Дети Памяти - Адриан Чайковски

От местного населения — изнутри этого населения, притворяясь его частью. Совсем как жук, что похож на кору, или паук, окрашенный под помёт. Хотя это превосходно служит их первейшей цели, это же скрывает их и от нас и настолько же затрудняет нам их выцепить. Что выльется в очередную выволочку от Неё Самой, когда мы вернёмся и доложим, что пока их не нашли.

Ну так пусть тогда сама их и ищет, а?

Вот этого-то, Готи, я и опасаюсь, будучи наделён предвидением, которого тебе недостаёт. Мне совсем не хочется даже прикидывать, в какой хаос всё обратится, если Она Сама возьмётся за дело. Вот тогда появится новизна, и не та, что хорошая. Одно дело — наблюдать круги, что расходятся, когда роняешь камешек в пруд, и совсем другое — вваливать в самую середину здоровенную грязную глыбу. Нам нужно начать препарировать человеческую общину и её окраинные поселения-спутники подробнее. Перепись. Найти эти аномалии.

Для чего нам нужна отправная точка, а это проблематично. Было бы проще, если бы мы могли начать всё с начала.

К несчастью, подозреваю, что сначала станет хуже и лишь потом лучше.

Вот, опять ты со своим гляденьем-в-будущее.

Кто-то из нас должен. В буквальном смысле. А теперь…

Чёрные крылья в серебряном небе, вечно кружащие над городком в тисках зимы, ищущие.

ЧАСТЬ 3

МИРОВОЕ ДРЕВО

Миранда, до Имира

Недавно

3.1

I

Жила-была планета, которую открыли люди с Земли и назвали Нод. Это был живой мир, и одним из его видов была своего рода микробная культура, которую очень, очень заинтересовали эти новые существа, явившиеся с визитом. Каждый из людей был подобен целой вселенной, и потому культура пустилась в великое исследовательское плавание, покуда не нашла человеческий мозг и не открыла, что такое мысль, и память, и более дальние пределы творения.

А после этого последовали кое-какие неприятности.

II

Жила-была планета, которую открыли люди с Земли и назвали Мир Керна. Это был мёртвый мир, вовсе без каких-либо видов, но они терраформировали его на грани самой его жизни, засеяв тысячей тысяч земных видов — ровно так, как собирались поступить с Нодом, да не поступили. Ровно так, как собирались поступить с целым сверкающим ожерельем миров в тех частях галактики, что примыкают к Земле. А потом та цивилизация людей пришла в упадок и уничтожила саму себя, побеспокоившись, чтобы никто, вообще никто и нигде, не смог уцелеть. Терраформированный мир, впрочем, уцелел — в отсутствие почти всех людей. И на том мире горстка видов дала начало цивилизации, при небольшом содействии. То были главным образом портииды: эволюционировавшие пауки-скакунчики.

III

Жила-была планета, которую населявшие её люди звали Землёй, и они выстроили цивилизацию медленным, старомодным путём и отправились к Ноду, Миру Керна и другим планетам и в разной степени их терраформировали, прежде чем их цивилизация сама себя погубила. А потом, много позже, их потомки вновь обрели космос, спасаясь с мира, отравленного войной и промышленностью, чтобы разыскать те места, которые их предки подготовили — так они, по крайней мере, надеялись — к их будущему прибытию. И они нашли Мир Керна, пережив довольно напряжённый момент с портиидами, прежде чем пауки склонили их к более чуткому образу мыслей. Ещё они встретили Керн, из Мира Керна, которая некогда была терраформером, а теперь стала электронным разумом, обернувшись искусственным интеллектом, образованным взаимодействиями муравьиной колонии, — потому что именно так портииды и вели свои дела. В конце концов люди, портииды и Керн отправились навестить остальную вселенную, начав с тех мест, где побывали те давние люди.

IV

Жили-были два мира, Нод и Дамаск. О Ноде вы уже слыхали, а на Дамаске усилия по терраформированию породили форсированно-эволюционировавший вид осьминога, который взял верх после того, как людей не осталось. Затем вечно любопытные обитатели Нода очутились на Дамаске, и произошёл прискорбный инцидент, оставивший остатки цивилизации Осьминогов существовать исключительно на орбите, — и мы рассказываем вам это в духе свободного и откровенного признания. Были совершены ошибки — очень крупного масштаба и с ужасающими последствиями. Мы не понимали. Нам недоставало, в самом прямом смысле, широты взгляда.

И ещё жили-были, много позже, портииды и люди с Мира Керна, что пришли к Ноду и Дамаску. Через паучье чувство связности и человеческое стремление к общению, а также ценой некоторой жертвы со стороны Керн — или части Керн, ведь она, откровенно говоря, поспевает всюду, — им удалось достичь разрядки с составным организмом с Нода. Заново перезаключить отношения между нодианской культурой и вселенной — из паразитических в вездесимбиотические. Всеобщий друг. В то же время были определённые технологические разработки, над которыми трудились Осьминоги и которые оказались полезны нарождающейся цивилизации отважных исследователей, и всем довелось отправиться в приключение, в котором мы все пребываем до сих пор. Под «мы» разумея и нашу цивилизацию в целом, и «мы» — ныне формирующийся экипаж доброго корабля «Шкипер», а также «мы» в единственном числе, то самое «мы», что рассказывает вам все эти сокращённые истории. Ибо, хотя мы и склонны взаимодействовать с товарищами по экипажу и со вселенной как череда «я», в сердцевине своей мы — «мы».

V

В нашем нынешнем воплощении мы — Миранда.

Миранда была Человеком, с большой буквы, — потомком народа с Мира Керна. Она желала исследовать вселенную и — поскольку жила внутри цивилизации, имевшей доступ к придуманной Осьминогами технологии, что умела протискиваться сквозь щели в теории относительности, — именно этим она и занималась. А потом настал момент, когда ей понадобилось быть более чем в одном месте зараз. Ей с экипажем предстояло покинуть одно любопытное место, но ей хотелось и остаться, чтобы его изучить. И потому она пришла к нам.

Нас называют Собеседником, ибо мы — приобщение всех вещей, что решили сделаться нашей частью. Мы — то, что с Нода. И, хотя мы, очевидно, лишь малая часть того, что с Нода, в известном смысле мы — и всё оно целиком. Его собранный опыт, все вещи, что оно встретило, все умы, что оно переняло, — вплоть до того мгновения, когда эта наша часть пошла собственным путём. Они — это мы, и мы можем быть ими. Протянись мы очень, очень далеко назад, мы могли бы выудить и вправду весьма древние имена и лица. Первых людей, которых мы когда-либо встретили, ещё до того, как поняли, что значит быть человеком. Но никто