Резидент. Часть 4 - Никита Киров

— У шахматного, — произнёс я.

В детдоме эту загадку кто-то загадывал, я запомнил. А вот Туман такую загадку не слышал и ответа знать не мог, ведь в английском языке фигура «Слон» называется Bishop, что в переводе значит «епископ».

Ответ был верный, но я что-то задумался. Возникло ощущение, будто хотел что-то сказать, но забыл, и никак не мог вспомнить. У меня давно такого не было, ведь Туман ничего не забывал, если не хотел, и тут…

— Что-то случилось? — спросила Наташа.

— Ничего.

Я сидел, пытаясь понять. Вопрос про шахматы. Хобота нет у шахматного слона… но Туман называл эту фигуру Bishop — Епископ… И снова ощущение, будто что-то забыл, что крутилось на языке, и я никак не мог его вытащить из памяти. Та часть дворца была мутной, но шахматную доску в одном из залов я видел чётко.

Зато в квиз выиграли.

* * *

— Погуляем? — предложил я.

На улице уже темнело и холодало. У меня была джинсовая куртка, но я дал её Наташе, и она шла, завернувшись в неё.

— Я думала, у меня дома будет головомойка, — призналась Наташа, когда мы дошли до набережной. — Но дома-то всё было спокойно, а тут насели.

— Что тебе не подхожу? — напрямую спросил я.

— Вроде того. Но я отбилась. Ты же не огорчился?

— Это ерунда. Привыкнут, никуда не денутся.

Мы медленно шли, соприкасаясь локтями.

— Но это они всегда так, — продолжила она. — Говорят, что ты не подходишь, а сами тебе глазки строили, особенно Машка. А когда ты танцевать начал, тут и Ксюша запала. А уж эта Юля… — Наташа сжала губы.

— Она мне, кстати, целую лекцию прочитала, — я усмехнулся. — Всё тебя хотела подставить.

— А что такого она сказала? — Наташа напряглась.

— Ты же слышала. Была рядом, сзади села, я твои духи почувствовал.

— Да. А ты ей не поверил. Когда она начала, змея такая, сочинять, я вообще захотела подойти и ей в голову пнуть, правда. А ты с Лисицыным об этом говорил?

— Нет, конечно. Блефовал, она купилась, сама раскололась, ты же видела. Просто хотела тебе подгадить, а я не купился.

— Спасибо, — Наташа взяла меня под локоть. — Я, кстати, говорила тогда об этом с Леонидом Аркадьичем.

— Что именно?

— Ну, я боялась, будто ты подумаешь, что я с тобой стала встречаться только из-за того, чтобы завязать с тобой контакт после того случая в феврале. Вот и побаивалась. На секции же много кто ко мне подходил, я отшивала. А когда ты подошёл, пошла на свидание, на тот каток. Но ты мне и правда тогда нравился, я и пошла.

— А что Лисицын тогда сказал? — поинтересовался я.

— Он сказал, — она откашлялась и произнесла: — Наталья, я в людях разбираюсь, и вот этот парень на дурака совсем не похож.

Мы сели на скамейке недалеко от парапета набережной. Уже темнело, но город и не думал спать. Мимо постоянно проносились машины и проходили компашки. Только прохладнее стало, вот мы и сидели рядом, впритык.

— У меня шоколадка есть, — сказала Наташа. — Хотя ты же сладкое не любишь.

— Нет. Ещё в детстве как отрезало.

— Куда пойдём, кстати? — спросила она и чуть зевнула. — Домой?

— Ты же всю ночь хотела гулять. Кофе, может, попьём?

— Точно. Ты же говорил, что найдёшь лучшую кофейню? — она улыбнулась.

— Вполне. Пошли, поищем.

Мы медленно пошли дальше по улице, и другие нас обгоняли. Ну а мы не торопились.

— Вот кофейня, — показала Наташа на яркую вывеску и достала телефон. — Рейтинг высокий.

— Тут смотри, какое дело. Если рейтинг высокий, то это не значит, что кофе там идеальный. Там обслуживание может быть хорошее, пирожные вкусные, персонал замечательный. Но если хочешь действительно крутой кофе, то его ищут не так. И само место может быть стрёмным. Но кафе там будет превосходным.

— И как? Мне нравится, как ты его варишь.

— Посмотрим, как здесь будет.

Я достал телефон. Теперь попробуем метод Тумана. Выбрал те кофейни, которые работают в этот час, начал смотреть фото, меню и отзывы. Не так и много вариантов.

— Вот эта может быть хорошей.

— Почему? — она посмотрела на меня. — Рейтинг всего 4.3.

— Теперь смотри отзывы. Маленькое помещение, в меню всего три позиции, за маленькую чашку дорого. Нет десертов. Но когда пишут про кофе, то только одни восторги. И это хорошо, что готовят мало видов. Могут делать это замечательно.

Вскоре дошли до здания с неприметной вывеской, но там уже было закрыто, а на двери висела табличка, что помещение сдаётся в аренду.

Мы пошли до следующей, там было недалеко, но картина по отзывам была похожей. Если и там не будет, то поедем домой, потому что другие не подходили или были далеко, не успеем доехать.

Эта ещё открыта, до закрытия оставалось ещё полчаса. Над дверью зазвенел колокольчик, бариста отложил телефон, а сидящий у окна пожилой мужчина в аккуратном костюме посмотрел на нас поверх газеты и продолжил читать. Перед ним стояла маленькая чашка кофе и стакан воды.

Запах отличный, я сразу понял, что пришёл куда надо. Навык Тумана выручил. И воду в обычных забегаловках к кофе не подают, хотя она важна.

— Добрый вечер, что у вас на фильтре? — спросил я.

— Добрый вечер, — бариста кивнул и спокойно ответил: — Сегодня эфиопское, регион Иргачефф, мытая обработка. Очень лёгкое, с небольшой фруктовой кислинкой.

— Когда обжарка была?

— Неделю назад.

Раньше я бы о таком не спросил, но это был навык Тумана, как выбрать кофе. Я кивнул Наташе, мол, нашли, что искали.

— Закажем по одной, — сказал я.

И тут я заметил взгляд посетителя, того старика, который сидел с газетой. Он смотрел не на меня, и в зеркало, в котором было видно моё отражение.

Так наши глаза и встретились.

Он меня узнал, я это понял по взгляду, ведь наверняка видел мои снимки. И я узнал его. Вспомнил, хотя никогда не видел до этого.

И он тоже это понял по моему взгляду. Такую реакцию скрыть почти невозможно.

— Епископ, — тихо сказал я, почти не шевеля губами.

— Что, простите? — спросил