Неженка для адмиралов Дракара - Ева Мир

Мэй

Мэйвар Ксайрек — грациозность и порочная небрежность. В уголках его губ играет кривая усмешка. Его движения плавные, почти кошачьи, а в глазах — насмешка и что-то тёмное, необъяснимое, что заставляет сердце биться быстрее.

Глава 22

Инстинкты хищников

Майя.

Что за странное имя. Что за странная девушка.

Она была несовместима с нашей квадрой, с нашей системой, с нашими порядками. Слишком хрупкая, нежная, милая. Просто цветочек. И всё же… сейчас она лежала под Тором, растрёпанная, тяжело дышащая, с отблеском этой своей ярости в глазах. И всё во мне откликалось на её взгляд, я злился и терял контроль от осознания, насколько она одновременно и не подходит, и тьма как подходит нам!

Какого черта?

Её дыхание сбилось, губы чуть приоткрылись. Она сопротивлялась и не желала просто подчиниться. Даже понимая, что проиграла.

А Тор не собирался её отпускать. Он наслаждался поединком, затягивая момент, пробуя её на вкус, испытывая её границы. Но сейчас он зашёл слишком далеко.

И дело было даже не в ней.

А в нас.

Я сам еле сдерживался, пока она корчилась под ним, пока её тело напрягалось, пытаясь вырваться, пока её дыхание так сладко сбивалось.

Она выглядела так… вкусно.

Я стиснул зубы.

Я должен был остановить это. Прямо сейчас.

— Довольно.

Голос прозвучал резко, обрывая этот странный поединок.

Тор не двигался. Его хвост был напряжён, мышцы твёрдые, дыхание тяжелое. Он наслаждался этим моментом так же, как и Мэй, который наблюдал за происходящим с хищной улыбкой.

Её волосы, растрёпанные после спарринга, прилипли к вискам, на коже блестели капельки пота. А грудь… Тьма, какая грудь!

Белая ткань её рубашки была слишком тонкой.

А эта юбка.

Тьма её побери, эта юбка…

Вместо того чтобы выглядеть неуместно в бою, её одежда только добавляла остроты всей картине. Такой наряд на ней усиливал эффект. Он не защищал. Он не скрывал. Он выставлял напоказ всё, что должно было оставаться под броней.

Тор тоже это видел. Мэй тем более.

И мы все трое не могли не чувствовать запах Майи.

Её возбуждение, страх, адреналин — всё это смешивалось в таком тонком, таком провоцирующем коктейле, что кровь приливала не в ту часть тела, в которую должна была.

Этот аромат — не просто приятный, он сводил с ума. Он впивался в сознание, разрушая самоконтроль, вызывая в теле совершенно ненужные инстинкты.

Она пахла как…

Нет.

Я захлопнул эту мысль прежде, чем она оформилась в моей голове.

Тьма, это было неправильно, я чувствовал это каждой клеткой своего существа.

Я знал, что если не остановлю Тора сейчас, то он разложит её прямо здесь, на этом полу, в этой проклятой юбке, подрывающей всю нашу самодисциплину.

И я понятия не имел, помешаю ли я ему в этом или помогу.

Мой кулак сжался.

— Солаис, в жилой блок. Немедленно.

Она дёрнулась от моего рыка, её большие глаза расширились, губы дрогнули.

— Чт…

— Выполнять. — Я заставил себя смотреть ей в глаза, а не на её бёдра.

Она сглотнула, затем резко встала, стараясь не смотреть ни на меня, ни на Тора, ни на Мэя. Они оба тяжело дышали.

Мэй стиснул зубы, его хвост чуть подрагивал. Он смотрел на неё так, словно готов был метнуться и поймать её.

Тор вовсе не двигался. Только его зрачки были слишком расширены.

Он тоже чувствовал её запах.

Майя сделала шаг назад, затем ещё один. Её бёдра… Ммм… Я почувствовал, как моё тело сваливается в пропасть, в которую нельзя было падать.

Я должен был напомнить себе, кто она.

Кто мы.

Она развернулась. Дёрнулась, разрывая этот невидимый контакт, и быстрым шагом ушла.

Дверь закрылась.

В зале повисла тишина.

Я разжал кулак и понял, что раскрошил передатчик на мелкие кусочки. Теперь придётся добывать новый…

— Ты заигрался, Тор, — мой голос был ледяным.

Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд всё ещё был наполнен звериным голодом.

— Зато какая игра, — хрипло усмехнулся он, но даже не пытаясь скрыть своего состояния.

— В следующий раз сдерживай себя, — прошипел я.

— Ты сам едва сдержался, — бросил Мэй.

Я проигнорировал это.

Мои эмоции не их дело.

Я вздохнул, чтобы очистить мысли.

Мы все трое были в одном состоянии.

На грани.

— В душ, — приказал я, поворачиваясь к выходу.

Иначе это напряжение не спадёт.

Вода обжигала, но даже она не могла полностью убрать этот проклятый притягательный запах. Её запах. Он будто въелся в мои мозги и стал частью меня самого.

Я закрыл глаза, пытаясь очистить голову, чувствуя, как горячая вода спускается по спине, расслабляя мышцы. Но вместо расслабления я видел её.

Растрёпанную. Горячую. Напряжённую.

Она была неправильной.

Она не должна была так пахнуть.

Её запах…

Я чувствовал его повсюду.

Это было ненормально.

Я знал запах женщин, когда они возбуждены.

Но это…

Это было сильнее.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стереть этот грёбаный эффект. Мы должны разобраться с тем, кто она.

Тор вздохнул.

— Думаешь, её кто-то подослал?

— Однозначно, — ответил Мэй, проводя ладонями по мокрым плечам. — Иначе зачем ей передатчик?

— Но кто? — Я снова потёр виски, заставляя себя думать.

— А я бы не стал так торопиться с выводами, — Тор медленно наклонил голову, наблюдая за потоками воды. — Она не похожа на обученного агента.

— Да, слишком невинная, — усмехнулся Мэй. — Но знаешь, что меня больше всего интересует?

Я повернул голову.

— Что?

Мэй медленно провёл хвостом по мокрому кафелю.

— Почему она так пахнет?

Тор глубоко вдохнул.

— Это меня тоже беспокоит.

Мы все чувствовали её.

Так, как будто она была одной из нас.

Как будто…

Нет. Я не допущу этой мысли. Это невозможно.

Я стиснул зубы.

— Завтра начнём её проверять.

Тор кивнул. Не без удовольствия.

— Посмотрим, сколько она продержится.

Мэй усмехнулся, но его глаза выдали больше, чем он хотел показать.

Кто ты, Майя Солаис?

И что, тьма побери, ты с нами делаешь?

Глава 23

Тренировочка

Утро встретило меня глухой болью в мышцах и тяжестью в голове.

Я с трудом разлепила глаза и сразу застонала — тело протестовало против любого движения. Каждая клеточка напоминала о вчерашнем спарринге.

Гарр. Как же мне досталось.

Я медленно приподнялась на локтях, морщась от неприятной ломоты в плечах. Занятия с квадрой только начинаются, а я уже едва жива.