Академия проклятых: Кровь отверженных 2 - Александра Сергеевна Ермакова

собственному стыду отнюдь, не для того, чтобы оттолкнуть! Просто – не упасть! Чтобы устоять… Чтобы быть ещё ближе… Чтобы не отстранился, ведь меня никто и никогда ТАК не целовал.

Сочно, сладко, волнительно.

Мир закружился, словно я каталась на карусели.

А Кром и не думал останавливаться. Целовал меня всё глубже и жаднее, вжимая в разнесчастное дерево и удерживая моё лицо в своих ладонях. Осторожно, но уверенно. Так, чтобы не рыпалась: так, чтобы позволила ему управлять моими желаниями. Навязывал своё…

Я не собиралась отвечать…

НЕ СОБИРАЛАСЬ!!! Но отвечала! И, чёрт возьми, так боялась, что он отстранится, и тогда я потеряю себя окончательно. Вот и льнула к нему: отзывалась на наглую ласку и едва не мурчала от крышесносного удовольствия.

Башка кружилась, по телу лава прокатывалась, в ногах – дикая слабость, и я умирала от этой безумной бури новых для меня эмоций и чувств.

– М-м-м, – проскулила позорно, когда Войр оборвал поцелуй.

– Опять солжешь, что ничего не чувствуешь кроме страха? – охрипло обвинил, жарко сопя и уткнувшись в мой лоб своим. Пилил помутневшим от желания взглядом и терпеливо ждал моего ответа.

– Прошу, не делай этого больше, – взмолилась, не в силах солгать. И плевать, что выдавала себя с потрохами. – Отпусти меня, прошу. Я не хочу принимать тебя. Я не хочу таких страстей. И не хочу предавать Грознича. Я не из тех, кто легкомысленно порхает от одного парня к другому. Мне хорошо… с ним. Спокойно. А ты… Ты рождаешь во мне какие-то чувства… – опять осеклась. Натянулась, точно струна, когда Войр вместо очередного поцелуя… очень нежно и едва ощутимо провёл своим носом по моей щеке, как бы очерчивая какой-то незамысловатый рисунок. Его жест выбил воздух из моих лёгких.

Я замерла.

– Хорошо – это не «никакое» чувство! Хорошо – это просто спокойствие, а я хочу знать более точно, что ты к нему чувствуешь.

Я понимала, что он опять загонял меня в ловушку.

Кром был слишком прямолинеен для моих детских, неумелых игр в «отношения и чувства». Для моей неуверенности. Для моих страхов…

– Просто… дай мне убежать… – вторила, запинаясь на словах.

– Ты же понимаешь, что от меня нереально убежать? От правды… Она тебя настигнет. Но, смотри, когда она всё же обрушится, для тебя и нас это может оказаться слишком поздно… И тогда тебе будет нескончаемо больно, потому что я тебя не приму… Я откажусь тебя взять… – чеканил вкрадчиво, но тихо. Будто не собирался пугать, но по-дружески предостерегал.

– Какого черта ты лезешь к моей девушке? – совсем рядом раздался морозный голос Грознича.

Я так была счастлива его услышать, что тотчас взяла в себя в руки, подловила момент секундной растерянности Войра, и что было духу толкнула его прочь:

– Говорю, отстань! – Быстро ступила к своему парню, и спряталась за его спину, как бы ища защиты.

– Он тебя обидел? – вопрос был адресован мне, но тотчас: – Хотя, какого черта? – тотчас чертыхнулся Шепс, устремляя расстрельный взгляд на Крома. – Какого черта ты зажимаешь мою девушку? Тем более в голом виде?

– А если бы я был одет, это бы что-то изменило? – Усмехнулся Войр, ничуть не смущаясь ситуации. – И если тебя это возмущает, не факт, что девушка против. – Скорее потешался и нарывался.

И Шепс вёлся на провокацию. Его лицо исказилось, глаза перелились кровью, клыки удлинились. Он ступил в сторону оборотня, явно намереваясь продолжить разборку, но я успела вклиниться между парнями:

– Не слушай его. Он нарочно тебя провоцирует!

– Да? – сверкнул лютым взглядом Грознич. – И поэтому я застал вас вместе?

– Это не то, что ты подумал, – нелепо пробормотала я, понимая, он прав, и поза, в которой застал меня с Войром до отвращения некрасивая. – У меня была пара… Я искала растения, а тут он…

– А-а-а, и лапая тебя, он помогал найти растения? – проскрежетал зубами упырь. Выглядел жутко… с этими длинными клыками, залитыми кровью глазами. Монстр…

Я сглотнула пересохшим горлом:

– Нет. Провоцировал меня, как и тебя сейчас. Он же… провокатор, Грознич, – пыталась достучаться до разума своего парня. – И делает всё нарочно, насмехаясь, издеваясь… Если не обращать внимания на такой метод общения, он заткнется… Это неизбежно, потому что насмешки и издёвки в пустоту не принесут ему желаемого эффекта. А ему нужны зрители, но зрители без интереса убивают желание строить из себя… – махнула неопределённо рукой, – шута.

За спиной недовольно рыкнул Войр, но я не унималась, стараясь свести на нет конфликт между парнями. И плевать, если при этом Кром разозлится или обидится на меня. Даже буду не против, если станет обходить стороной:

– Он просто не знает, как привлечь внимание вот и… вылез из одежды! – выплюнула с деланным сарказмом.

– Мне показалось, ты была не против, – словно нарочно подливал масла в огонь Шепс. Но его понять можно, он оскорблён… и жаждет моих более уничижающих соперника оправданий. – А теперь будь послушной девочкой, ступай в академию, мы с Войром поговорим без тебя! – Велел командным тоном.

Дураку было понятно, он собирался затеять разборки с оборотнем.

А я дико этого не желала. От слова «совсем». И боялась. За Грознича… и себя… Не хотелось вступать в спор с Шепсом на глазах зарвавшегося Крома, но выбора не было, поэтому вцепилась в руку своего парня:

– НЕТ! Без тебя не пойду! И не правда! – возразила я. – Я была против, и даже очень! И просила меня больше не смущать…

ОН ДОЛЖЕН ПОВЕРИТЬ!!!

Грознич несколько секунд злобно сопел, пугая своей нечеловеческой гримасой, но потом, не знаю, что прочитал на моём испуганно-решительном лице, но сдался:

– Я доложу о твоей выходке ректору! – процедил злобно Шепс, метнув взгляд мимо меня – на Крома. – Ты – грёбаный извращенец… Маньяк! И должен отвечать за свои дикие выходки. Я, вообще, удивляюсь, почему девчонки не подают на тебя жалоб за неподобающий вид.

– Как вариант, – ровно отозвался Войр, – им нравится мой «неподобающий» вид, – пренебрежительно фыркнул, и тотчас добавил: – Но ты… можешь попробовать написать докладную. Вот только… Я на своей территории, и не собираюсь прятаться за кустами или искать шмотки, чтобы не ранить твои нежные чувства своим природным обликом. Завидуешь? Завидуй молча, а для меня нагота – нормальна! Мне нечего скрывать! – Развёл руками Кром, а мои зачесались огреть его чем-нибудь тяжёлым, до такой степени его наглая улыбка и самоуверенность раздражали.

– Хватит, – взмолилась, обращаясь ко всем и никому конкретно. Я устала от нелепых и весьма затянувшихся разборок. Преисполненная гордости крутанулась к Крому, но деланно удерживая взгляд на