Хрупкий сосуд 5 - Ольга Анатольевна Чумаченко

Севастьян Северный скептически осмотрелся. Видимо, его фантазия рисовала что-то белее грандиозное. Неземное!

— Деда, деда, давай мне Стёпу, я его домой отнесу, — подёргала Ксюша Васу за штанину, и протянула ручки.

— Лучше коляску мне прикати, — погладил дед Васу ребёнка по голове.

— Ух, ты! Какая смородинка! — сделал Ишиас комплимент, чтобы и ребёнка к себе расположить, и деда. — А я и не знал, что у вас на Земле семья.

Васу на это ничего не ответил. Отсчитываться он не собирался. И тем более о семье рассказывать.

Ксюша что-то почувствовала, и внимательнее посмотрела на высокого седовласого мужчину, в чёрном костюме и чёрной рубашке, подметившего её тёмные глазки. А у самого взгляд такой же тёмный. Да такой, что зрачков и не видно было, и казались его глаза — бездушными глазницами.

Власть имущие вошли в беседку, и расселись, приняв расслабленную позу. Начинать разговор с того, что привело их в гости они не стали сразу.

— Чай, кофе вам предложить, или что-нибудь покрепче?.. — сделал Васу жест доброй воли и своего расположения.

Ван Зе виновато опустил голову, ему бы следовало предупредить друга. Уж больно сдружились они за время общения у Евы, так что время от времени и приглашать друг друга стали на частные мероприятия. А тут… нагрянули.

Ксюша прикатила деду коляску, и он, под внимательные умилённые взгляды, уложил малыша.

— Везёт тебе, — высказался президент, искренне позавидовав, — дом, полная чаши, и деньги, и дети…

— Знали бы вы, как вашим повезло, что за это счастье, чуть было не оборвавшееся по вине неких разгильдяев, они только с финансовой стороны наказаны.

Васу махнул рукой, стоявшему у ворот охраннику, и когда тот подошёл, отправил его в дом, за лежавшим в прихожей телефоном. Молодой парень быстро сбегал, и принёс дорогую вещь. Начал искать запись происшествия.

Со стороны лиц пострадавших рассмотреть было невозможно, но происшествие засняли качественно. Со всеми подробностями. И детская коляска, раздавленная тяжёлыми колёсами…

— Месть, значит! — недовольно высказался Ишиас.

— Справедливость! — заверил их хозяин.

— Странно слышать от банкира о справедливости… — выдохнул уставший президент, у него свои дела, а тут… — давай, не будем ходить вокруг да около. Ущемлённые вашими действиями звёздные люди, вынуждены были обратиться в верховный суд. И не думаю, что ваша справедливость будет иметь там хоть какой-то вес. Давайте вместе подумаем об альтернативе наказания. Обговорим всё в до судебном порядке. Вы бы пригласили сюда вашу родственницу, у меня есть, что ей предложить.

— Уважаемый господин президент, — хмыкнул банкир, — вы, просто, не понимаете, и думаю, пока не поймёте, что моя справедливость самая щадящая. Я скрыл этот инцидент, да и моя подопечная никуда не обращалась, и никому ничего не говорила о случившемся. Думаю, если бы я своих людей к ней не приставил, то и сам бы ничего не знал. И так получилось, что она совершенно ничего не знает о моих действиях. И не советую её просветлять. Узнаю, что кто-нибудь ей докучает… — волчьими глазами взглянул на своих собеседников хозяин дома, надавив на них негативным психологическим фоном, так, что те от пронзившего их негатива передёрнуло, — ну, вы сами должны понять…

От всколыхнувшегося негативного фона малыш захныкал, начал кукситься, выгибаться. Васу подкатил коляску к себе поближе и взял ребёнка на руки. Пошикал, покачал, дал пустышку. Прибежала Ксюша, бегающая во дворе с игрушками, схватила лежавшую погремушку и покрутила ею перед братиком.

— Ну и что вы тут, дедушки, устроили? — изобразив недовольство на милом лице, Ксюша сдвинула бровки домиком. — Нельзя родным людям ругаться.

Мужчины улыбнулись. И на дедушек, и на родных людей. Понравилось им всем, и что ругаться нельзя.

— Что ты, черничка, — взял Ишиас слово, пока Васу с малышом возился, успокаивал. — Мы не ругаемся, наоборот…

Из дома вышла с подносом молодая девушка из прислуги, вошла в беседку, расставила на стол напитки, закуску, предложила хозяину забрать детей. Васу согласился, догадываясь, что Ева уже освободилась, но выходить, по какой-то причине, не хочет. И правильно! Положил он малыша обратно в коляску, отдал девушке. Но вот Ксюша чуть задержалась, подошла она к Ишиасу и забралась на диванчик рядом с ним, мало того, обняла мужчину за шею, прикоснувшись к щеке лбом.

Если бы глаза у Ишиаса были не такие тёмные, то присутствующие смогли бы наблюдать, как расширились у него зрачки. От удивления, от облегчения. И от других, накативших на него удивительно лёгких детских чувств.

Глава 15

Ева ещё некоторое время понаблюдала, как в беседке переговариваются мужчины, понаблюдала за своим родным отцом, который даже не знает о существовании дочери и кучи внуков. Который даже не знает, что именно внуки взяли на себя ответственность в заботе о своём звёздном народе, решившем освоиться на Земле. Такое даже она не знала. Получив на руки детей, она ушла с ними, больше не интересуясь, чем там заняты мужчины. Дела! Если надо будет, дядя Васу ей утром расскажет. Но он не рассказал, сославшись на личное. Так, прощупывают…

А на следующий день, прямо с утра, ей позвонил Савелий, спросил, есть ли у него надежда на вечернюю встречу. Вообще-то он к ней домой заезжал, но там его встретили специалисты ремонтники, сообщившие, что хозяйка временно живёт где-то у родственников.

Еве визжать и прыгать от радости хотелось, как подростку. Позвонил! Конечно, на какие-то серьёзные ответные чувства от него она не рассчитывала. Ни маленькая! Прекрасно понимая и зная, по каким критериям звёздные себе пару выбирают. Чтобы и породистая, и богатая, и родители властные. Или сама половинка «вес» в их аристократическом обществе имела. А она так! Может быть. Это пока он не знает, кто она на самом деле, какие за ней силы. И пока она не собиралась открываться. То, что Савелий знает, что она бывшая жена одного из Тиарин, владельца банка, у которого они хотят аккредитоваться. Как она думала, не сильно влияло на их связь. Повлиять через неё на какое-нибудь решение, выбить себе преференций, они не смогут. Знала Ева, что мужчина такой вариант проверил. Вот, чувствовала. Более, он проверил, не сможет ли кто-либо влиять не него, через взрослую женщину, у которой куча белых пятен по жизни. Никогда бы он не подумал, если бы