем возбуждении: люди тыкали в меня пальцами и что-то кричали, но я не слышал их голосов. В отчаянии я бросился прямо сквозь кольцо перепуганных зевак, лихорадочно высматривая Хогрима.

Но когда я добежал до конца улицы, Хогрима и след простыл. Маленький учёный находился слишком далеко, чтобы услышать шум, поднявшийся из-за моего разоблачения. Он либо зашёл в одно из захудалых зданий на этой улице, либо свернул в один из переулков.

Я беспомощно озирался по сторонам, пытаясь его отыскать. Я упустил его! Он должен быть где-то здесь, в этом самом квартале; где-то тут находится новое убежище Шэнда. Но где именно?

«И зачем только меня понесло под колёса этой машины, зачем я себя выдал?» – мысленно застонал я.

Пока я стоял в растерянности, меня нагнали те двое полицейских. Стало ясно, что они уже вывали подкрепление: на улицу на бешеной скорости начали вылетать автомобили полицейского департамента, из которых один за другим посыпались стражи порядка.

Часть полицейских властными жестами оттесняла толпу, в то время как другие под предводительством седовласого капитана с бульдожьей физиономией обступили меня кольцом. Затем капитан уверенно шагнул вперёд, собираясь меня схватить.

Его цепкие руки, разумеется, прошли сквозь меня, не встретив ни малейшего сопротивления. Я отчетливо видел недоумение и крайнее недоверие на его лице. Он попытался защелкнуть наручники на моих запястьях, но с тем же успехом.

Я не обращал особого внимания на взбудораженных офицеров. Все мои мысли были поглощены задачей отыскать Хогрима и его предводителя. Конечно, я мог бы вернуть себе плотность, сдаться властям и попросить их прочесать этот район в поисках шпионов. Но горький опыт подсказывал мне, что к байке о шпионах они отнесутся со скепсисом и просто с триумфом упрячут меня за решётку.

Я двинулся вдоль улицы,